Кровь предателя

– Чертова кавалерия!
– проворчал Скеллен.
– Мародерствуют, пока мы делаем всю тяжелую работу.

Сразу за поворотом у церкви Святого Лаврентия дорога уходила вверх к старому городу. Взгляд Страйкера пробежался по пологому подъёму, добравшись до вершины.

– Взгляни, - произнёс он.

Форрестер проследовал за взглядом Страйкера.

– Да?

– Люди Брука.

Очередная баррикада. Завал протянулся поперек улицы, вплотную к домам по бокам, чтобы армия роялистов не смогла его обойти. Баррикада выглядела внушительней и более грозной, чем укрепления на мосту. Тут было больше заостренных пик, больше спрессованных тюков, больше бочек. И больше людей. Пехотинцы полка лорда Брука стояли во всеоружии, выделяясь своими фиолетовыми мундирами. Они столпились за баррикадой, высоко занеся пики, готовые к сражению. Вдоль строя слышались приказы офицеров, а солдаты выкрикивали угрозы приближающимся королевским войскам.

– Рота! Стой!
– пронесся приказ вдоль всей огромной колонны роялистов, повторенный сержантами и капитанами, когда настал черёд их рот остановиться. Барабаны пробили сигнал: "Внимание, враг". Они выступят поротно, сохраняя строй.

Офицер остановил лошадь неподалёку, и Страйкер окликнул его. Всадник кивнул в сторону баррикады.

– Идём напролом, сэр.

– А мы не можем обойти их с флангов?
– поинтересовался Форрестер.

Офицер с удрученным выражением лица покачал головой.

– Хотел бы я, чтобы это было возможным, сэр. Но между домами и рекой на нашем правом фланге почти нет пространства. Проход там гораздо уже, чем на чертовой дороге, - он перевел взгляд на левый фланг.
– А туда они стянули тьму мушкетов и пик. Дьявольски сложный прорыв. Займет уйму времени. Кроме того, граф желает преподать им урок.

– Показать силу, - произнес Страйкер.

– Именно, сэр. Другими словами, он хочет сломать их. Выступим поротно. Выдвинемся вперед, дадим залп и отбросим ублюдков. Проще некуда. А наша кавалерия обойдет их с правого фланга. Ей придется сделать порядочный крюк, но справится она получше пехоты.

– Кто возглавит атаку на баррикаду, лейтенант?
– спросил Страйкер.

– Осмелюсь сказать, что ребятам Солсбери нужна передышка, так что жребий пал на людей графа Риверса.

Страйкер перевел взгляд на поджидавшую их баррикаду.

– Чертовски большая баррикада. Она выше, глубже и укреплена свежими войсками. Придётся поднапрячься, чтобы выкурить их оттуда.

– Вы не ошиблись, сэр. Выглядит как огромный клещ, - буркнул он.
– Что ж, - продолжил он, бросив взгляд на пехотинцев, - полагаю, Джерард перехватит эстафету в случае провала Риверса, а лорду Молиньё выступать третьим. Хотя, честно говоря, не совсем в этом уверен.

– Сэр!
– грубый голос Скеллена звучал тревожно.
– Справа от баррикады, сэр, - он указывал вверх по склону, на то место, где баррикада подходила к домам.
– Парой домов вниз. Что вы об этом думаете?

Страйкер и Форрестер перевели взгляд в указанном Скелленом направлении, на дом возле вершины подъёма. В нём не было ничего примечательного, за исключением пары фигур, стоявших снаружи и разглядывающих приближавшуюся массу роялистов.

– Возможно, я ошибаюсь, - произнёс Скеллен, - но один поддерживает другого.

***

– Удивлены меня увидеть?
– спросила Лизетт.

Они с Тайнтоном стояли посреди брошенной корабельной мастерской; снаружи доносились звуки сражения.

Тайнтон кивнул.

– Признаюсь, мадам, не ожидал увидеть вас вновь.

Они молча оценивали друг друга. Тайнтон был вооружен до зубов. Его тело было облачено в роскошный черный нагрудник с золотыми заклепками, левую руку предохраняла стальная рукавица. С перевязи, крест-накрест обхватывающей его грудь, с левой стороны свисал палаш, а с правой - изыскано инкрустированный, но разряженный карабин.

Лизетт подобрала брошенный на дороге палаш, но огнестрельного оружия и другой защиты при себе не имела. Её голубые глаза метнулись к ножнам кавалериста. Резким движением Тайнтон опустил правую руку вниз, его пальцы поигрывали на навершии стальной рукояти.

– Верните шкатулку, капитан, - потребовала Лизетт.

Тайнтон улыбнулся.

– Шкатулку? Неужели вы думаете, что я буду таскать её с собой в сражение?

– Тогда рубин.

– Рубин? Вы ради этого пришли?
– он покачал головой.
– Тогда вы действительно не более чем обычная воровка.

Француженка заметила, как рука Тайнтона потянулась к воротнику. Спустя мгновение показались пальцы, держащие толстую веревку, обхватывающую шею. Он стянул ее через голову, и его глаза сузились, когда кожаный мешочек закачался в его руке, как маятник.

– Что вы хотите этим сказать?
– тревожно спросила Лизетт.

Тайнтон натянуло хохотнул.

– Рубин чудесен. Стоит целое состояние. Но он лишь пылинка в великих замыслах Бога. Хотя простой воровке этого не понять.

Лизетт смотрела на соблазнительно раскачивающийся мешочек. Она не понимала его насмешек, но теперь это не имело никакого значения. Она подняла клинок.

– Отдайте мне его.

Тайнтон повторил её движение.

– Только через мой труп, папистская шлюха, - прошипел он.

Лизетт не сдвинулась с места.

– А вам придется убить меня, если желаете добраться до своей лошади, сэр.

Наступающий полк роялистов перешел на бег, поскольку с каждым шагом становился всё уязвимей для огня обороняющихся мушкетеров. Последние подступы к баррикаде преграждал большой кирпичный дом, и солдаты приготовились к ливню огня, который вскоре на них обрушится. Но атаку встретил не треск мушкетов. Вместо этого воздух взорвал гром кошмарной зимней грозы, от которого задрожала земля и затряслись дома и лавки.

– Пушка!
– взревел сержант, хотя его предостережение было излишним. Каждый солдат на дороге понимал значение этого звука.

Круглоголовые подтянули артиллерию. Два орудия, установленные по краям баррикады, зловеще выставили темные дула в сторону наступающей колонны. Пехота роялистов бросилась во все стороны в поисках укрытия в дверных проемах домов и лавок. К их радости тяжелое ядро пролетело между ними, лишь волей случая разминувшись с людьми, пронеслось, подпрыгивая, по грязной дороге и зарылось в стену рыбной лавки.

Второе орудие навели гораздо хуже, и снаряд пролетел на почтительном расстоянии от скучившейся пехоты. Яростный рев прокатился по рядам роялистов. Начали его офицеры, а подхватили сержанты с их грозными алебардами. Они осознали, что орудия стали беспомощными, и добраться до баррикады они успеют до того, как расчеты перезарядят дымящихся чугунных монстров. Офицеры и сержанты подбадривали, капралы кричали и подгоняли, и солдаты устремились вперед плотным построением.

В битве на открытой местности атакующие, возможно, предпочли бы размеренную стрельбу, когда каждый взвод дает залп и затем отходит назад для перезарядки. Но сегодняшняя стратегия сводилась к стремительности и внесению замешательства в ряды врага. Роялисты подбежали на расстояние в сто шагов, с которого их оружие окажется разрушительным для плотной массы тел, сгрудившихся за изгородью, и залпом разрядили мушкеты. Послеполуденный воздух вновь всколыхнулся, когда вспыхнули сотни пороховых полок, послав смертельные заряды в сторонников парламента.