Криокапсула
Шрифт:
– Итак, познакомьтесь, это…, очень изменился, не правда ли? – обратился к криопациентам Вольс, – он очень похож на …, но теперь … обособился, и теперь это место в основном для криопациентов и персонала Элайв Крионикс. Ни одна крионическая корпорация в мире не занимает целый город! – добавил мужчина с гордостью.
Норовский слушал его не переводя взгляд от стекла, за которым возвышались узкие и высокие небоскребы, покрытые черными блестящими пластинами и снующими между ними всякой голографической всячиной.
– Вы можете заметить, что здания не отличаются разнообразной архитектурой, лишь в некоторых местах можно увидеть старинные конструкции с эмалитовым фасадом, большинство же офисных и жилых строений были построены в начале 20-х с изобретением
– А что это за летающие коробки, это роботы? – спросил кто-то из сидящих вблизи Вольса криопациентов.
– Да, верно, это личные роботы-помощники, они отвечают за доставку. Шоппинг сейчас устаревшее явление, никто не ходит по магазинам, все листают виртуальные каталоги и примеряют одежду в дополненной реальности.
– Людей на улицах как-то немного… – задумчиво протянул другой криопациент, разглядывая ровные тротуары, тоже покрытые черными блестящими плитами солнечных батарей.
– Ну разумеется, на улице мало людей, – Вольс вскинул руками, – сейчас раннее утро четверга большинство работают из дома при помощи виртуальных систем. Но во второй половине дня и в выходные людей на улицах уже побольше, все выбираются на прогулки, встречи и различные мероприятия.
– Так конечно, нарядов намеряли, роботов загоняли, а выйти некуда, – усмехнулся спрашивающий.
– Совершенно верно, – согласился Вольс, – ещё где-то десятилетие назад, благодаря развитию виртуальной коммуникации и программируемых роботов была тенденция чуть ли полной изоляции, потому что выходить из дома не было никакого смысла, но это стало плохо сказываться на работе и психологическом состоянии людей, так что были проведены некоторые социальные и здравоохранительные реформы. Стоило лишь поменять устройство зданий и распорядок дня, как это дало чудесный эффект. Теперь люди имеют гибкий график работы, и могут сами распределять свое рабочее время в соответствии со своими биологическими ритмами и планами. В среднем люди работают по шесть часов четыре дня в неделю, чаще всего с девяти до трех, потом они занимаются своими делами, самообразованием, хобби и развлечениями. В каждом жилом здании есть спортзал, а на крышах чаще всего располагается парк или бассейн, а на самых высоких зданиях можно посмотреть на звезды…
Норовский замечтался. А ведь в детстве он так хотел стеклянную крышу, чтобы смотреть на звезды всю ночь и не мерзнуть. В этом не было ничего сверхъестественного, но осуществлять его детскую мечту никто не планировал. А когда он стал взрослым, ему было уже не до детских фантазий. Но теперь пришло время сбываться мечтам.
Александр не заметил, как магнитобус подъехал к центру молекулярной генетики. Транспорт плавно затормозил около сравнительно невысокого здания, состоящего из белых изогнутых панелей, чуть прикрывающих друг друга наподобие жалюзи и стеклянных структур, огибающих здание, делающих всю архитектуру здания похожей на молекулу ДНК. Судя по движению внутри стеклянных многогранных труб, это был такой витиеватых лифт.
По команде Вольса все криопациенты вышли и встали перед зданием, с удивлением его разглядывая. К Норовскому тут же пристроился Эухенио и уже шептал что-то восторженное на ухо.
– Ну что ж, пойдемте! – радостно сказал Вольс, махая рукой за собой, – Людей вы здесь много не встретите, так как посетителей обычно обслуживает виртуальная система, но люди здесь есть, они обслуживают системы и работают над исследованиями на верхних этажах.
Криопациенты вошли в причудливое здание. Внутри оно оказалось не менее оригинальное. Ресепшен тянулся прозрачным параллелепипедом с вкрапленной в его структуру композицией молекул, словно
застывших в невесомости. Остальные стены подпирали белые кубические диваны. С высокого потолка свисал элемент декора в виде стеклянных шариков, непонятно на чем держащихся, но зависших на разном уровне в воздухе.Александр встал, запрокинув голову, пытаясь разглядеть, на чём же все-таки держаться шарики. Когда Эухенио, что-то живо ему рассказывающий, врезался в спину мужчине, за панелью образовалась человеческая фигура.
Все, у кого был включена виртуальная реальность, обернулись, а остальные в замешательстве завозились со своими аппаратами. Но через некоторое время все увидели девушку в нежно-голубой медицинской форме, украшенной белой полосой слева и эмблемой центра в виде переплетающихся нитей ДНК.
– Приветствую вас, гости из прошлого! – заговорила она приятным голосом, – я Алиа, виртуальный ассистент Центра молекулярной генетики, вы можете проконсультироваться со мной по поводу необходимых услуг. Сегодня я гид по изучению вашего генома.
Пройдя сквозь стекло, Алиа вышла в зал к посетителям.
– Располагайтесь, – указала она на кубические диваны.
Александр неуверенно прикоснулся к нему рукой, ведь мебель совсем не походила на диван. Казалось, она была сделана из какого-то твердого пластика, но рука Норовского провалилась, когда он чуть надавил на белоснежную поверхность. Осторожно мужчина присел на него. Диван оказался мягким, удобным и способным принимать форму тела.
Алиа взмахнула рукой, и рядом с ней возникла виртуальная анимация процесса передачи генетической информации.
– Наш центр изучает молекулярные структуры геномов и молекулярные механизмы генетических процессов, а также структурно-функциональную организацию геномов, закономерности и молекулярные механизмы. Центр молекулярной генетики оказывает услуги составления личной карты генома и коррекции генов при помощи технологии CRISPR-Cas9 6 . Также мы занимается изучением новых методов коррекции генов и внедрением генетических модификаций.
6
CRISPR-Cas9 – технология редактирования геномов высших организмов, базирующаяся на иммунной системе бактерий.
Зрители завороженно наблюдали процесс репликации ДНК молекулы. Когда процесс трансляции завершился, нуклеотиды сменили столбчатые диаграммы.
– Люди давно занимались расшифровкой человеческого генома, но лишь сегодня мы можем обеспечить личной генетической картой каждого, – продолжала Алиа, указывая на статистику: 80% населения уже имели карту, 60% проходили корректировку генома, и 70% успешно избавились от дефектных генов, – я полагаю, вам бы хотелось познакомится с достижениями современной генетики на собственном примере. Наша организация, как партнер Элайв Крионикс, предоставляет всем криопациентам услугу составления карты генома со скидкой 40%. Предложение действует только первый месяц после пробуждения. В будущем вам все равно придется делать карту генома, так как её отсутствие затруднит диагностику многих болезней. Поэтому рекомендую воспользоваться предложением.
Криопациенты одобрительно зашушукались.
– Ну что будешь делать? – ткнул Александра в бок Эухенио.
– Многие болезни имеют генетическую природу, – протянул Норовский, сверяя в уме свои сбережения с текущим курсом электронных валют, – так что да, думаю, следует сделать…
– Да, я обязательно хочу сделать, – радостно воскликнул Эухенио, – целая жизнь ещё впереди, а мне так всегда хотелось узнать, есть ли у меня риск болезни Альцгеймера…
Считая свой разум не самым совершенным инструментом для подсчетов, Александр всё-таки открыл свою банковскую историю на виртуальной панели ристлера. Ещё раз убедившись, что он делает выгодное вложение в свое будущее, Норовский подошел к одной из Алий, которые дублировались для более быстрого обслуживания клиентов.