Крёстный сын

Время до наказания Филип провел как в полусне. В последний год жизнь предводителя разбойничьей шайки настолько ему опротивела, что он начал совершать совсем уж безрассудные поступки. Последним из них стал поход в бордель, где его схватили тайные агенты. Разговор с Правителем в какой-то степени отвлек от мыслей о смерти. Молодого человека задело за живое, что он кому-то небезразличен, пусть даже из-за ненавистного, теперь уже покойного отца. Сам он давно поставил на себе крест и, не видя способа свернуть с выбранного много лет назад пути, опускался все ниже, но теперь появилась надежда. К тому же, перспектива суда и позорной смерти на виселице при ближайшем рассмотрении оказалась слишком уж отталкивающей и, не будем кривить душой, пугающей. Сутки у позорного столба и десять шрамов на спине выглядели на этом фоне конфеткой. Как и приказал Правитель, с Филипом никто не разговаривал. У него тем более не возникало желания поболтать. Голова была пустой, думать ни о чем не хотелось.

На площадь к столбу сын герцога Олкрофта вышел в том же замутненном состоянии сознания, практически ничего не видя и не слыша. Из приговора он разобрал лишь что-то о конокрадстве и соблазнении девиц. "Хотя бы по этим статьям расплачУсь с обществом", -- мелькнуло у него в голове. Палач всыпал десять положенных ударов бичом, бывшему разбойнику удалось молча выдержать семь из них, потом он отключился.

Очнулся от ведра холодной воды. Его сняли с крюка, поставили спиной к столбу, а руки сковали сзади. Толпа на площади кричала и улюлюкала, вскоре полетели и первые гнилые фрукты-овощи, тухлые яйца и прочая дрянь. К счастью для Филипа, после меткого попадания довольно тяжелого и твердого, хотя и несвежего, плода по голове он опять провалился в небытие, на этот раз надолго. Его еще несколько раз отливали водой и по приказу Правителя поили, поскольку день был жарким. От этих коротких пробуждений в памяти остались боль, вонь и мухи. К вечеру он перестал приходить в себя.

В течение дня Ив несколько раз поднималась на стену и смотрела на площадь. Народа становилось все меньше, а слой отбросов на помосте увеличивался. В одно из таких посещений она снова столкнулась с отцом. Правитель неодобрительно взглянул на дочь.

– - Придумала очередную шутку?

– - Нет, всего лишь размышляю, кто вашего крестника будет ставить на ноги.

– - Придворный лекарь, конечно. Коновалу не поручу, не беспокойся.

– - Вы настолько доверяете вашему лекарю?

– - Несколько ссадин даже он сумеет вылечить.

– - В этом я не сомневаюсь, хотя вряд ли, хм... герцог... отделается так легко. Наверняка начнется заражение: слишком много отбросов накидали на плечи и верх спины, -- Ив бросила взгляд на безвольно обвисшую фигуру у столба.

– - Ничего, при таких неглубоких ранах для жизни это не опасно.

– - Согласна. Только когда он будет бредить, может наговорить много лишнего.

Правитель выглядел озадаченным. Такой оборот ему в голову не приходил. Он задумался.

– - Я могу выходить его, -- как можно небрежнее произнесла после небольшой паузы Ив.

Правитель тут же напрягся.

– - Зачем это тебе?

– - Причин несколько, -- девушка твердо взглянула на отца.
– - Во-первых, мне редко предоставляется возможность испытать снадобья на серьезно больных. Во-вторых, интересно послушать его бред. Думаю, это меня сильно развлечет, -- она хохотнула и тут же капризно добавила: -- Вы же знаете, как мне здесь ску-у-учно.

Ее отец махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– - Ну и в-третьих, -- продолжала дочь, -- я потребую у вас за эту услугу исполнить одно мое желание по выбору.

Правитель задумался. Слова дочери звучали убедительно, подвоха он не чувствовал. Выглядела она тоже вполне беззаботно, от утреннего волнения не осталось и следа. "Мальчишка все равно проваляется без сознания, да и подыскивать сейчас какую-нибудь глухонемую сиделку времени нет", -- подумал он.
– - "Пускай налюбуется вдоволь на его причиндалы, подумает дурной головой, каково с таким в постели, глядишь, потом будет меньше проблем."

– - Хорошо, -- наконец без энтузиазма согласился он.
– - Но имей в виду: я буду лично и очень тщательно следить за состоянием парня. Как только дело пойдет к завершению горячки, твои услуги больше не понадобятся.

– - Не волнуйтесь, я помню ваше предупреждение. Мне не нужна на совести хоть чья-нибудь смерть, -- серьезно ответила Ив.

– - И не питай особых надежд насчет желания. Я не отпущу тебя из дворца и не разрешу общаться с мальчишкой.

– - Как вас задела моя шутка! Я прекрасно понимаю: на многое мне рассчитывать не приходится.

– - Он будет жить в Западной башне. Сможешь пройти туда по потайному проходу?

– - Думаю, да.

Ив почти не сомневалась, что отец поселит крестника в "старой" части дворца, а, узнав наверняка, очень обрадовалась. Она в любом случае добилась бы своего, но, имея в распоряжении потайные ходы, достичь заветной цели гораздо проще.

– - Заранее приготовь в башне все необходимое. Сама приходи на рассвете, к этому времени парня принесут и приведут в порядок.

– - Нет, пусть только принесут и положат в ванну, остальное я сделаю сама.

Правитель брезгливо фыркнул.

– - Будешь наслаждаться, смывая помои? Значит, мужские причиндалы тебе не так безразличны, как ты пыталась показать?

Ив закатила глаза.

– - Отвечаю по порядку: наслаждаться не буду, даже боюсь, стошнит, но если сделаю все сама, смогу быть уверена, что раны промыты так, как следует. А значит, в горячке ваш крестник проваляется гораздо меньше, и вы быстрее сможете получать удовольствие от его общества. Что до мужских причиндалов, то они, по моему глубокому убеждению, небезразличны прежде всего самим мужчинам. Все ваши разговоры в конце концов сводятся к ним.

– - Ладно, как хочешь. Моим людям меньше хлопот. Не забудь: жду тебя в башне незадолго до рассвета.

Девушка молча кивнула и ушла со стены.

До раннего утра следующего дня Ив предстояло сделать немало. Она отправилась в свои покои в Южной башне замка, проверила запас необходимых снадобий и отнесла склянки к потайной двери в Западную башню. Проход оказался достаточно удобным, что не могло не радовать. Теперь предстояло самое главное: выяснить сколько входов существует в комнаты Западной башни и тщательно замаскировать все, кроме одного. Девушка прекрасно понимала: Правитель все проверит и прикажет наглухо забить или даже замуровать потайные ходы, после того, как Филип оправится. В ее планы это не входило.