Крест Сталина

Хозяин с недовольной миной закрыл папку, и все поняли, что ведомство Берии "лопухнулось". Не угадало желания вождя прочесть только то, что ему было неизвестно.

"Откуда?
– ревнивый взгляд Лаврентия скользнул в сторону старшего майора.
– "Значит высказанная замысловатая фраза о коварном враге - это не прихоть хозяина дачи..."

Подтверждая догадку наркома, Сталин не поднимая головы, буркнул, коверкая слова:

– Спасибо, та-варищи, за пла-дотворную работу!

Присутствующие встали, громыхая отодвигаемыми стульями.

– Товарищ Волков, останьтесь, пожалуйста!

ГЛАВА 44

Когда все вышли, вождь, посасывая потухшую трубку, постарался уложить поднявшееся волнение. Выбрав самый большой мандарин, он углубил слегка подрагивающие пальцы в экзотический фрукт. Янтарная капля, пробежав по матовым нашлепкам ногтей, упала на белоснежную скатерть. Брызги тропического аромата приятно защекотали ноздри, обдав Волкова новогодними воспоминаниями.

– Я хочу посоветоваться, - напомнил о себе генеральный секретарь.
– Летом Советскому Союзу предстоит решить большую задачу, которая касается территориальных и финансовых претензий к Имперской Германии...

Кожура мандарина упала на блюдце, удивительным образом повторив контуры границ Советского Союза...

Начальник подотдела в нерешительности глядел на свой подстаканник. Глобальные задачи по раскрою земной тверди считались прерогативой высшего эшелона партийной власти и мнение, в котором нуждался, глава государства, определялось, как правило, на том же уровне. Это мнение железный Иосиф пять минут назад бесцеремонно выдворил за пределы своей резиденции. Не понимая к чему его присутствие, старший майор бесцельно разминал, застрявшую в руках бумажную салфетку. В этот момент зазвонил телефон. Сталин поднялся, и не спеша, подошел к вертушке.

– У аппарата Сталин, ... здравствуйте, товарищ Жуков! ... Да, я ознакомился с вашим планом. ... Ваше предложение о превентивном упреждающем ударе по Германии мне понравилось... Помимо этого, товарищи тут советуют, что вам надо поработать над темой вознаграждения...
– Видно, почувствовав на другом конце провода недоумение начальника Генштаба, вождь добавил: - Раньше плененные города отдавали на милость победителей... Но мы люди цивилизованные, поэтому надо предусмотреть наличие бригад, которые будут вывозить самое ценное и нужное государству... Товарищи в Политбюро рады, что вы, товарищ Жуков, все хорошо поняли!

Никакими товарищами на даче и не пахло. Старший майор даже обернулся, чтобы убедиться в этом...

Отряхнув китель от невидимых пылинок, генеральный секретарь уселся в плетеное кресло. Знакомая папка главы НКВД задержала на себе его внимание. Информация Берии касалась деятельности высокопоставленных совслужащих, подозреваемых в получении взяток со стороны сопредельных государств. В основном в списке были руководители торговых представительств и поэтому другого отношения к спекулянтам, кроме как свинцового девятиграммового довеска Сталин не видел - красный карандаш вычеркивал из жизни людей...

– Когда будет готов человек для встречи с товарищем Друбинским?

– Через три месяца, - ответил начальник подотдела.

Волков поразился памяти Иосифа Виссарионовича. Двенадцать лет назад ряд агентов, имеющих неординарные способности аналитического мышления, прошли усиленные курсы подготовки в спецшколе закордонной разведки. Из двадцати отобранных кандидатур полное обучение прошли только четверо. Один из них успешно внедрился в структуру РСХА. Как оказалось, вождь помнил о консервации разведчика.

– Как вы считаете, возможно ли подключить к работе Друбинского и не стал ли за это время товарищ Друбинский двойником?
– Сталин нарочно не назвал кодового имени, пытаясь определить, знает ли о нем старший майор.

– Я думаю, что Ребека способен преодолеть последствия "идеологической интоксикации" ^[32].

Вождь приподнял свое, начинающее грузнеть тело и медленно продефилировал в угол комнаты. Подойдя к радиоле, прикрытой уголком затрапезной салфетки, провернул массивную ручку. Полированный ящик откликнулся набором непонятных шипящих звуков...

Волков в очередной раз удивился осторожности вождя...

– Вчера вы предоставили сведения, что наш глубокоуважаемый товарищ Молотов дал команду на отстрел некоторых наших разведчиков, - при этих словах генсек внимательно посмотрел на стопку бумаг, лежащих под его сухорукой конечностью.
– Зачем ему это необходимо? ... Всем известно, что верный соратник товарища Сталина никогда не делал таких решительных шагов по отношению к своей агентуре...

Начальник подотдела прекрасно знал, что у Берии, Молотова, да и лично у Сталина имелись свои независимые агенты, с которыми они осуществляли контакты один на один. Каждый из вождей мог отправить на тот свет любого советского гражданина, не говоря уже о подневольных засекреченных бойцах невидимого фронта. Но почему Сталин сделал на этом акцент?

– Какие выводы может вынести товарищ Волков?

– У главы правительства была неадекватная реакция! Возможно, Молотов, зажатый в тиски неопределенного обвинения, "сорвался"! Он вину свою чувствовал! Я видел это, когда вы, товарищ Сталин, подошли к нему...

– Подонок! Нервы не выдержали... Ему терять нечего! Почему мы так считаем? ... Потому что на его совести подписанные секретные протоколы о разделе сфер влияния с нацистской Германией. Это непосильное дамоклово бремя... Как рассудят потомки? От такого можно запросто свихнуться...
– казалось, Сталин искренне недоумевал по поводу направленных действий наркома.
– Мы ничего делать не будем, ... пусть подписывает документы и давится своими деньгами - будет потом на кого свалить всех клопов... Пост главы правительства у него надо забрать, такое место ему доверять больше нельзя... После войны, а это максимум полгода, разберемся с ним по всей строгости советского закона! ... К этому времени факты будут на лицо, и он не отвертится...

Серый френч медленно зашагал по знакомому ковровому маршруту...

– Мне трудно одному тащить эту крестьянскую телегу, какой является Россия... Сколько я проживу? От силы лет пятнадцать, может двадцать... Желающих укоротить мой век предостаточно... А мне надо успеть попасть из феодального строя в эпоху коммунистическую и превратить страну в могущественную державу... Таких прецедентов, как с нашей страной нет, и не будет... Монголия не в счет...
– из глаз вождя повеяло прохладой, и старший майор увидел в них непосильную скорбь.
– У меня нет времени объяснять каждому, что надо делать и как это делать! ... Мои соратники, так называемые верные ученики, только и могут глядеть в рот, самостоятельно шагу не сделают... Что будет потом, когда Сталин помрет? ... Вот ты, - в грудь разведчика уперся красный карандаш, - знаешь, что будет через пятьдесят лет, нет?