Кросс

И обняла Нану, не дав ей ответить на вопрос, на который и ответа-то нет.

Когда я вечером вернулся с работы, моя бабушка ждала меня в кухне. «Ох-ох», — подумал я, но, увидев меня, Нана протянула руки, чтобы меня обнять, и это меня очень удивило.

— Иди сюда, — сказала она.

Я уткнулся в ее плечо, как в детстве.

— Извини, Алекс. Я не имела права вот так бросать вас. Дурость на меня напала. Я сразу же стала скучать, едва села в такси к Абрахаму.

— Да нет, ты имела полное право… — начал я.

Но она перебила:

— Не спорь со мной, Алекс! Хоть разок помолчи, пока ты в выигрышном положении.

Я покорно замолчал.

Глава 34

В пятницу утром на той же неделе в пять минут десятого я стоял перед дверью приемной директора Рона Бернса в здании Эдгара Гувера, штаб-квартиры ФБР.

Тони Вудс, помощник директора, высунув свое круглое, обманчиво-ангельское личико, кивнул:

— Привет, Алекс, вот и ты. Давай заходи. Отлично ты сработал на Кентукки-авеню. Директор хочет поговорить с тобой об этом деле и еще кое о чем. Как я слыхал, Нед Маони уже поправляется.

Отлично сработал! Да меня там чуть не подстрелили! И Нед Маони получил пулю в шею. Он тоже мог погибнуть.

Директор уже ждал меня в своем sanctum sanctorum [10] . У Рона Бернса появилась довольно странная манера. Человек настырный и напористый, он в последнее время научился вести пустые разговоры и все время улыбаться, прежде чем перейти к делу. Так принято в Вашингтоне, особенно если имеешь дело с пронырливыми политиками. Однако манера эта явно его тяготила, потому что он был человеком дела. Но несколько минут мы все же поговорили о местных спортивных новостях и о погоде, прежде чем добрались до истинной причины моего вызова.

10

Святая святых (лат.).

— Ну так чем вы занимаетесь в последнее время? — спросил Бернс. — Тони сказал, что вы хотели меня видеть, и, я полагаю, что это не просто визит вежливости. Мне тоже нужно обсудить с вами несколько вопросов. Для начала — новое задание. Серийный убийца, и не где-нибудь, а в Мэне и Вермонте.

Я кивнул. Но мне вдруг стало неуютно, я почувствовал напряжение и неуверенность. И в конце концов прервал его:

— Наверное, мне не стоит тянуть с этим, директор, так что я скажу сразу. Я пришел сообщить вам, что намерен оставить Бюро. Это очень трудное для меня решение. Я высоко ценю все то, что вы для меня сделали, но я принял это решение во имя собственной семьи. И оно окончательное. Я его не изменю.

— Что, что? — крикнул Бернс и со всей силой грохнул ладонью по столу. — Черт бы все это побрал, Алекс! И почему вам понадобилось уходить вот сейчас? Мне это совершенно непонятно. Вы в Бюро на отличном счету, вы и сами это знаете, верно? Вот что я вам скажу: я не отпускаю вас!

— Меня ничто не может остановить, — сказал я. — Извините, но я уверен, что поступаю совершенно правильно. Я все хорошо обдумал.

Бернс посмотрел на меня в упор и, видимо, заметив в моих глазах решительность, встал из-за стола. Потом обошел его и протянул мне руку.

— Вы совершаете ужасную ошибку, это чудовищно неправильный карьерный ход, но я вижу, что с вами не имеет смысла спорить. Мне очень хорошо было с вами работать, Алекс. Кроме того, я многому от вас научился, — произнес он, и мы пожали друг другу руки. Потом еще немного поговорили, оба неловко себя чувствуя. Потом я встал, чтобы покинуть этот кабинет навсегда.

Когда я был уже у двери, Бернс окликнул меня:

— Алекс, надеюсь, я могу привлекать вас к делам время от времени? Могу или нет?

Я рассмеялся, несмотря на свое настроение. Вопрос был в стиле Бернса: никогда не переставай рассчитывать на лучшее.

— Конечно, вы можете меня привлечь. Но лучше через несколько месяцев, о'кей?

— Лучше через пару дней, — ответил Бернс и подмигнул.

Мы оба расхохотались, и тут до меня вдруг дошло — моя короткая, довольно блестящая карьера в ФБР закончилась.

И еще одно: теперь я безработный.

Глава 35

Я не слишком большой любитель оглядываться назад, а тем более с сожалением. Мою работу в ФБР ценили, я многое узнал и понял, кое-чего добился — например, остановил этого психа из русской мафии по кличке Волк. Я подружился с хорошими ребятами — с шефом группы по освобождению заложников, с директором Бюро — и это хорошо, и однажды может даже помочь мне.

И все же я оказался совершенно не подготовлен к невероятному ощущению свободы, которое обрушилось на меня, когда я утром выносил из здания ФБР картонную коробку, набитую своими вещами. Ощущение было такое, словно у меня с плеч свалилась ноша весом в пару сотен фунтов, свалилось бремя, о существовании которого я даже не подозревал. Я был не совсем уверен, что принял правильное решение, но ощущение было именно такое.

Все, больше никаких монстров.

Больше никаких монстров, никогда и ни за что.

Незадолго до полудня я тронулся в сторону дома. Все окна в машине были открыты, и я слушал «Дорогая, не плачь» в исполнении Боба Марли. Из приемника доносились его слова «и все будет в порядке». Я громко подпевал. У меня не было никаких планов, я не знал, что я буду делать дальше, даже на остаток дня никаких наметок — и это было здорово. Какое-то время можно вообще ничего не делать. И я думаю, что мне это понравится.

Но оставалось еще кое-что, что нужно было сделать прямо сейчас, пока я в хорошем настроении. И я поехал в автосалон и нашел там знакомую продавщицу Лори Бергер. Я быстро провел «тест-драйв», сидя за рулем «R-350», и свободное пространство под ногами, и свободное шоссе доставляли мне огромное удовольствие. Мне нравилась стремительность этой машины, а еще климат-контроль с регулировкой по зонам — это всем понравится, особенно Нане.

Вот и пришло время расстаться со старой машиной Марии. Момент вполне подходящий — у меня были сбережения, так что я купил «R-350» и преотлично себя чувствовал.

Приехав домой, я обнаружил на кухонном столе записку от Наны. Она предназначалась для Дженни и Деймиена, но я все равно прочел ее.

«Пойдите погулять на свежем воздухе, вы оба. В скороварке — курица в винном соусе. Пальчики оближете! Накройте на стол и для меня, пожалуйста. И садитесь за уроки еще до ужина. У Деймиена вечером хор. Помните, что надо „ставить голос на диафрагму“, молодой человек! Тетя Тайя и я повели Эли в зоопарк, и нам это очень нравится.

Вашей Наны нет дома, но я все равно все вижу!»