Кровавая одержимость

Натаниэль кивнул.

— Вполне, милорд.

Наполеан расслабил плечи, до сих пор не сознавая, что они были напряжены.

— Очень хорошо. Поработайте с Матео Девера над этим. Создайте шестимесячную программу обучения, чтобы усилить каждую способность, которой обладают наши женщины. Приступайте немедленно. — Он сделал паузу и добавил: — Начни тренировки со своей судьбой, Натаниэль. Я знаю, что Джослин была заинтересована вернуться к работе детектива в ближайшее время, но все же думаю, она не откажется от такой возможности. И женщинам будет более комфортно со смешанной тренировочной командой. Она может преподавать с тобой или Матео, в зависимости от вашей занятости.

Низкий неодобрительный рык вырвался из горла Натаниэля, но он тут же взял себя в руки.

— Я не могу позволить себе выделить на это кого-либо из оставшихся часовых, — объяснил Наполеан, отмахиваясь от собственнического поведения Натаниэля. — Ты научишься жить с этим решением, воин. Я не собираюсь слушать никаких возражений или альтернативных вариантов по этому поводу.

— Неплохой план, — кивнул Маркус.

— Надеюсь на это, — согласился Наполеан, затем взглянул на Натаниэля. — Проследи, чтобы все было выполнено.

— Да, милорд, — не стал возражать Натаниэль.

Удовлетворившись достигнутым, Наполеан повернулся, чтобы выйти из комнаты. Он взялся за ручку двери и остановился, оглянувшись на братьев Силивази и произнося тихим, почти благоговейным голосом:

— Мы уже обсуждали произошедшие недавно события. Я про неописуемую жертву, которую Накари принес ради меня, поэтому не буду сейчас разглагольствовать без необходимости. Но хочу, чтобы вы оба знали, не проходит и часа, чтобы я не молил за него богов.

Натаниэль отвернулся и потер подбородок, внезапно осознав, насколько сильно устал. Маркус встретился взглядом с королем, но его глаза были совершенно пусты: мужчина тщательно прятал свою боль.

— Я не хотел подобного для него… или для твоей семьи, — тихо сказал Наполеан. — Натаниэль, мастер воин, посмотри на меня.

Натаниэль поднял глаза.

— Неважно, насколько старым или опытным станет Накари, вы с Маркусом продолжаете видеть в нем своего младшего брата, я это прекрасно понимаю. Но каждый из вас должен признать, что он намного сильнее, чем вы думаете. Накари не выбирал волшебство, это оно избрало его из-за особого дара и силы духа. Его история еще не закончена.

Натаниэль поднял руку, чтобы остановить короля, и Маркус наконец отвел взгляд.

— Я знаю, что вы хотите помочь, — пробормотал Натаниэль, — но мы не дети, чтобы нас опекали. Пожалуйста, просто…

— Попридержи язык, воин! — скомандовал Наполеан, его голос прозвучал с такой силой, что комната содрогнулась от прилива энергии и погас свет. — Ты не в себе, поэтому я забуду о сказанном.

Натаниэль виновато отвел взгляд. Король вздохнул и отошел от двери. Он шагнул к Натаниэлю, быстро сокращая расстояние между ними и мягко кладя руку на плечо воина.

— Натаниэль…

Натаниэль стоял совершенно неподвижно… прислушиваясь.

— История Накари еще не закончена, — повторил Наполеан, тщательно подчеркивая каждое слово. Он подождал, пока Натаниэль полностью осмыслит сказанное, прежде чем продолжить: — Не знаю, что именно там случилось, но ненадолго я ощутил его жизненную силу. Ваш брат все еще жив и Кейген прав, что поддерживает жизнеспособность его тела. Если в доме Джейдона и есть душа, обладающая необузданным талантом, а также наделенная абсолютной властью над законами природы и невидимым миром, способной победить эту тварь, то это ваш младший брат. Вы не должны терять надежду.

Тишина в комнате была осязаемой, обжигающей и… нервной. Слова монарха оказались слишком весомыми.

— Ваше присутствие на церемонии наречения моего сына не требуется, — прошептал Наполеан, уверенно возвращаясь к двери. — Я уже дал Кейгену разрешение остаться в клинике. Я понимаю, что он должен продолжать поддерживать систему жизнеобеспечения, и полностью согласен с этим решением. Тем не менее, я не сочту это за оскорбление, если вся ваша семья решит не присутствовать, включая ваших детей и жен.

Маркус хотел уже что-то сказать, но Наполеан поднял руку.

— Тем не менее, меня бы обрадовало ваше присутствие.

Маркус нахмурился.

— Почему?

— Потому что это означало бы, что вы наконец-то возродили свою веру.

— Какую веру? — уточнил Натаниэль.

— Веру в Кейгена, который сохранит бдительность в ваше отсутствие… Веру в Накари, что он сможет сразиться в этой битве самостоятельно, а именно это ему и предстоит, — Наполеан снова открыл дверь и вздохнул. — В вашей семье царит большая любовь и преданность, я никогда в этом не сомневался. Но иногда любовь требует доверия, а доверие, в свою очередь, предполагает, что вы верите в кого-то. Верите в кого-то так же сильно, как и любите.

Король не обернулся, чтобы оценить их реакцию. Он просто прошептал безмолвную молитву богам, моля о мире и взаимопонимании, а затем тихо закрыл за собой дверь.

Глава 29

— Привет, — прошептала Брук теплым и нежным голосом.

С улыбкой до ушей она медленно вошла в комнату Тиффани и села на край кровати.

Тиффани осторожно приподнялась, поправила большие пушистые подушки за спиной и стала внимательно изучать лицо Брук. Все ее тело расслабилось от облегчения, а затем ее прекрасные глаза цвета морской волны затуманились слезами.

— Брук… — Она заставила себя улыбнуться, и темные круги вокруг ее глаз посветлели. — Подойди ко мне, — сказала она, медленно поднимая левую руку в стремлении обнять подругу. Ее правая рука оставалась плотно прижатой к телу и была загипсована. — Я не могу поверить, что это правда ты.

Брук обняла свою лучшую подругу, стараясь не беспокоить раненую руку.

— Да, это правда я, — Она чуть не захихикала от радости воссоединения.

Женщины долго держали друг друга в объятиях, ни одна из них не хотела отпускать другую первой, а потом Брук все же отстранилась. Она разгладила тонкое хлопковое одеяло, лежащее на коленях Тиффани, и потянулась к ее руке.

— Тебе удобно, Тифф? Тебе что-нибудь нужно?

Тиффани шмыгнула носом и подняла загипсованную руку, будто выставляя ее на всеобщее обозрение. Она взглянула на свежий гипс и пожала плечами.

— Я не буду лгать, бывало и получше. Но теперь, когда ты здесь, я не жалуюсь.

Брук рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать.

— Ах, Тифф… — вздохнула она. — Что случилось в том подвале? Ты можешь мне рассказать?

Тиффани покачала головой и прищурилась.

— Черт меня побери, если бы я знала, — Она несколько раз моргнула, словно пытаясь вспомнить все детали случившегося. — В двух словах? Какая-то рыжеволосая девчонка избила меня.