Крестоносец
Шрифт:
Несмотря на небольшие размеры каравана, никто по пути купцов не тревожил. То ли нигде поблизости крупных шаек не было, а мелкие несколько смущала даже та охрана, которая имелась, то ли просто все боялись Ордена, контролировавшего местную торговлю.
Как стало смеркаться, караван вышел к озеру, к тому самому, узкому его месту, куда и надобно было Ратникову. На склоне пологого холма маячили деревенские избы.
— Йыига, — силясь выговорить непривычные звуки, обернулся возница. — Там заночуем… не успеем до ночи в Дерпт.
Михаил пожал плечами — Йыига, так Йыига, ему, честно сказать, было все равно — лишь бы в этом
Хозяин постоялого двора (а по совместительству — и староста деревни) — высокий худощавый эст с немецкими именем Карл — встретил гостей приветливо, но без особых любезностей. Не лебезил, не кланялся, особо ничего не выспрашивал, лишь поинтересовался числом лошадей и кнехтов. Купцы тоже не проявляли никакого интереса ни к старосте, ни к его белесым дочерям-подросткам, что тут же занялись размещением прибывших и приготовлением пищи. Видать, и те и другие давно были друг другу не в новинку. Кроме Ратникова — на него девчонки явно заглядывались, особенно одна… длинная, как коломенская верста, белоглазая, с белесыми, как у молочного поросенка, ресницами. Нет, вообще-то она была ничего, симпатичная и даже вполне… Но с Лииной, конечно, никакого сравнения!
Она подкараулила его во дворе, почти сразу после не очень-то изысканного, но сытного — каша, печеная рыба, кисель — ужина. Сказала, что зовут ее Айна, что сейчас покажет место, где ночевать… Показала… В собственной постели, в небольшой пристройке, летней и сейчас довольно прохладной, если не сказать более. Вот вместе и грелись под одеялом из волчьих шкур. Ратникову не хотелось обижать девушку отказом, к тому же подобное поведение в здешней лесной глуши, похоже, было делом обыденным, во всяком случае, староста — если Айна, конечно, была его дочь — не проявлял ну совершенно никакого волнения или там, нездорового любопытства.
По-русски девушка говорила так же плохо, как и — надо полагать — по-немецки, ее же родную речь Миша, естественно, не понимал. Впрочем, тут нечего было и понимать, и так невооруженным взглядом видно…
Ничего не говоря, Айна усадила гостя на ложе и быстро, без всякого намека на стеснение, скинула юбку… рубашку…
Тощай! Ай, тощая!
Хотя, если по-другому сказать — фотомодель! И на личико ничего, приятственная…
— Ну, иди сюда, — улыбнувшись, Михаил привлек к себе прыгнувшую под одеяло девчонку. — Забеременеть не боишься?
— Цто? Цто? Ах, нет… Хочу!
Вот такие, однако, дела — хочет.
Михаил неожиданно для себя распалился не на шутку, быть может, потому, что девчонка эта оказалось полной противоположностью Лиине… и чем-то неуловимо напомнила ему Машу. Нет, чувства стыда и неловкости Ратников не испытывал — ну, разве что только намеки — не то было на дворе время.
Он с нежностью гладил Айну по плечам, спине и бедрам… поласкал ртом грудь, чувствуя, как до того несколько холодная девушка постепенно распаляется, впитывая в себя настоящий вулкан внезапно вспыхнувшей страсти.
А какая у нее оказалась улыбка! Ходила-ходила себе вокруг да около эта неприветливая и чем-то смешная чухонская дылда, но вот, стоило ей лишь улыбнуться, всего лишь улыбнуться, как тут же, буквально сразу, Ратников понял весь затаенный смысл поговорки о том, что некрасивых женщин не бывает! Не бывает — это уж точно!
И дело тут вовсе не в водке, тем более ее еще и не было-то в это время, о, нет, отнюдь… Просто чудесная улыбка преобразила вдруг несколько утомленное лицо Айны, а вырвавшийся изо рта слабый стон удовольствия и неги растопил оставшийся лед.Фотомодель! Явная фотомодель… если б на дворе был двадцатый век, двадцать первый… А сейчас, в это время наверняка на эту Айну никто из местных парней и смотреть-то не хотел, плевались — тоща, как палка!
— Ты очень красивая, Айна.
— Ой… Не надо… лгать, да?
— Нет-нет, поверь, я говорю правду. Ты видела свое отражение в светлых озерных водах? А блеск своих глаз? А эту улыбку, поистине, волшебную, колдовскую… Нет, пожалуйста, улыбнись еще… вот так! Теперь садись… поудобней… Ах…
— А разве так…
— Можно, Айна, можно! Поверь, тебе будет очень приятно…
Утром он нашел лодку. Вот через Айну и нашел — девушка спросила у Карла, приходившегося ей двоюродным братом.
Купцы собирались, не торопясь — Дерпт был, почитай, рядом, всего-то ничего и осталось. На всякий случай порасспросив торговцев и возниц о крепости — мало ли, пригодится — Ратников вслед за Айной спустился к озеру. Кругом было тихо и благостно, лишь потрескивал под ногами первый тонкий ледок, да где-то крякали утки. Деревья и кусты уже стояли в большинстве своем голые, лишь некоторые еще щеголяли в изысканных осенних нарядах. Над озером стоял туман, невесомый, почти прозрачный, за ним угадывался противоположный берег — серо-черный, с редкими яркими свечками не успевших расстаться с листвою деревьев.
— Будь… опасен, — вытаскивая из-за куста весла, предупредила Айна. — Страшен… Осторожен.
— Да-да, — Ратников улыбнулся девушке. — Осторожен — так правильно.
— Лед, — показывая рукой на озеро, Айна нахмурилась. — Лед. Скоро!
— Я знаю… Вот деньги за челнок… Хватит?
— Не надо деньги… Нет… надо. Благодарю. Счастливый путь!
Деревня на северном берегу, у Нарвы-реки, насколько себе представлял Михаил, была чудинской или вообще — водской — а чудь и водь — это не эсты, и расспрашивать о них Айну было бы бесполезно. Хорошо хоть лодку дала…
По краю озера ветер шевелил высокие камыши, бледно-желтые, сухие. Уныло склонили головы в воду ракиты и вербы… вдруг озарившиеся внезапно вспыхнувшие светом — из-за высоких елей на том берегу выглянуло желтое, по-летнему веселое солнышко! Выглянуло и тут же скрылось за белесым облачком. Рядом, не плесе, всплеснула какая-то крупная рыба… нет, не рыба! Весла!
Челнок! Выскочив из камышей, он быстро поплыл к тому берегу. На веслах сидел какой-то парень с небольшой бородкой и в синем, небрежно наброшенном на плечи, плаще.
— Ваш? — кивнув на быстро удаляющуюся лодку, спросил Михаил.
Айна дернулась, на бледном лице ее появилось на миг выражение тревоги:
— Нет. Не наш. Чужой. Тут бывают. Часто. Надо сказать Карлу!
— Да-да, — Ратников взял девушку за руку. — Скажи. Ты правда красивая, Айна! Очень красивая. Да!
Девушка улыбнулась и, вдруг опустив ресницы, несмело спросила:
— А ты еще приходить?
— Не знаю, — пожав плечами, ответил Миша. — Не буду тебе лгать.
— Я буду ждать, — повернувшись, Айна обняла его за плечи и крепко поцеловала в губы. — Когда бы ты ни пришел…