Кровь предателя

Хэмпден достаточно повидал. Если сейчас они не отступят в правильном порядке, их охватят с флангов превосходящие силы противника. Лучше будет нападать на роялистов быстрыми наскоками. Пустить кровь мерзким любителям католичества, а потом перегруппироваться для очередного удара.

– Отступаем! Полк Хэмпдена, отступаем!
– он направил коня рысью к своему полку, который перестроился еще до начала атаки, и заметил трех барабанщиков, стоявших в ожидании приказов рядом с прапорщиками-знаменосцами.
– Бейте отход! Все ко мне для перегруппировки!

Барабанщики отбили приказ полковника и медленно, очень медленно, сражение разбилось на две отдельные группы, когда люди в зеленом отступили от сил роялистов. Хэмпден наблюдал за тем, как в правильном порядке отступает его полк, и с гордостью подметил, что раненых и убитых совсем немного, вопреки его опасениям.

– Молодцом, ребята!
– выкрикнул он, когда солдаты прошли мимо, чтобы влиться в построение. Многие остались без пик и мушкетов, потеряв их в лихорадке сражения, но Хэмпдена охватил прилив гордости, когда те выхватили клинки и дирки, готовясь к следующей неизбежной атаке. Он не имел никакого намерения отправлять людей на смерть, но понимал, что Эссекс и Скиппон уже спешно готовятся к обороне Лондона, и им необходимо больше времени, которое сможет выиграть его полк.

Хэмпден выжидал. Он дал полку время перестроиться и проверить оружие, быстро осмотреть раны и сделать бесчисленное количество глубоких вздохов. Он сам глубоко вздохнул и затем произнес самые тяжелые слова в своей жизни.

– Идем в очередную атаку, ребята! Они отведали нашей стали, и всё еще стоят на ногах! За мной, добудем победу!

Илаю Рашуорту Августусу Мейкпису казалось, что у него сейчас сердце выпрыгнет из груди, пока он сломя голову мчался по полям к востоку от Олд-Брентфорда. Справа от него змеилась Темза, слева тянулась дорога на Лондон.

Было нелегко взвалить на гнедого жеребца раненого и стонущего сэра Рэндальфа Мокскрофта, но безвыходность придала Мейкпису дополнительные силы. Ему каким-то образом удалось поднять шпиона в седло. Мокскрофт распластался на лошади. Ноги его свисали с одной стороны, голова с другой, пока Мейкпис подталкивал его в зад, чтобы поудобней расположить в центре седла. Сэр Рэндальф, по-прежнему истекавший кровью, теперь был привязан лицом к шее жеребца.

По мере того, как они приближались к столице, Темза начала поворачивала на юг по одному из множества своих широких изгибов, а местность стала болотистой. Измученная под тяжестью двоих седоков лошадь замедлила бег, перейдя на легкий галоп, и Мейкпис решил свернуть влево, к дороге.

Сама дорога пряталась за рядом густых и высоких деревьев, и за ними он ничего не мог разглядеть. Поэтому Мейкпис благоразумно старался не приближаться к широкой дороге, поскольку именно в этом направлении раздавались барабанная дробь и мушкетные залпы.

– Что за шум?
– простонал Мокскрофт. Из своего положения он не мог видеть ничего, кроме проплывавшей мимо земли.

– Люди короля обнаружили еще повстанцев, которых теперь убивают, - резко ответил Мейкпис. Он поморщился, когда сквозь спутанные дебри деревьев на соседнем поле показались силуэты людей и лошадей.
– Мы едем вдоль дороги, и похоже, что проезжаем мимо очередного сражения. Если мне не изменяет зрение, то это зеленые мундиры. Возможно, люди Хэмпдена. Хотя не имеет значения.

Пусть себе сражаются, подумал Мейкпис. Его предназначение намного выше. Он благополучно доставит сэра Рэндальфа в парламент и потребует аудиенции с самим Джоном Пимом. Хозяин достойно наградит его, а новый режим будет носить на руках. Он сделал это. Все перенесенные трудности и опасности этого стоили. Его, правда, слегка задевало, что Страйкер остался жив, а Бейн, по всей видимости, пал от руки одноглазого мерзавца, хотя главное, что Илай Мейкпис станет героем восстания.

Проплывавшие в сознании Мейкписа величественные картины прервал сухой треск. От стоящего рядом дерева отскочила пуля. Они находились на почтительном расстоянии от сражения, но выстрел, очевидно, произвели откуда-то неподалеку. С щемящим чувством Мейкпис оглянулся.

Капитан Страйкер гневно выругался, когда выстрел разминулся с целью.

Узнав о побеге предателей, он помчался вверх по дороге к Олд'Брентфорду и наткнулся на одинокого курьера.

– Вы везете донесение?
– спросил он опешевшего младшего офицера.

– Нет, сэр.

– Прекрасно, - произнес Страйкер, прежде чем стянуть его с седла.
– Прошу прощения, - сказал он, схватив упирающегося всадника, - но по долгу службы реквизирую вашу лошадь. Вам её вернут.

Младший офицер уже было схватился за рукоятку палаша, но он слышал байки про смертоносного одноглазого капитана и совсем не желал испытать их правдивость на себе. Он убрал руку и смолк.

Страйкер вскочил в седло и свирепо пнул каблуками лошадь, и обернувшись, крикнул напоследок:

– Даю вам слово!

Он съехал с дороги и помчался к Темзе. Вскоре он и правда заметил впереди огромного гнедого жеребца. Сократить отделяющее их расстояние не составило труда, потому что лошадь впереди несла двух всадников, один из которых неловко распластался на её спине, но Страйкер хотел быстро положить конец преследованию, и расстояние еще оставалось внушительным, когда он прицелился.

Теперь, когда целый и невредимый Мейкпис пришпорил лошадь, Страйкер был зол на себя за то, что потратил единственную пулю. Он не был драгуном и не привык стрелять из седла. Из-за его самонадеянности преимущество растаяло.

– К реке, - выдавил сквозь стоны сэр Рэндальф Мокскрофт, пока его нещадно потряхивала мчащаяся лошадь.

– Желаете искупаться?
– иронично протянул Мейкпис.

– Там может найтись лодка.

– Сэр Рэндальф, вас что, потеря крови рассудка лишила?
– рявкнул Мокскрофт.
– Там не будет лодок. Если у повстанцев осталась хоть капля здравомыслия, то они их подожгли, как только показалась армия Рутвена. Нет, мы будем держаться дороги, там земля покрепче. Скоро наступит ночь, и в темноте мы от него оторвемся.

– Ночь? Он догоняет нас, Мейкпис!
– закричал Мокскрофт.
– Его уже видно краем глаза.

Мейкпис хлопнул шпиона по спине, вызвав страдальческий крик.

– Тогда закройте свои чертовы глаза, дьявол бы вас побрал!

Но за его гневом таился страх. Страйкер приближался. Мейкпис понимал, ему следует действовать быстро. Он потянулся к левому боку, ощупав седельные сумки в поисках оружия. Ничего.

Мейкпис нагнулся вправо. Его пальцы наткнулись на крепкую холодную поверхность. Он едва не завопил от радости, когда ладонь нащупала рукоять пистолета. Он извлек его из кожаной кобуры и без предупреждения развернул лошадь.

Мокскрофт закричал, но Мейкпис не обратил на него внимания. Когда преследователь приблизился еще больше, Мейкпис в поисках заряда порылся в других карманах седельной сумки. Как он и рассчитывал, в ней всё лежало на месте, и Мейкпис быстро зарядил кремневое короткоствольное оружие.

Мейкпис наблюдал, как к нему приближается Страйкер, чувствуя, как в крови бурлит чувство триумфа. Он доставит Мокскрофта. Он сразит своего самого назойливого врага. Он подумал о своем брате. И затем увидел себя подъезжающим к роскошному особняку на прекрасном жеребце, соответствующем его новому статусу и богатству.