Крестоносец
Шрифт:
— Что-то они с нами не разговаривают, — столкнувшись со священником во дворе, сухо заметил Михаил. — Не доверяют?
— Брат Дитмар известен своим особым подходом к расследованиям, — скривился отец Арнольд. — Не думал, что он в Плескау, иначе б…
Ближе к вечеру глава высокой комиссии все же наконец соизволил побеседовать и с непосредственными руководителями бурга. Долго не рассусоливал, мыслию по древу не елозил, вопросы задавал въедливые и по существу дела: почему именно на дальнем лесном озере был выставлен пост? Чем это было вызвано, что там такое раньше происходило? Кто чаще всего был караульным? Говорят, молодой
Выйдя из гостевого дома на двор, Ратников вытер рукавом пот. Не понравилась ему только что проведенная беседа, и вопросы брата Дитмара не понравились.
В таком вот несколько нервном состоянии Михаил и поднялся себе, долго не мог уснуть, ходил, меряя шагами пол, а утром, когда наконец задремал, был разбужен громким и настойчивым стуком.
— Кто там?
Поднявшись, Ратников отодвинул засов… с большим удивлением увидел перед собой брата Дитмара и четырех дюжих кнехтов с мечами и короткими копьями, за которыми маячила довольная рожа отца Арнольда. Этот-то хоть чему радуется?
— Герр Майкл! — слегка поклонившись, официальным тоном произнес капитульер. — К сожалению, интересы проводимого мною расследования требуют временно отстранить вас от должности комтура вплоть до окончания дела.
— Вот как? — Ратников дернулся было к мечу, но отец Дитмар с усмешкой покачал головой — мол, не стоит.
И в самом деле, пожалуй, не стоит — четверо на одного, плюс ко всему надо подумать и о Максе, который сейчас как раз на озере… и скоро бы должен вернуться…
— Прошу ваш меч! — капитульер требовательно протянул руку. — Здесь нет никакого урона для вашей чести, герр Майкл — расследование есть расследование.
— Меня в чем-то подозревают? — передавая клинок, быстро спросил Михаил. — На каком основании?
— Вы узнаете все сегодня, — передав меч кнехту, отец Дитмар вежливо поклонился. — И, уверяю вас, очень скоро. Пока же прошу вас оставаться в башне. Я мог бы выставить пост, но… наверное, будет вполне достаточно вашего слова. Даете?
— Что ж, — Ратников развел руками.
— Есть какие-нибудь просьбы?
— Да… пусть принесут квасу… и каши.
Капитульер улыбнулся и, еще раз поклонившись, вышел… За ним загрохотали тяжелыми башмаками кнехты.
Квас.
И каша. О, хитрый Ратников знал, чего просил. Точно знал, и кого пришлют — а больше и некого было б…
И все же нервничал, прислушивался… ага! Вот раздались шаги… ближе… робкий стук…
— Я принес вам квас и кашу, герр комтур.
Эгберт! Повезло хоть с этим!
С поклоном поставив миску и кувшин на стол, юноша поклонился.
— Вот что, парень, — плотно прикрыв за ним дверь, Ратников вытащил из-под матраса бусину. — Сейчас пойдешь к Танаеву озеру…
— Сейчас? — Эгберт вскинул глаза. — Так мы вроде после обеда договорились меняться.
— Сейчас, — настойчиво повторил Михаил. — И постарайся выйти из бурга незаметно. Передашь Максу вот это, — он протянул послушнику бусину. — Сюда возвращаться не будете… В деревне, за мысом, у пристани спросите рыбака Тойво. Покажете ему бусину, он переправит
вас на остров — там и будете меня ждать. Все понял?— Да, но… — Эгберт поморгал. — А кто же будет здесь, в бурге?
— Ты сам видишь, что здесь творится, — невесело усмехнулся Михаил. — Так что безопаснее будет там. Да! Вот еще, если я… если меня долго не будет — ждите! Ни в коем случае не показывайтесь на этом берегу… до… ммм поздней весны.
— До поздней весны?
— Ты все правильно понял. Расскажешь Максу все, как есть… И вот еще… — Вырвав из блокнота (того самого, найденного в бардачке «УАЗа» вместе с фонариком) листок, Миша быстро написал записку, протянул. — Иди!
Эгберт ушел, недоуменно оглядываясь, однако Ратников знал — этот парень выполнит все.
Брат Дитмар не заставил себя долго ждать, исполняя свое обещание, явился уже ближе к обеду — сидя за столом, Михаил как раз допивал квас.
— Сидите, сидите… герр Майкл, — капитульер недобро прищурился, и по его знаку два кнехта уселись по обеим сторонам Ратникова.
— Прошу зайти и вас, отец Арнольд, — брат Дитмар обернулся. — И вас, братья…
Все вошедшие, не спрашивая разрешения, расселись на лавках, у стены выстроились в ряд кнехты.
— Давайте его сюда! — выглянув в дверь, капитульер махнул рукой.
Послышались быстрые шаги, и в горницу, пригнувшись на пороге, вошел небольшого роста купец в длинном, подбитом заячьим мехом, кафтане. Верткий, жилистый, с чуть тронутой рыжиной бородой… одноглазый…
Ратников на миг опустил глаза — не может быть! Впрочем, почему же не может?
— Скажи нам, уважаемый, кто этот человек? — кивая на комтура, вежливо обратился к вошедшему брат Дитмар.
— Этот? — одноглазый прищурился. — Это некий Мисаил, новгородец, бояр Онциферовичей верный пес!
— Так-так… — ухмыльнулся капитульер. — Все слышали, господа? А вы, герр Майкл, что на это скажете?
— Скажу, что он лжет, — Ратников равнодушно пожал плечами. — Я его не знаю.
— Не знаешь? — неожиданно взвизгнул одноглазый. — Ты — не знаешь? Ты… Кривого Ярила забыл, да?
Кривой Ярил… служка рода Мишиничей… а заодно и работорговец… из тех…
Откуда он здесь взялся? Ха… откуда. Потому и взялся, что…
— Что такое происходит, брат Дитмар? — встав на ноги, Ратников гневно повысил голос. — Я знать не знаю этого гнусного проходимца! Да и знать не хочу!
— Его многие из новгородцев помнят, — гнусно ухмыльнулся Кривой Ярил. — Во Пскове есть люди… Я их уже называл.
— Мы их спросим, — жестко кивнул брат Дитмар. — Обязательно спросим, так что… — он резко повернулся к Ратникову. — Уж придется вам, герр Майкл, проехаться с нами в Плескау!
Глава 8
Осень 1241 года. Псков
В узилище
Не в добрый час пришли они туда, ни с чем и вернулись обратно.
Лязгнул засов, и тоненький луч дрожащего света едва занимавшегося осеннего денька, похоже, что бессолнечного, хмурого, упал на земляной пол, с набросанной на него гниловатой жесткой соломою.
— Входи, располагайся, герр! — издевательски хохотнув, стражник — тучный, с чем-то похожим на свиное рыло лицом, кнехт кивнул на охапки соломы. — Тут теперь твой бург.