Крик прошлого

пухлые губы были искусаны и местами даже кровоточили, нижняя губа чуточку больше

верхней. Он немного приоткрыл рот, тяжело дыша. Бледная кожа подчеркивалась темными

волосами и длинными ресницами, которые чуть ли не щекотали щеки.

У всех больных была одинаковая серая одежда. У женщин — длинные, почти до самой

щиколотки, серые рубашки, а у мужчин — мягкие штаны и кофта. Чаще всего эти вещи

висели на нас, словно мешки, но этот парень пробыл здесь недостаточно долго, чтобы

потерять хорошую форму. Его тело все еще казалось сильным и мускулистым, несмотря на

скрывающую достоинства серую одежду.

Да, он определенно был красив.

Возможно, именно его красота подкупила меня. В этом месте было так мало хорошего, что

каждый из нас невольно тянулся ко всему, что могло быть хотя бы чуточку привлекательным.

А может, все дело было в том, что он совсем молод. Это отделение предназначалось для

людей постарше, и поэтому мы с Тимом долгое время были самыми молодыми среди других

пациентов. Что, если этот парень захочет с нами дружить? Людям всегда нужны те, кому бы

они смогли верить. Особенно в подобных местах.

– Эй, - тихо позвала я, подобравшись поближе к спящему. Он не отреагировал, и тогда я

неуверенно дотронулась до его плеча.
– Проснись.

Не знаю, чего я ждала или на что надеялась. Возможно, мне захотелось, чтобы в лечебнице

появился еще один более-менее нормальный человек. Или же мне было попросту жаль

молодого парня, на вид которому было не больше девятнадцати, которому пришлось

оказаться в этом месте. Единственное, что я знала совершенно точно, так это то, что не

хотела ничего плохого. И именно поэтому его следующие действия выбили меня из колеи.

Глаза паря резко распахнулись, и проблеск безумия сделал их похожими на два ярких серо-

голубых фонарика. Он резко схватил меня за руку и сжал с такой силой, что я вскрикнула.

Другая его рука почти мгновенно оказалась на моей шее, и я быстро ощутила нехватку

воздуха.

Все вокруг превратилось в сумасшедший калейдоскоп. Санитары пытались угомонить

переполошившихся пациентов, для которых любое нарушение покоя становилось своего рода

толчком к новым приступам. Казалось, будто парень, сжимающий мое горло, стал для

душевнобольных спичкой, поднесенной к пороховой бочке. Все кричали, махали руками, бегали по залу. Вслед за криками шли удары и угрозы санитаров, которые все вваливались в

зал бесконечным потоком. Они попытались приблизиться ко мне и обезумевшему парню, но

он тут же сжал мое горло еще сильнее.

Вслед за санитарами в зал ворвался Тим. Наверное, его вели в палату или же позволили

присоединиться к другим больным, но вид у него был замученный. Закатанные рукава серой

рубашки обнажали алые кровоподтеки на сгибах локтей. Следы от капельниц. Под глазами

были темные круги. Тем не менее, когда мой друг увидел, что какой-то безумец схватил меня

за горло, он и сам слетел с катушек. Бросившись через весь зал, он с неожиданной

проворностью обошел целую стаю санитаров и оказался ближе всех ко мне и новенькому.

– Отпусти ее!
– рявкнул Тим, который обычно кричал лишь тогда, когда у него начинались

приступы. Вот только сейчас в глазах парня вспыхнули огоньки злости, и от этого его обычно

затуманенный взгляд стал как никогда ясным.

Я заметила, как Тим пригнулся, словно тигр, готовящийся к длинному прыжку, а в

следующее мгновение парень, сжимающий мое горло, разжал пальцы и оттолкнул меня в

сторону. Я не смогла устоять на ногах и повалилась на пол, хватая ртом воздух и прижимая

руки к шее. В этот же момент Тим набросился на новенького и попытался ударить его, но

безумец оказался куда сильнее и быстрее. Он увернулся от неуклюжего удара моего друга и, когда тот попытался ударить его еще раз, сам заехал ему кулаком по лицу. Изо рта и носа

Тима хлынула кровь, но, к собственному достоинству, он сумел устоять на ногах, несмотря на

слабость после ночных пыток.

– Не смей!
– дико выкрикнула я и сама не поняла, откуда во мне взялась такая злоба и сила.

Не раздумывая над тем, что творю, я бросилась на безумца.

Я прыгнула на него и, к своему удивлению, осознала, что мое тело само знает, как нужно

действовать в подобных ситуациях. Будто оно зажило отдельной жизнью. Безумец, хотя и

был хорош в бою, не ожидал подобного от истощенной и задыхающейся девочки, и поэтому

мне удалось ударить его кулаком в глаз. Правда, повторить это оказалось невозможно, так как

после моего удара парень будто протрезвел и вовремя успел перехватить мою руку. Я стала

вырываться из его железной хватки. Наверное, виной всему было лекарство, которое все еще

струилось по венам незнакомца, так как ему не удалось удержать не только меня, но и себя

самого. Всего за какую-то долю секунды он повалил меня на пол и упал сверху, прижимая к

деревянному полу мои руки.

– Хороший удар, - ухмыляясь, проговорил парень.

Его улыбка стала для меня чем-то вроде электрошока, так как я не ожидала такого. Почему

он улыбался? Разве мы не дрались? Наверное, он был самым настоящим безумцем, если

видел в сложившейся ситуации хоть что-то забавное. Впрочем, все мы были здесь по одной и

той же причине.

Я стала извиваться под его телом, пытаясь вырваться, и вскоре мне на помощь пришли

санитары. Хотя «помощью» это можно было назвать с большой натяжкой. Они просто огрели

безумца резиновой дубинкой по голове, и когда тот потерял сознание и придавил меня к

холодному полу, санитары, наконец, додумались стащить с меня тело парня.

Я быстро отползла в сторону и тут же оказалась в руках Тима. Он тоже сидел на полу, пытаясь остановить хлещущею из носа кровь, но на него никто не обращал внимания. Я

чувствовала, как Тим дрожит, но дело было не в боли или очередном приступе. Он был в