Кроссовер масок

— Так как там насчет страха? — сладким голосом полюбопытствовала она. От подола платья отделились черные точки — пауки поползли вниз по ее ногам.

У Анис округлились глаза. В следующее мгновение она протяжно взвизгнула и бросилась к Аркаше. То ли ужас придал ей резвости, то ли девушка-жабонька была изначально мастером по улепетыванию, потому что она, не переставая голосить, в одну секунду оказалась подле Аркаши и с грацией подпрыгивающего на батуте бегемота кинулась к ней на шею. Аркаша честно попыталась изобразить храброго рыцаря, спасающего прекрасную даму, и удержать ее на руках, однако вес «прекрасной дамы» тут же потянул ее вниз. Теньковская, охнув, плюхнулась на пол, а Анис придавила ее сверху. Не растерявшись, девушка-жабонька сгруппировалась и, так и оставшись сидеть на коленях Аркаши, обняла ее за шею, вжавшись носом в плечо.

— У-у-у, страшно!

— Анис. — Аркаша успокаивающе погладила девушку по спине.

— Что-о-о? — прохныкала бедняжка, в панике грозя раздавить своими объятиями Аркашину голову.

— Пауки болезненно реагируют на отказ в общении.

— Да-а-а? А може-е-ет, я-я-я с ними на расстоянии пообща-а-аюсь?

— Говорят, расстояние губит чувства, — меланхолично заметила Шани, явно впадая в романтическую прострацию.

— А вы все губите мои надежды на победу. — Грегори, сердито хмурясь, сложил перед собой руки. — Неужели нельзя быть серьезнее? Я уж и не помню, когда в последний раз у нас была нормальная тренировка.

— Капитан. — Аркаша прижала к своему плечу голову Анис, чтобы ее лохматая шевелюра не маячила перед глазами, мешая видеть реакцию Грегори. — У меня просьба.

— Говори.

— Я хочу еще раз попробовать попасть в команду.

— Ты о чем? — Анис задергалась в ее объятиях. — В чарбольную? — Она наклонилась к ее уху и зашептала, обдавая щеку горячим дыханием: — Помнишь, о чем я тебя предупреждала? Они же здесь все сумасшедшие фанатики. Они тебя травмируют. Нет, они... они... красивые очень... но черт, это того не стоит! Давай лучше уйдем! Знаешь ведь, что они с той первокурсницей сделали!

— Анис! — Аркаша поймала лицо девушки в плен своих ладоней. — Это я. По мне они шарахнули Стопроцентными.

Анис непонимающе заморгала.

— Но твой нос на месте.

— Хотелось бы на это надеяться.

— И ты не мумия.

— Уверена, быть мумией весьма проблематично.

— О ужас. Тем более валить надо отсюда!! Они же психи!

— Мы все еще слышим каждое слово, — деликатно кашлянув, напомнил Грегори.

— Прости-и-те... я... я ничего против вас не имею... честно.

— Ничего. Мы толстокожие. Переживем. Теньковская. — Староста помедлил с дальнейшим вопросом. — Мой слух меня не подвел? Правильно ли я расслышал?

— Третья попытка. — Аркаша кивнула. — С моей стороны эгоистично просить о подобном, но...

— Третья?.. — Анис, судя по виду, снова поплохело. — Так ты и правда в тот раз пыталась к ним попасть?

— Правда. Только вот безуспешно. — Аркаша аккуратно столкнула девушку-жабоньку со своих колен.

Встав перед Грегори, она вопросительно сдвинула брови.

— Это не кружок по вышиванию, Теньковская, — угрюмо заметил Грегори.

— Жаль, возможно, именно вышивание ваш конек, — вяло пошутила Шани, — а вовсе не чарбол.

— Я не приемлю истерики в каком бы то ни было виде, — продолжил Грегори. — Даю шанс, и это в последний раз. Не заставляй меня думать, что я потакаю какой-то глупой девичьей прихоти. У нас нет девушек, нет парней. Нет диких котов, нефилимов, демонов, магов, снежных людей. Есть только игроки. Игроки, которых я намерен превратить в команду. Веди себя как игрок, Теньковская, или проваливай.

— Эй, Кэп, ну не надо уж… — неуверенно вклинился Роксан.

— Поняла. — Аркаша серьезно кивнула. — Последний шанс?

— Последний.

— Спасибо.

«Но прежде, — Аркаша нашла взглядом цель, — мне кое-что понадобится».

Момо стоял чуть поодаль от остальных, и девушка порадовалась этому. Ей необходим был некоторый приват с ним.

— Я хочу в команду, — сообщила Аркаша, встав перед юношей, словно оловянный солдатик.

— Слышал, не глухой. Вот, значит, как решила. Только учти, если желаешь, чтобы с тобой и дальше любезничали, Шмакодявка, то это не ко мне. Выбери себе кого-нибудь другого. Попроси Котяру с тобой посюсюкаться. Или, может, — Момо сжал ее подбородок, — хочешь попросить своего снежного песика?

— Шарора! — Грегори, заподозрив неладное, погрозил демону кулаком. — Только попробуй опять мне драку затеять.

— Шутишь? — Момо отпустил Аркашу и презрительно фыркнул. — Тратить время на эту тощую мелочь?

Глубоко вдохнув в себя воздух помещения — рядом с Момо он был пропитан ароматом персиковых садов, — Аркаша выдала:

— Я хочу тебя!

Кожу опалил жар. Аркаша прижала ладонь к щеке, ожидая ощущения прикосновения к вспузырившейся от ожогов поверхности. Но кожа оставалась такой же гладкой.

Посмотрев на Момо, девушка оторопела. Глаза демона походили на пламя, сокрытое в глубинах угольков. А его зрачки, казалось, горели.

— Не представляешь, как вызывающе это прозвучало, — вкрадчиво сообщил он.

Какая странная улыбка. Аркаша готова была поклясться, что раньше никогда ее не видела. Из-под чуть приподнятой верхней губы юноши белели кончики зубов, маленькие тени застыли в уголках губ. Не ухмылка, нет, но что-то... сладкое. Улыбка бывает сладкой?

— Вызывающе? — пробормотала она, осознавая, что пялится на него, не моргая.

— Так мне понять буквально?

— Нет, я хочу… то, что ты предложил. Твои... твои дорогие услуги.

Аркаша оглянулась, ища Луми. Если бы не его нудные уговоры, она вряд ли вернулась бы в секцию.

— Когда просишь кого-то об услуге, опрометчиво думать о ком-то другом.

Аркаша вздрогнула, чувствуя, как пальцы Момо пробираются сквозь густоту ее волос. А затем его ладонь прижалась к ее голове. По коже разлилось тепло, и волосы окончательно высохли.

Теплая рука, приятные прикосновения и сладкий аромат превратили эти мимолетные манипуляции в нечто очень будоражащее. Аркашу даже посетила шаловливая мысль попросить Момо стать ее личным феном. Удобно и приятно! Если, конечно, ветер вдруг не переменится, и демону не вздумается оторвать ей шевелюру вместе со скальпом.

— Я вовсе не думаю о ком-то другом. — Ровен убрал руку, и Аркаша, чуть разочарованная потерей этого ощущения, снова повернулась к нему. — Никто из них не подходит. Они слишком хорошо ко мне относятся. Граница доброты близка к жалости, а жалость мне вредна.

— Так ты хочешь меня?

— Твои услуги.

— Договорились.

«Что? Так быстро? — Мысли Аркаши лихорадочно заметались, словно каждую из них захватила своя собственная паника. — А что взамен?»

— Громила, мяч!

Джадин поднял мяч и вопросительно уставился в спину направляющегося на середину площадки Момо.