Криминальная мистика

— Да, давай уж… — вздохнула Мария. — Прямо игры в шпионов!

Продиктовав ей текст сообщения, Гуров немедленно отправился к Надежде Хворостяниной, которой поручил записывать все сообщения, приходящие на его рабочий телефон, с определением того места, откуда поступил звонок. Снова вернувшись к себе, он созвонился со своим знакомым по недавнему расследованию ситуации вокруг КИФ «Пламя-Дельта» полковником ФСБ Александром Вольновым. Тот, узнав Гурова, очень обрадовался его звонку.

— …Спасибо что позвонил, сроду от тебя не дождешься!

— Александр Николаевич, сам-то чего не звонишь? — рассмеялся Гуров.

— Когда?! — сокрушенно посетовал тот. — С нашей работой дома бываю раз в неделю, и то по обещанию.

— Ну, мы тоже не на курорте… Я чего позвонил-то? Помнишь, Станиславу под машину заканделябрили петарду? Так вот, в интересах одного очень важного дела нужно будет опять задействовать твоих ребят. Но — особым образом. Что и как именно — сейчас объясню…

Директор ипподрома «Южнореченский» Аристотель Аврамиди — представительный, пышноволосый, в новеньком костюме-тройке, проводил в своем кабинете совещание по вопросу снижения доходов от тотализатора. Множащиеся финансовые проблемы их конноспортивного заведения стали препятствием в проведении ремонта трибун, конюшен, бытовых помещений для спортсменов и многого другого. Говоря о массе всевозможных недоработок, директор напомнил о таких серьезных упущениях, как неприглядный внешний вид самого сооружения. Подкрасить бы его, да где взять денег?

— Куда уходят деньги, я думаю, всем и так понятно… — внимая горемычным речам директора, проворчал его зам, в прошлом — известный наездник. — А попробуй рыпнись — или башку прострелят, или ДТП организуют, как Анатолию Хрысанину. И хрен кто концы найдет!

В кабинете повисла угрюмая тишина, которую внезапно нарушило дребезжание телефонного звонка. Аристотель поднял трубку и услышал незнакомый мужской голос. Мужчина, представившийся старшим оперуполномоченным Главного управления угрозыска Львом Гуровым, поинтересовался, где припаркована его личная машина.

— Ну, здесь же, на стоянке для служебного автотранспорта, — пояснил Аврамиди. — А, простите, почему вас это заинтересовало?

— К сожалению, чего-либо объяснить я вам сейчас не могу. Но огромная просьба: пока к машине не подходить и в нее не садиться. Если можно, выставьте рядом пару человек, чтобы к ней не приближались посторонние. Мы скоро подъедем.

Положив трубку, Аристотель вытер платком выступившие на лбу капли пота, озадаченно оглядел взирающих на него подчиненных и растерянно сообщил:

— Ну вот, кажется, и до нас добрались. Господи! Да когда же это кончится? Звонили из угрозыска. Видимо, к ним поступила информация, что моя машина заминирована. Что тут еще другое подумаешь?

Через пару минут невдалеке от машины директора появились двое охранников. Парни и сами старались держаться от нее подальше, и всех прочих, кто намеревался отбыть со стоянки, убеждали не соваться в ставшую чрезвычайно опасной зону. Через полчаса к ипподрому прибыла целая кавалькада автотранспорта. Из возглавлявшего колонну серого «Пежо» вышел рослый, крепкий мужчина и, подойдя к сотрудникам ипподрома, неуверенно перетаптывающимся невдалеке от парковки, строго поинтересовался, кто из них Аристотель Аврамиди. Показав свое удостоверение, в котором значилось, что его владелец — полковник полиции Лев Гуров, он поинтересовался, которая из машин на парковке принадлежит директору.

Аристотель указал на свою вишневую «Шкоду», и к «чешке» в тот же момент направились четверо мужчин в спецодежде для работы со взрывоопасными предметами. Они осмотрели всю стоянку, прилегающий к «Шкоде» пятачок территории и днище машины. Объявив, что всем нужно отойти еще дальше, один из саперов лег на асфальт стояночной площадки и начал орудовать под днищем авто, а трое его спутников тоже поспешили отойти прочь. Потянулись томительные мгновения. Все с содроганием ждали, что вот-вот раздастся взрыв. Аврамиди то и дело промокал лоб платком, а его зам, стиснув губы, недвижимым изваянием взирал в сторону парковки.

Неожиданно в мертвой тишине из-за машин раздался голос:

— Все в порядке! Готово!

Сапер поднялся с асфальта, держа в руках темно-зеленый брикет размером с большой брусок хозяйственного мыла, из которого торчали провода. Его помощники тут же принесли толстостенный стальной контейнер, в который и уложили опасную находку. Сразу же после этого за дело принялась опергруппа местного райотдела, начавшая поиск отпечатков пальцев на кузове машины, каких-либо мелких предметов на асфальте, оставленных преступником, заложившим мину.

Пребывавшие в некотором обалдении очевидцы разминирования машины громко зааплодировали, приветствуя успешное завершение операции. Растроганный Аристотель с чувством поблагодарил за спасение его жизни и поинтересовался, как же угрозыск догадался о том, что его машина заминирована.

— Нам позвонила женщина и анонимно сообщила о том, что располагает подобной информацией, — не проявляя особых эмоций, пояснил Гуров. — Что и как прозвучало в сообщении — сказать пока не могу в интересах следствия. Мы сразу же после звонка подключили ФСБ, и вот, как видите, результат налицо. Наши сотрудники уже пытались выявить, кто звонил, но безуспешно.

— Послушайте, но тогда получается, — отходя со Львом в сторонку, вполголоса сказал Аврамиди, — на меня открылась охота, меня хотят убрать. Что же теперь делать? Постоянно ждать мины в машине или пули киллера в затылок у ворот собственного дома?

— Я думаю, не все так фатально, как может показаться на первый взгляд, — ободряюще улыбнулся Гуров. — Бандиты тоже не всемогущи. А чтобы подобное не повторилось в дальнейшем, самый лучший выход — нейтрализовать ваших недоброжелателей. Как считаете, кто мог быть заинтересован в вашем устранении?

Аристотель нахмурился и опустил голову. Было заметно, что в нем борются два чувства — желание обезопасить себя и свою семью от отморозков и понятный страх обычного человека перед негодяями, способными нанести удар из-за угла. С полминуты поколебавшись, он почти шепотом произнес:

— Я знаю, кто это… Но если я его назову — мне конец. Да и всей моей семье.

— Можете говорить совершенно спокойно — вы не будете упомянуты нигде и никогда. Я вам это гарантирую, — с твердой уверенностью пообещал Лев.

— Хорошо! Только это — строго между нами! — оглядевшись, кивнул Аврамиди. — Это некий Реваз Фазильбеков. Мы ему ежемесячно платим огромную дань. Но ему и этого мало. Он уже полгода просовывает сюда своего человека — некоего Свинюгина Альберта. В местной власти есть люди, которые меня поддерживают, поэтому ему пока это не удалось. Как видно, Фазильбеков решил меня уничтожить физически, чтобы «расчистить место», и Свинюгин все же стал руководителем ипподрома. Знаете, я всю жизнь работаю в коневодстве, уже лет десять руковожу ипподромом, и нам с коллективом пока удается удержаться на плаву, даже несмотря на наглый грабеж. Но если на мое место встанет профан, умеющий лишь воровать и распродавать украденное, ипподрому конец. Считайте, полсотни человек останутся без работы. Не говоря уже о том, что столица потеряет один из объектов конного спорта.