Крестоносцы

Но, кто же тогда?

 Кто возвел в ранг чинов священнослужителей, прорицающих одно, а совершающих другое?

И как вообще можно понять такое: убийство или насилие ради обретения веры в себе же? Кто знает, чем думали те и как, когда сотворяли это?

Кто знает, чем думают также сейчас, когда творится по земле то же? И кто знает, наступит ли день другой для всякого, кто живет сегодня, а тем паче, для детей его?

Но не будем биться головой о стену в эти заклятые временем души, и пусть, не торжествует эта справедливость, хотя в душе она нужна всякому, даже самому осоружному, ибо она, а точнее, та капля веры или правды, и продлевает ему жизнь хоть на какие-то секунды, часы, дни и т.д. больше. Только это и больше ничего, ничто.

Ибо бог запретил вмешиваться во все своим сыновьям, душою единых, и он же сам не желает участвовать в этом. И пускай, кто-то молится, а кто-то просто хохочет и издевается над таким же. И пускай, падают слезы и густо устилают землю.

Нет! Бог не вмешается в это, ибо знает, что всё это не от души и так же не искренне, как и всё остальное.

И тогда, уже сейчас, бог сказал сыновьям душою единых, а телом разным;

– Не опускайтесь на землю до тех пор, пока не увидите хоть каплю человеческой правды, готовой взойти наружу в ком-то и чем-то, и готовой устоять в беде всякой, и готовой обрести судьбу свою, яко вам это было дано во время свое многоличное.

И послушались его сыновья, и ответили ему:

– Понимаем все прегрешения и грехи людские, и не опускаем на землю силу и благодать божию. Ожидать будем, яко сами сможем утерпеть это, и яко сами увидим хоть кого едино.

И нашелся человек такой. И жив он, и здоров сейчас. И гоним судьбою своею, не исповеданною им самим, и гоним частью людьми, его же окружавшими.

Но не вся правда все же взошла в нем самом, и бог дожидает того часа, когда это окончательно случится. И бог знает, человек этот спасет землю, ибо на нем лежит вся сила его самого и сыновей его также.

И видел человек этот силу божию, ибо бог показывал ему ее, и тогда, человек поверил в это и всяк день спрашивал о том или о другом.

Бог же отвечал ему, яко мог сам, ибо сыновья его частью уже отправились внутрь среды его, образуя силу триединую и вселяя силу в него самого. Но сказал бог человеку спустя показ сил всяких и разных:

– Знай, человек. Силу сию заслужить надобно, ибо велика она, и кровью, прахом многих покрыта, ибо несет в себе мощь огромную, способную учинить столько бед, сколько может уже сам человек.

Потому, бог отобрал ее у него и на время забыл о нем, ибо знал, что осоружного еще много, и что капля та не до конца взросла.

Но знал также и то, что труд ему нужен, и много нужно исполнить его для понимания другим людом действий всяких и их объяснений.

И трудится человек тот и горем своим людским взымается, ибо трудно ему самому к воле общей добиться, ибо трудно также и то, что сам он по себе, и никто не способен помочь ему в этом.

Ибо видит человек тот, что нет пока искры в них той самой всходящей, как и у него, благодати, и нет у них также душевной чистоты своей, ибо каждый из них также гоним частью судьбою, а такие испытал белены всякой и разной. И спрашивает бог его денно и нощно также:

– Больно ли тебе, сын мой грядущий, в беде своей возрастающий? Обидно ли за лебеду людскую?

– Да, - отвечает человек тот, - обидно очень и за себя также, и за семью свою, ибо страдает она не от этого, что тружусь я и молюсь тебе, а от людского недопонимания всякого, а также от сглазу людского в прочей нечисти своей нечеловеческой.

И спрашивает дальше бог-отец его и учит познанию всякому:

– Не хочешь ли ты возыметь силу большую иль огромную, чтоб покарать тех, кто обидел тебя воочию иль просто за глаза как?

– Да, хотел бы, - человек отвечает, - но понимаю я все это уже по-другому и вижу, что боль моя внутренняя сама собой поглотима, и что не всходит она уже больше так, как вначале сего дня пришествия гласа твоего в голову мою.

– Тогда, учись дальше, сын мой грядущий, - бог ему отвечает, - ибо нельзя уповать только болью и горечью своей, а надо знать еще и другую, почти такую же.

И учится человек тот дальше и понимает много всякого и разного, и отбрасывает в сторону он уже обиду свою и пытается хоть как-то помочь людям в их бедах и судьбах, а также желает он добра им, от них наружу и внутри исходящего.

И видит то бог и частью радуется он этому, и лик его святой немного просветлевает в сторону человеческую всякую. И говорит также он человеку тому:

– Учись и понимай науку всякую. Смотри на себя со стороны и на люд другой. Но не бесчинствуй по поводу всякому и без него также, ибо сила твоя как раз в порядке твоем самоличном и порядке общем людей вокруг тебя самого. Думай не о себе, а о ближнем всяком и равном. Тогда, и придет к тебе сила божья и возведет она тебя выше вершин человеческих.

И отвечал тот человек ему также и проводил время свое в учебе и созерцании дня окружающего.

Но пока не наступил черед его, и пока сила его не взросла в нем самом. Потому, учится он пока и всякий раз к богу обращается.

Но бог не милостив к нему, хотя частью и поддерживает его в действиях разных. Учит он человека того быть настоящим сыном божьим, сиречь, человеком настоящим.

Потому и страдает он всяко и убивается порою по гадости людской всякой, но терпит все то, ибо понимает многое и борется с силой внутренней своею так же, как и у других, в дне насущном частью потребленной.

И взрастает ум его день ото дня всякого, и хочется порою взлететь ему аж до самых человеческих вершин. Но бог суров, хоть и не наказуем, и твердит он ему всяко:

– Учись всему и понимай это. Учись и благоденствуй, и преуспеешь в делах своих, а также сможешь достичь тех вершин человеческих.

И вновь учится человек тот, хоть и причитает иногда всяко, ибо кажется ему, что труд сей напрасен, и что не услышит никто молебны его, к самому люду обращенные.

А бог снова твердит и бьет иногда по голове его:

– Упорствуй в труде своем и зачинание разном. Умножай силу свою, с богом частью соприкосновенную, ибо послал я уже своих сыновей в путь далекий, и скоро они уже будут на земле вашей. Будь готов ко дню тому и не доведи сам себя до греха какого, ибо сила та сможет погубить всякого, а также и тебя самого.

Думал человек над этим, но не понимал пока сути того всего. Потому, и сказал бог ему:

– Не думай, что в силе своей будешь чем-то обижен или оскорблен как то. Возведи сам силу свою внутреннюю и направь ее на исполнение всякое и разное. Успокой семью свою и дай им сиречь прозрения, ибо они также вместе с тобою и должны идти, токмо, как caм ты скажешь. Будь безгрешен и будь неосоружен, а также будь справедлив к