Кровь предателя

Мейкпис уселся напротив.

– Не было причинено никакого ущерба, сэр Рэндальф.

Мокскрофт понурил голову, что, видимо, означало извинения.

– Он со своими сыновьями весьма для нас полезен. Мы немного их подкармливаем, а они приглядывают за нашими землями.

– Опять говеные отряды самообороны, - пробормотал чей-то голос с порога.

Мейкпис обернулся, чтобы посмотреть на Бейна.

– Попридержите свой мерзкий язык, сержант.

– Всё в порядке, капитан, в самом деле, - мягко произнес Мокскрофт.
– Нам нравятся люди, которые не боятся высказывать свою точку зрения.

Мейкпис сморщил нос. Бейн чуть приосанился.

– И мы рады, что он здесь, - продолжил Мокскрофт.

– Мы?
– спросил Мейкпис.

Мокскрофт закатил глаза.

– Мы, сэр Рэндальф Мокскрофт, - он проигнорировал озадаченность Мейкписа и продолжил.
– Джему и его ребятам не очень... нравится наше положение, конечно же, так что охранять дверь - мудрое решение. Мы притворяемся мирным торговцем, а они считают, что нас стоит защищать. Не хотелось бы, чтобы они нас сейчас подслушивали.

– Что ж, я тоже прошу прощения за сержанта Бейна, - отозвался Мейкпис.
– Несколько дней назад мы немного повздорили с отрядом самообороны, и с тех пор он несколько раздражен. А когда он раздражен, то ведет себя не как джентльмен.

Мейкпис смотрел на сэра Рэндальфа Мокскрофта в полной растерянности. Он ожидал увидеть испуганного кролика, но тот выглядел совершенно не таким. Его длинные руки двигались с легкостью и с определенной долей уверенности, в то время как маленькие и ясные глаза осматривали окружающих с ленивой бдительностью рептилии. Как и проинформировали Мейкписа, шпион был калекой, но ограниченная подвижность парализованных ног была восполнена плетеным креслом, искусно переделанного с добавлением колес.

– Сэр Рэндальф, я должен настоять на том, чтобы вы рассматривали мои слова со всем вниманием, - сказал Мейкпис.
– Вас разыскивает безбожный злодей по имени Страйкер. Вы должны немедленно отбыть с нами, мы вас защитим. Ваши новые хозяева из парламента ожидают в Лондоне, чтобы предоставить безопасное убежище.

– Безусловно, - произнес Мокскрофт с безразличием, - это весьма серьезные новости.

– К несчастью, у нас были некоторые осложнения по пути сюда, из-за этого я отчасти ожидал, что Страйкер уже вас нашел. Но похоже, удача всё еще на нашей стороне. И будет лучше ее не испытывать.

Глаза Мокскрофта уставились в пространство куда-то над плечом Мейкписа. Ни у кого больше Мейкпис не видел настолько светло-голубых глаз.

– Как нас раскрыли?

– С помощью документов, найденных во время сражения при Кинтоне. Они были написаны рукой Блэйка и упоминали договор, который он с вами заключил.

Мокскрофт потер длинными пальцами свой острый подбородок.

– А что же с нашим добрым другом Блэйком?

– Мертв. Либо скоро будет. Форда расстреляли до нашего отъезда из Банбери. Наш общий хозяин не хотел бы лишиться и ваших знаний.

Мокскрофт кивнул.

– Тогда мы немедленно должны покинуть это место, - он окинул взглядом комнату.
– Дайте нам время собрать вещи.

– Постарайтесь взять как можно меньше, - попросил Мейкпис.
– Нам следует незамедлительно отправиться в путь.

Неожиданный стук в дверь заставил обоих насторожиться. Бейн резко повернулся, готовый вступить в драку, но когда он уже держал наготове дирк, дверь отворилась на несколько дюймов, и в ней показалась физиономия служанки Рут, уставившейся из коридора.

Мокскрофт высунулся из-за спины капитана.

– Что такое?

Она поклонилась, не отрывая взгляда от пола.

– Прошу прощения, сэр Рэндальф, но Джем Мэрроу заметил еще людей. Они скачут по дороге из Бордеана.

– Сколько?
– рявкнул Илай Мейкпис, его сердце начало биться быстрей.
– Сколько?

– Семеро. Он думает, они вроде солдаты, Джем то есть.

***

– Почему здесь?
– спросил отец Бенджамин Лизетт, когда та присоединилась к нему на крепостном валу.

– Чтобы нас не подслушали, конечно же. И у стен есть уши, отец, разве что не у тех, которые упираются в небеса.

Парочка сыграла свою роль Бенедикта и Этельберта, чтобы получить доступ на стены, набожные стражники обрадовались, что те благословят Басинг-хаус и его защитников.

– Вам удалось?
– живо поинтересовался Бенджамин, надежда придала резкость его голосу.

– Почему вы так решили?

Он развел руками.

– Если бы нет, то вы были бы уже мертвы.

Священник рассматривал ее миниатюрное личико, частично скрытое под капюшоном длинного темного плаща, и заметил, как синие глаза триумфально заблестели.

– Да благословит вас Господь, Лизетт, - он помолчал.
– Так что? Как он выглядит?

– Я его не видела. Шкатулка заперта.

– Конечно, конечно. Мне просто было любопытно. Где она сейчас?

Лизетт хлопнула по правому бедру. Звук был такой, словно там находилось дерево.

Бенджамин, похоже, удивился.

– Вы можете ходить с таким тяжелым предметом на ноге?

Она кивнула.

– Да, она совсем не тяжелая. Я привязала ее бечевкой. А кроме того, когда я несла ее в руках, завернутой в ткань, один мерзкий воришка решил, что может ее у меня отнять только потому, что я иностранка и всё мое должно принадлежать ему. Я не будут снова рисковать.

Священник разинул рот от изумления.

– Вы с ним дрались?

– Ага. Почти.

Но Лизетт с ним не дралась. Она вспомнила про человека с одним глазом и смертоносным палашом, и как лишь при взгляде на его внешность толпа рассеивалась, как воробьи при виде орла. Человека, который так никогда и не узнал, как близко она находилась от того, чтобы покинуть свою королеву и Господа, лишь ради того, чтобы остаться с ним. Она снова заставила себя вернуться мыслями к священнику.

– Что вы узнали?

Пока Лизетт оценивала высоту крепостного вала Олд Винчестер Хилла, отец Бенджамин поскакал на север, чтобы встретиться с агентом роялистов в часовне рядом с Темзой, с человеком, который имел сведения о курсирующих из Англии судах. Они встретились в Басинге, чтобы обменяться новостями.

– Через неделю в Нидерланды отправляется корабль.

– Откуда?

– Из Лондона, - подмигнул Бенджамин.

Француженка посмотрела так, словно готова была броситься в атаку.

– Из Лондона? Вы издеваетесь, отец?