Кровь предателя

– Морис! Уэндел! Поднимите стол!

– Есть, сэр!
– парочка схватилась за края стола.

Страйкер указал на дыру в стене, где прежде было стекло.

– Туда. Приставьте его к окну.

– Со всем уважением, сэр, но разве он не преградит нам путь к отступлению?
– с тревогой спросил прапорщик Бёртон.

– Он не даст подонкам стрелять нам в спину, - проревел Скеллен.
– Прошу прощения, мистер Бёртон, сэр, - почтительно добавил он.

– Нам не нужен путь к отступлению, - сказал Страйкер.
– Мы идем внутрь, а не наружу.

Входящий в Лэнгриш-хаус попадал в довольно обширную прихожую, выложенную большими терракотовыми плитками. Прямо напротив двери находилась величественная лестница, тянувшаяся до второго этажа, а вправо уходил коридор, соединявший шесть комнат неизвестных размеров и назначения. Но сегодня главная активность в доме сосредоточилась слева, по обе стороны от затянутого дымом дверного проема.

Для стоявшего в прихожей Илая Мейкписа дверной проем выглядел, как врата ада. Между деревянными рамами клубился темно-серый дым, словно дразнивший их неизбежной смертью. Мейкпис увидел крошево раздробленных ребер, белеющих на фоне запекшейся крови на груди покойного Дика Мэрроу, лежащего в прихожей.

Мейкпис недооценил Страйкера. Чтобы сразиться с шестеркой Страйкера, у него еще оставались четверо из шести братьев Мэрроу, не считая его самого, Джема и Бейна. Но он начинал сомневаться в том, что его оппонент - простой смертный. Предполагалось, что атакующие безоружны. А теперь они пробрались в дом и вооружены, каким-то образом сохранив заряды до этой секунды. Мейкпис решил, что разделит людей на две группы, окружит противника и будет осаждать, пока враги не сдадутся или не погибнут. Хотя, заботясь о своей драгоценной шкуре, он откровенно предпочитал второй вариант.

Со стороны сада в прихожую вошел грузный Джем. Его лицо покраснело, исказившись яростью и горем от потери сыновей, и сейчас он помышлял лишь о мести.

– Они забаррикадировались, капитан.

– Забаррикадировались?
– скептически протянул Мейкпис.
– Каким образом?

– Похоже на столешницу. Она придвинута к окну. Втиснута в каменный переплет. Мы не можем обстреливать их с обеих сторон.

Мейкпис пал духом.

– Покончите с этим, мистер Мэрроу. Они застряли в своими же руками устроенной тюрьме. Проследите, чтобы они там и остались. Проследите, чтобы она стала их чертовой могилой.

***

– Как же мы выберемся из этого дерьма, сэр?

– Вызовем на себя их огонь, - спокойно ответил Страйкер на вопрос О'Хэнлона.

Он пересек комнату, прижался к стене и рискнул выглянуть за край дверного проема. И тут же отпрянул, когда две пули, прорезав воздух, прочертили борозды в стене напротив.

– Их только пятеро, - произнес он.
– Двое только что выстрелили в меня, остаются трое, приберегшие для нас пули, - он кивнул в сторону стоявших под столом стульев.
– Поглядим, из чего они сделаны?

– На всю страну монаршим криком грянет: Пощады нет! И спустит псов войны [20] , - продекламировал Форрестер.
– Сэр?

– "Генрих Четвертый", часть первая?
– отозвался Бёртон.

Форрестер вздохнул.

– Да ну вас, прапорщик. Просто перейдем к делу.

Джем Мэрроу был не солдатом, а простым добровольцем, защищающим свою деревню. И вдруг по непонятным ему причинам отряд готовых на всё солдат наполнил его сельский дом страхом и насилием. А двое его сыновей мертвы.

20

У.Шекспир, "Юлий Цезарь", акт 1, сцена 1, пер. М.Зенкевича.

Джем и его оставшиеся в живых сыновья собрались в прихожей, трое держали заряженные мушкеты, наведя их на открытую дверь, в готовности обрушить на врага огонь и свинец в отместку за погибших братьев. Когда из гостиной вылетели изящно отделанные стулья с резной дубовой спинкой, их скудный залп лишь разнес стулья вдребезги.

– Пошли! Пошли! Пошли!
– крикнул Страйкер, как только были разряжены все три мушкета. Именно на это он и надеялся. Роялисты выбросили из двери стулья, а их противники отреагировали на движение, спустив курки, прежде чем поняли, во что целятся. Они поступили еще более опрометчиво и неумело, чем Страйкер мог себе представить.

Отбросив в сторону разряженные мушкеты, шестеро роялистов ворвались в прихожую, где стояли растерявшиеся враги, разинув рты и выпучив глаза. Первый упал, прежде чем успел шевельнуться. Возглавивший атаку Страйкер стукнул гардой по перекошенному от ужаса лицу. Удар рассек губу и разбил зубы, превратив рот в кровавое месиво. Голова раненого запрокинулась, но он был крепким человеком и сумел устоять на ногах, твердых, как сталагмиты, и Страйкер ударил его в грудь, свалив наземь и пронзив острием палаша.

Больше не гремели выстрелы, лишь скрежетала сталь. Вскоре мешком крови и растерзанной плоти пал второй противник. В рукопашной схватке роялисты были на голову выше соперников.

Слева от Страйкера Уильям Скеллен хищно, по-волчьи оскалив зубы, обрушил на противника клинок. Его оппонент парировал удар, но то ли ему не хватило сил, то ли желания отразить повторный замах сержанта. Скеллен пырнул его снизу в живот, и противник с жалостливым стоном свалился.

За считанные секунды после прорыва из гостиной осталось лишь два защитника.

– Осторожней!
– вскричал сэр Рэндальф Мокскрофт. Бейн, с невероятной скоростью толкающий кресло, чуть не впечатал шпиона в высокую вазу.

– Вы находитесь здесь, чтобы спасти нас, а не убить, - его крохотные глазки метнулись к бегущему рядом человеку.
– Боже милостивый, капитан Мейкпис, вряд ли это тот план спасения, на который мы надеялись!

Бейн и Мейкпис стояли в конце прихожей, стараясь как можно дальше держаться от гостиной, якобы в целях обезопасить Мокскрофта, хотя на самом деле Мейкпис не вполне доверял семейству Мэрроу. Он выжидал, желая посмотреть, как они управятся с людьми Страйкера, прежде чем самому подставлять свою шкуру под удар. Когда грозный на вид, но безмозглый выводок Джема выпустил свой идиотский залп, Мейкпис осознал, что и дальнейшее сопротивление будет сродни самоубийству.

Теперь они втроем мчались по длинному коридору, устремившись к небольшой кладовке на задах дома.

– Нам никак не уйти, капитан, - быстро сказал Мокскрофт, - если они те, о ком вы говорили. Джем и его ребята не продержатся и одной минуты.

– Он станет драться?

– Джем? Да, станет. Он потерял Дика и Натана. Они все будут сражаться.

– Хорошо. Это, по крайней мере, даст нам немного времени.

– Времени для чего?
– поднял глаза Мокскрофт.

– Для этого.

Они добрались до кладовки. Когда Бейн остановил кресло, Мейкпис передал сэру Рэндальфу свой клинок и карабин. Бейн сделал то же самое.