Крестоносцы

Поверили и остальные, которым передние передали слова эти назад, ибо точно не слышали слова Михаэля, прозвучавшие в горящем пламени костра.

И только остались в своей вере те, кому он действительно помог за свою короткую жизнь, да еще его родные родители, ибо знали они сына своего больше, нежели кто-то еще и знали доброту его, исходящую изнутри, а также верили ему, яко самим себе, ибо то был их сын, а не чей-либо еще.

И отвернулись они от людей в слезах своих, также как и исцеленные, и, повернувшись, ушли оттуда, ибо понимали, что веру здесь не придают, а просто уничтожают.

Горели и дальше костры, и почти такие же слова говорил папа, указывая на обличенных им еретиков. И продолжал люд верить в это, ибо знал, что любое неверие может закончиться для них так же.

С той поры и пошли россказни об оборотнях, превращающихся из одного в другое и о силе дьявольской, из недр земли выскользающей. И с той же поры сила изуверия возросла и до сих пор произрастает в своей силе.

Михаэл же, вознесшись на небеса, оттуда наблюдал за происходящим, и видел сам свое догорающее тело. И видел он, как сгорают такие же безвинные люди, обличенные еретиками ради ублажи чрева святоугодников, и видел также, как радовались смерти этой святые отцы и окружавшие их люди.

Видел и то, как ушли его мать с отцом, все в слезах и убитые горем, и ушли такие же, им исцеленные.

И сказал тогда ему бог-отец:

– Сын мой, пойми и прости меня, отца твоего. Ты незаслуженно покинул землю вторично, но ты возродил веру в тех, кто истинно в нее верит. И не надо теперь бояться за них, ибо они выживут и будут жить вечно, ибо донесут они все то и детям, и внукам своим во всех поколениях.

И простил сын отца своего за боль, ему на земле причиненную, ибо понял суть всего этого, а также понял, что другого и быть не могло.

Догорели костры, и уже разошлись все люди, наступала тишина на берегу реки.

Только кое-где еще дымились обгоревшие головешки столбов, и только пепел разлетался немного в стороны.

Наступил вечер, а за ним пришла темнота. И в темноте той пока уцелевшие собирали прах от костров этих и прятали его в небольшие узелки.

То был прах святой их родных, ибо как никому, он был наиболее дороже.

Пришли сюда и мать с отцом Михаэля, и, постояв немного, также взяли прах и положили в узелок, завязав его крепко-накрепко.

А затем поклонились костру этому и помолились в слезах за сына своего, и попросили бога о милостыни для них великой - забрать их поскорее с земли этой и соединить с сыном навечно.

И принял бог-отец их молебен и исповедовал самолично грехи также. И поняли они это сами в душах своих, и возблагодарили его за это. А затем, поднявшись, пошли к родным местам своим, дабы успокоиться там и освятить дом их прахом сына своего.

Так сделали и остальные, но уже бог не смотрел в ту сторону, ибо он знал, что они недостойны пока того, а также знал, что расти им до этого еще много.

Собрав прах и помолившись, люди уходили в свои места, так и оставляя костры кучками неразгребенного пепла. То были живые могилы самих людей, ибо человек не умирает в костре живом, а только возносится и крутится рядом, очищая душу свою для того, чтобы когда-то унестись самому в небеса.

И было дано ему на то право великое, но он пока не воспринимал его и не хотел того, ибо чернью был окружен, ибо в сумрачи своей погряз.

И вновь опустил взор свой на землю бог-отец и наслал бурю великую и град с куриное яйцо, а затем поднял в небеса реку и обрушил ее на город, омывая ее водою и прахом умерших святые стены монастыря.

Испугался этого папа, и его хватил сердечный удар, после которого он так и не оправился, ибо понял он, что лести своей и людской предался, и что казнил не того, к кому причислял, и что веру он сам предал в душе своей. А также, поверил он, что то действительно бог был и перед самой смертью сказал:

– Верю, что казнил невиновного. Сиречь, сына божьего. За то понесу я свое наказание во веки веков. Передайте слова мои людям. Пусть, помолятся и искупят свои и мои грехи тяжкие, - и тут же умер.

И душа его полетела в ад и находится там до сих пор, и предана она огню великому до тех самых времен, пока на землю не взойдет нога сына божьего в третий раз.

Река отступила назад, унося с собой и прах умерших, и часть живых тел, беспомощно барахтающихся в ее водах. И тонули, и молились люди о помощи, и просили они жизни своей продления, клянясь всем тем, что у них есть дорогого во благо добра одного.

Но не слушал их уже бог, ибо сердце его опостыло к людям,

ибо совершили они вторично грех тяжкий на земле и погубили сына его в лживости и святотатстве своем.

Но на этом книга сия не завершается и будет еще часть ее третья. И, как поймут ее люди сейчас, то и сделает бог их либо счастливыми в родах и племенах своих, либо усугубят они сами себя силой злости и лжи своей, наружу исподволь исходящей и внутри образующей

Но было бы несправедливо не дописать эту главу до конца и не открыть некоторые тайны веков прежних. Потому, мы продолжим сей сказ, хотя и ненадолго.

Бог все же решил довершить дело начатое им и покарал еще часть земель, населяемых довольно густо.

Поднял он такую же волну в море и обрушил ее на берега святые, отчего порушились немного стены городов тех, а также унеслись жизни человеческие.

Затем изверг он из недр земли пламя огромное огнедышащее, передвигающееся по земле плавом и обрушил это на части земель и там стоявших городов.

И завершил все то оконным столпотворением, когда люди все узрели лик святой на кресте на небе расположенный, и была от того кутерьма великая и толчея людская,. и не могли не подавить тогда они себя, ибо каждому хотелось поближе усмотреть лик святой, и никто не удосужился пропустить кого-то вперед себя.

На том бог отвернул лик свой от земли и завершил дела свои.

На том же распрощались с ним и сами люди, ибо больше никто не лицезрел его и не столпотворился.

То был крест на небе, досланный богом людям, дабы они веру свою не забыли и в сердцах ее потчевали. И всяк усмотрел в том свое, и всяк сделал свое же, ибо не хотел принимать другое, ибо глуп был и неопрятен душою своею.

С той поры и повелись на земле великие войны и походы в земли обетованные когда-то Христом, богом людским. С той поры появились и затмения солнечные и другие, и каждое из них несло божье знамение и предвещало что-то.