Кризис личности

Джек Колдстад тут же возглавил шествие, по крайней мере попытался это сделать. Он стал поворачиваться и уже не смог остановиться. Подобно волчку, спецагент все крутился и крутился на месте.

Подчиненные наблюдали за происходящим с растущим замешательством. Потом с сожалением. И наконец, с ужасом, поскольку Джек Колдстад явно не мог сориентироваться, чтобы пройти к открытому люку, который прекрасно просматривался отсюда.

В конце концов кто-то из агентов двумя руками остановил начальника.

– Спасибо, - дрожащим голосом выдавил Колдстад.
– Видимо, голова у меня кружится гораздо сильнее, чем я думал.

Он направился к люку, ведущему вниз, перешагнул через него и пошел вперед - прямо к краю крыши. Спустя пару минут носки туфель уперлись в низкий парапет. Казалось, Колдстад не понимает, почему нельзя двигаться дальше.

Агенты держались за ним вплотную, и слава Богу: кто-то вовремя заметил, что Джек Колдстад вот-вот шагнет с крыши прямо навстречу собственной смерти.

Полдесятка рук схватили специального агента и не дали ему свести счеты с жизнью.

– Сэр, с вами все в порядке?
– обеспокоенно спросил Фелпс.

– Пустите меня! Пустите! Я должен сделать это сам. У меня просто головокружение, вот и все.

Для верности несколько агентов придерживали Колдстада за локти, в то время как остальные встали около люка, чтобы помочь начальнику спуститься.

Джек Колдстад успешно ступил на лестницу, и все вздохнули с облегчением. Спецагент вполне благополучно стал спускаться вниз, за ним двинулся один агент, затем второй.

Дойдя до лестничной площадки, они обнаружили Колдстада стоящим на коленях и ухватившимся за перила. Можно было подумать, что он молится, если бы колени начальника попеременно не ударялись бы об пол.

– Сэр, что вы делаете?
– ужаснулся Фелпс.

– Со мной все в порядке. Просто спускаюсь вниз. Что, сами не видите? Черт побери, какая длинная лестница!

– Сэр, вы находитесь на полу.

Джек Колдстад посмотрел вниз, затем вверх, затем прямо перед собой. И очень, очень испугался.

– Что со мной происходит?
– спросил он слабым, испуганным голосом.

– Частичная фронтальная лоботомия, - объявил доктор Элдас Герлинг.

– Да, - согласился доктор Дональд Бекс, один из терапевтов лечебницы.

– Несомненно, - отозвался доктор Мюррей Саймон.

– Но как такое могло случиться?
– спросил специальный агент ФНУ Филип Фелпс, глядя на койку, где лежал принявший успокоительное Джек Колдстад.

– Обратите внимание - следы вот здесь и здесь, - ответил доктор Бекс, указывая на естественные впадины по бокам приплюснутых висков Колдстада. Для того чтобы с абсолютной точностью отделить фронтальные доли, был использован очень тонкий инструмент.

Агент Фелпс не заметил никаких разрезов. Только похожие на ржавчину следы запекшейся крови на висках Колдстада.

– И кто же сумел это сделать?

– Нейрохирург, - отозвался доктор Бекс.

– Да, нейрохирург с большим опытом, - добавил доктор Саймон.

– Он сказал, что это была бабочка, - уныло протянул Фелпс.

Три пары бровей изумленно взметнулись вверх.

– Что?

– Бабочка. С лицом того китайца по имени Чиун.

– Корейца. Чиун - кореец.

– Вы его знаете?

– Знаю. Он страдает от "псевдологика фантастика".

– Это что такое?

– Серьезное расстройство поведения, которое проявляется в том, что пациент рассказывает совершенно неправдоподобные истории. Он появляется здесь время от времени. Насколько я понимаю - как бывший пациент. И он очень дружественно относится к доктору Смиту.

– Ну, когда мы его отыщем, придется ему отсидеть срок в тюрьме. Нападение на федерального агента - очень серьезное преступление.

– Не думаю, что мистер Чиун способен на такое насилие, - произнес доктор Герлинг.

– Или что он столь квалифицированный специалист, - добавил доктор Бекс.

– А кто из персонала больницы обладает такой квалификацией? поинтересовался Фелпс.

– Никто. Мы в Фолкрофте не занимаемся нейрохирургией.

Нахмурившись, Фелпс указал на Колдстада.

– Он поправится?

– Нет, - ответил доктор Герлинг.
– Но не думаю, чтобы ему стало хуже.

– Он не может себя контролировать - едва не упал с крыши. А когда попытался сойти вниз по лестнице, то не смог остановиться.

– Частичная фронтальная лоботомия нередко приводит к таким последствиям, - объяснил доктор Герлинг.
– Видите ли, в мозгу у него повреждены центры, контролирующие импульсы, что приводит к состоянию, которое мы называем отсутствием торможения. Это означает, что пациент действует, повинуясь сиюминутному импульсу, и не заботится о последствиях. Когда пациент поправится, его придется заново учить, но в определенных пределах. Он может по-прежнему без остановки повторять некие физические или умственные действия. Например, если попросить его сложить какие-либо цифры, не исключено, что он будет складывать и складывать их до бесконечности, пока кто-нибудь не остановит.

– Значит, на своей карьере он может поставить крест.

– Необязательно, но вполне возможно. Так, говорите, он утверждает, что все это сделала бабочка?

– Он так сказал. Но больше никто никакой бабочки не видел.

– У него бывали галлюцинации до этого инцидента?
– поинтересовался доктор Саймон.

– Насколько я знаю, нет.

Врачи обступили Фелпса, на их лицах появился неподдельный интерес.

– Скажите, а до этого нападения вы не наблюдали каких-либо других отклонений в его поведении?
– спросил доктор Саймон.

– Нет.

– А вы сами? Вы сказали, что на вас тоже напали. Кто?

– Уборщик в подвале. Он раскидал нас всех голыми руками. Никогда прежде не видел, чтобы у человека руки двигались так быстро. Должно быть, в него вселился дух Брюса Ли.

Доктор Бекс нахмурил брови.

– Уборщик в подвале?

– Имя - Римо.

Врачи недоуменно переглянулись.

– В подвале нет никаких уборщиков - ни Римо, ни кого-либо другого, веско обронил доктор Герлинг.
– Так вы говорите, что он голыми руками победил восьмерых вооруженных людей?