Крест Сталина
Шрифт:
– Эй, парень, продай мне коня!
– одноглазый цыган, потрясая серьгой, деловито похлопал по гриве Аблая.
– Отвалю сколько просишь... Зачем тебе конь?
Было видно, что жеребец приглянулся коренастому чернявому парню, туго подпоясанному цветастым платком...
Казах отрицательно помотал головой и постарался отойти...
– Что хошь отдам за такого красавца!
– цыган крепко вцепился в подпругу.
Сторонясь незнакомого, Аблай прядал ушами,
– Эй, молодой, дам сколько просишь! Христом богом прошу, отдай мне коня!
– Кет арман! Уходи! Атты сатпайм (уходи, коня не продам)!
– вперемежку мешая инородные слова, Аман дернул повод обратно.
– Продай коня - все равно уведу!
– чернявый полез на рожон и, быстро схлопотал оплеуху в область левой серьги.
Торговый люд зашумел, стекаясь к бесплатной смотрине - по центру, поднимая пыль, закружились цыган и казах. Посыпались ставки. Но нет нужды говорить, что, вскоре, побитый Аман отмывался от крови в придорожной канаве...
– Пожалел я тебя, а то б отчебучил - родная мать не узнала бы... В драке я первый! Откуда такой молодой? Да ладно, молчи! ... Эх, чего коня делить, черноглазый? Забирай!
– цыган, как бы подарил казаху его же собственного коня.
– Мы народ кочевой, как и вы, степняки, в лошадях знаем толк...
Одноглазый цокал языком и гладил высокую холку...
Вскоре они добрались до табора, где Аман и остался у нового друга...
* * *
Пролетел целый год. Год крутых изменений на громадной территории рухнувшей Российской империи. Призрак коммунизма, долго топтавшийся по Европе, наконец-то, прибился к Петрограду и уронил чашу исторических весов на сторону большевиков...
Стрелки революционного мерила еще долго колебались, склоняясь, то в сторону белых, то в сторону красных. Но дела друзей шли на поправку, так как и тем и другим требовалось немало лошадей...
– Слыхал, говорят, скоро деньги отменят!? Все будет общее: и земля, и дома, даже женщины...
– Цыган, вспомнив былое, стал гнуть свою тему: - Так что, казах, хочешь - не хочешь, а коня придется мне отдавать...
Конечно, Яшка - друг верный. Чем не брат? Аман молча проглотил глупый вопрос. За год он прошел огромную жизненную школу и к этому времени уже бегло болтал на русском и цыганском языках, при торге давился за копейку, хлестался на картах и дрался, как черт. За эти способности и получил от Яшки прозвище - Валихан, в честь более знаменитого земляка, о котором Аман и понятия не имел.
– Представляешь, Валихан, все будет общее!?
– моргая единственным глазом,
– Иди ты, знаешь куда?
– Аман отмахнулся.
– Ничего и так уже нет... Вчера на Фонтанке за буханку хлеба давали немыслимые деньги!
В этот вечер ничего интересного им не светило. Они поймали извозчика и, не сговариваясь, укатили в кабак...
Скособоченный щит со старорежимной надписью "ПОПЛАВОКЪ" болтался на ржавом гвозде, со скрипом хлопая в такт ленивой волны. На причаленной барже, разгоняя богомольных старушек, оркестр гремел экзотическим джазом. Ходить в храм было немодным и те, у кого были сбережения, пропадали на барже. Конец света был именно здесь: от рассвета и до заката одинокие дамы, воры, офицеры и прочая куцая мелочь кутили, пуская на ветер "ненужные" деньги...
– Не желаете купить ливольверт?
– склизкий мужчина сквозь немногочисленные зубы обдал казаха нечищеным духом.
– Я вам говорю, молодой человек! Шесть патронов, система "наган" - очень надежная штука! ... Почти новый, - незнакомец обеспокоено провернул по орбите глазные яблоки, - отдам за всего ничего - десять мильенов!
– Не больше пяти!
– Яшка вмешался, стремительно перехватывая инициативу.
– Я ж говорю: почти новый. Десять мильенов, не меньше!
– Что значит почти?! Революция год как бушует, - цыган перешел на "высокий язык" и заговорил прозой, - люди гибнут, и оружие не может молчать! Отсюда вывод: наган старый, в просторечье - "б/у"! Красная цена - пять миллионов, но, учитывая ваше образование - пять с половиной! Думай скорее... Не то украдем... Где товар?
"Склизкий" показал наган.
– Пять с половиной "лимонов". Больше не дам!
– Аман без раздумий вытащил деньги.
Торги прекратились. Револьвер приятно отяготил правый бок, отчего настроение друзей достигло вершины пика. Они разбрелись...
* * *
Изображая канкан, плоскогрудая дама, тряся дырявыми колготками, высоко подбрасывала худющие ноги...
Яшка подкатил к Валихану, когда тот, плотно поев, с увлечением смотрел на дешевую сцену...
– В нижней каюте - катран! Я поставил на кон почти два миллиона, и все продул...
– Яшка с трудом погасил нарастающее вожделение и убедительно зашептал дальше: - Они там уже тепленькие... самый смак на лоха [22]играть!
Аман с досадой крякнул, поднялся и, протиснувшись сквозь уставленные столики, спустился в трюмную пасть плавучего ресторана...