Крест в свечке

Приняв ванну и приведя себя в порядок после утомительного перелёта, достала из мини-бара чекушку коньяка «Кёнигсберг», откупорила, налила стопку и, опустошив по-русски, извлекла из сумки заветный клатч. Вынула из него свёрток конвертов, проштемпелеванных воинской печатью. Это были письма сына, ровно девять лет назад начавшего в Калининградской области недолгую срочную службу.

Бережно развернула первое, начирканное торопливой рукой на тетрадном листе.

22.06.2011. Здравствуй, мама! Пишу вполуприсед на тумбочке. Вчера было построение части. Прилетел полковник из штаба, произнес речь. Нам поручают ответственное задание. Всё, команда «сбор», выдвигаюсь.

Твой сын Демьян

Надежда Константиновна перечитала строки ещё раз. Дёма рос капризулей, учился, когда хотел и пропадал на Митинском радиорынке. Любил железо. Первый Hewlett-Packard собрал сам, как автомат, из разрозненных, приобретённых с рук комплектующих. «Материнку», видеокарту и корпус установил «родные», штатовской сборки и подключил к дымному цветному корейскому монитору. На жалкую Tetris объема памяти хватило, но для следующих игр пришлось менять на Pentium, сначала первый, потом второй. Каждый раз ловко апгрейдил и апдейтил жёсткий диск, загружал свежее программное обеспечение. Перелопатил массу игровых приставок, подключая абы как, как-то сжёг телевизор. Она не выговаривала, случилось – значит случилось, а просто купила новый.

В тучные «нулевые» появились деньги. Сколотила бизнес, набрала бойких сотрудниц, поставляли питание для офисов. Наконец и Дёма определился: пожелал стать телеоператором. Не нажимала, подсказала ему в столице вуз, где обучали профессии для работы в кино и электронных СМИ. Надежду Константиновну там все знали: с кем-то из нынешних боссов училась в юности на одном курсе, начинала когда-то на радио ведущей, диктовала прогноз погоды. Но всё перечеркнули утомительные роды и кормление, когда бросил тот, о ком противно было вспоминать…

Под сурдинку заключила с профильным факультетом корпоративный договор на поставку готовых обедов, организовала безопасные проводки, так что никакая налоговая не придралась бы. Возня, конечно, изрядная, зато рядом с Дёмой.

Прозвонила, кого надо, и залихватского сына зачислили на первый курс. После первых факультативов он вправлял в свою речь сленговые словечки, указывая ей на кухне, пока резала ингредиенты для пиццы: «Константиновна, убери воздух над головой. А то не могу отснять фирменную технологию разрезки томатов».

Накануне новогодних каникул притащил аквалайзер и затеял саундчек видавшего виды музыкального центра. Чтобы не мешаться, отправилась с девочками в баню и СПА-салон. А за новогодним столом её ждал сюрприз: изысканно звучавшее сопровождение из любимых песен и мелодий в максимально расширенном акустическом диапазоне, совершенно не мешавшее произносить тосты. Вдобавок сын выложил на своей странице «ВКонтакте» эту аудиозапись с хештегом #любимой маме.

Восхищенная и благодарная, Надежда Константиновна не вмешивалась в его знакомства, приветствовала его самостоятельность, положенную настоящему мужчине. Но просчиталась в одном: он думал не только о ней. Не предупредив, отправился в военкомат и напросился на срочную службу. На целый год.

«Буду потом снимать фильмы про войну, надо знать воинское ремесло», – отнекивался он в ответ на её буйные возражения.

В военкомате очарованный ею военком пообещал отправить в самую лучшую часть и успокаивал: «Всего-то год, не переживайте, съездит как в отпуск на Багамы. Природа там аховая!..» Со спецкомандой самых лучших Демьяна отправили в дальний регион, сказочный край, где сама никогда не бывала, но о котором наслышалась. Куда-то рядом с Куршской косой, где снимали их любимый с сыном фильм «Белое солнце пустыни».

Второе письмо, полученное через неделю, обеспокоило.

24.06.2011. Мама! Первый день оказался трудным. Надо изъять со склада флота боезапас с истёкшим сроком годности. Дощатые ящики в пакгаузах сложены рядами в стойки. Внизу самые старые, остались ещё с Великой Отечественной. Древесина истлела, пиленая вагонка, сплошная труха. Один солдат снял верхний, а тот рассыпался в руках, снаряды выкатились и упали ему на ноги. Сначала ходил, а потом пошел в санчасть, и диагностировали перелом ступни. Прапорщик Изрохин выдал ваги и ломы. Теперь цепляем стопку из угла на центр. Она шатается, с боков поддерживаем. Подходим вдвоём и снимаем ящики, берясь с двух сторон в четыре руки. Третий страхует, чтоб снаряд не вывалился.

Заехал вилочный автопогрузчик, а подкатить никак, в пакгаузе и нам тесно.

Боезапас снизу не подцепить, верхние ящики разваливаются, и снаряды катятся на бетон. А собирать с пола опасно. Они хоть и без взрывателей, но могут сдетонировать.

Но не волнуйся за меня. Я осторожен и не рукосуй.

Твой сын Демьян

Раздался звонок. Из столовой пригласили на ужин. Она уложила письма в клатч, спрятала его в кожаной сумке Armani.

В полутёмном склепе с высокими потолками впервые за много лет почувствовала себя неуютно, и даже не потому что, как и предполагала, оказалась одна. Истощённая годами и страстями женщина, принимавшая её на ресепшен, как-то странно отстраняясь, укладывала вилки и ложки. Потом поставила первое блюдо на самый край стола, и пришлось прогнуться, чтобы пододвинуть к себе тарелку.

С неприметной подавальщицей шапочно знакомы несколько лет, прошлым летом болтали весело у входа о её неспокойных снах, о пустом, несущественном. Про Дёму ничего ей не говорила… Теперь, разинув клювообразный ротик, та затараторила:

– И чего вам, москвичам, дома не сидится. Вдруг у вас тоже коронавирус!.. Меня заразите и весь отель!.. А кто лечение будет оплачивать, дезинфекцию? И за обслуживание стоит прибавить вдвойне!

Надежда Константиновна, такого не ожидавшая, встрепенулась, ничего не ответила. Отставила в сторону тарелку с жиденьким гороховым супом, с грохотом отодвинула стул и вышла в коридор. Порывисто простучав каблуками по ступенькам, уединилась в номере.

«Что, выселять будут? А куда? Самоизоляция в отеле запрещена? Но я же не на самоизоляции. И совершенно здорова».

Зазвонил телефон, но она не отвечала. Через минуту раздался стук в дверь.

– Ну что я такое сказала?.. Завтра приедут врачи, заберут у вас биоматериалы и живите себе спокойно, сколько душе вздумается. Никто вас не выгонит…

Потом послышался заунывный плач.

– Ну простите меня, я виновата… Можно, мы вместе проведём этот одинокий вечер… вместе, в этом пустом доме… только вы и я… друг для друга… всего лишь раз… вместе!.. Вирус обволакивает меня во сне, я боюсь засыпать … Умоляю вас… не оставляйте меня одну… Я люблю вас, слышите, люблю!..