Кровавые игры

— Что заставляет вас думать, что они связаны?

— На руке Джейкобса был синий крест.

— Я помню.

— На руке этой жертвы тоже есть такой, и мы не освещали эту подробность прессе. — Он помолчал. — Я бы не стал звонить тебе, учитывая твои последние сутки, но мы были бы благодарны за твои соображения. Я бы не просил, если бы не думал, что это может помочь Бретту и Артуру.

Я слышала беспокойство в его голосе, но этого было и не нужно. Он слишком часто заботился обо мне, чтобы отказать в этой просьбе.

— Без проблем. Я приеду посмотреть. Я в любом случае хворала слишком долго. Где она?

— На Пляже Монтроз. Южный край.

— Мне нужно одеться, и я выезжаю. — Я отключила вызов и протянула телефон обратно Этану. — Было обнаружено еще одно тело, скорее всего, это связано с убийством Джейкобса. Тот же знак на теле, и это не общеизвестная деталь.

Рот Этана остался той же твердой линией.

— Ты не можешь пойти.

— Я должна. Я сказала, что помогу ему, и не собираюсь забирать свое слово. — Медленно, я встала, затем закрыла глаза и вдохнула через нос, пытаясь удержаться на ногах и не упасть, поскольку комната вокруг меня закрутилась.

— Твой дедушка может сделать это без тебя.

Я знала, что страх добавил раздражительности в его голос, но его раздражительность привела в действие мою.

— Это кое-что, что я должна сделать, — сказала я и посмотрела на него. — Ни это ли ты сказал мне о записке?

Его челюсть напряглась.

— Это другое.

— Я так не думаю.

— Ты еле стоишь на ногах.

— А твоя безопасность под угрозой. — Я накрыла глаза руками, потерла их. — Я больше не хочу спорить об этой чертовой записке. Я не знаю, как говорить с тобой об этом — не тогда, когда есть что-то, о чем ты мне не хочешь рассказывать.

— Не могу тебе рассказать.

Я опустила руки и посмотрела на него.

— Потому что?

Этан молча смотрел на меня в течении очень долгого времени.

— Это связано с угрозой. — Он вздохнул и подошел к ванной. — Есть женщина. У нее есть информация. Обо мне. О моем прошлом.

— Тебя шантажируют? Зачем? Зачем кому-то...

Кусочки встали на свои места, как раз когда я произнесла эти слова. Водитель хотел, чтобы Этан вылетел из гонки за ГС. Этого не случилось, и сообщения продолжили приходить.

— Ты знаешь, кто она — кто послал водителя. Или ты знал ее, и она хочет, чтобы ты отозвал свой вызов, или же она сообщит подробности твоего прошлого.

Я прошла за ним в ванную и наблюдала, как он плеснул водой себе на лицо. Он вытер лицо полотенцем, прежде чем бросить его на стойку.

Он кивнул.

— Она больше не пытается делать это анонимно — больше не посылает посланников.

— Похоже на то.

— Кто она, и что она знает?

— Проявляется твоя ревность, Страж.

Ответ сбил меня с толку.

— Я не ревную. Я напугана до смерти, потому что это явно беспокоит тебя, и ты не рассказываешь мне об этом.

Он оперся руками о стойку и встретился со мной взглядом в зеркале.

— Она — женщина, которую я знал когда-то давно.

Прошло несколько секунд, а он все не вдавался в подробности, что только заставило вращаться шестеренки в моей голове быстрее. Она была кем-то, кого он любил? Кем-то, кого он потерял?

— И?

— И, поскольку она знала меня, она знает мои стенания.

Стенания. Что за слово — настолько изобилующее пугающими возможностями. Я знала одну в частности...

— Это связано с Бальтазаром? — Этан вообразил себя монстром из-за попечительства Бальтазара. Была ли «она» из этой части его прошлого?

— «Какие» не имеет значения. Нет никакого смысла говорить об этом. Я не собираюсь говорить об этом.

— Даже той, с кем ты собираешься провести остаток вечности?

Его глаза вспыхнули горячими язычками зеленого пламени.

— Никому. Прошлое есть прошлое, и оно останется таковым.

— Ты должен рассказать Люку. Если Дом находится в опасности, если водитель вернется...

— Он не вернется, — сказал Этан. — Не сейчас.

— Ты собираешься отозвать свой вызов?

— Я не знаю, что собираюсь сделать.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой.

— Забудь об этом, Мерит. Просто дай мне немного пространства.

Слова застряли у меня в горле, но мне удалось удержать их при себе. Мы оба были взрослыми, и он имел право на пространство. Я могла дать ему это. Но я отвернулась, чтобы он не увидел наворачивающиеся на мои глаза слезы. Я не буду плакать перед ним. Не из-за этого.

— Прекрасно. Я дам тебе пространство, и дам тебе время. — Я оглянулась на него, с посеребренными глазами и в бешенстве. — Но ты не закроешься от меня. Потому что я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить тебе действовать, как идиоту.

***

К тому времени как я оделась, он уже ушел. Он, как бы то ни было, хотел получить свое пространство.

А пока что мне нужно было мое. Мне нужно было помочь тем, кто действительно просил меня о помощи, включая моего дедушку. Я достала свой телефон и отправила своему бесспорному напарнику в расследовании сообщение:

Я ЖИВА, НО ПРОИЗОШЛО ЕЩЕ ОДНО УБИЙСТВО — СВЯЗАНО С БРЕТТОМ ДЖЕЙКОБСОМ. ПОРА ПРИСТУПАТЬ К РАССЛЕДОВАНИЮ.

Его ответ пришел почти мгновенно:

КАКОЕ ОБЛЕГЧЕНИЕ — ПО ПОВОДУ ТЕБЯ, НЕ ЖЕРТВЫ. КОГДА И ГДЕ?

Я дала ему инструкции и убрала телефон. По крайней мере, он не отталкивает меня.

Поскольку у меня была работа в качестве вампирского связника, я спустилась вниз в подвал. Оперотдел энергично жужжал, как это обычно и бывало. Вампиры сидели за компьютерами вдоль стены. Линдси не было, вероятно, снаружи патрулировала территорию. Люк сидел за компьютерной станцией, поедая попкорн из гигантского голубого ведерка «Гаррет». Если бы у меня был аппетит, я бы немного зацепила.

— Мерит, — произнес Люк, когда я вошла. — Какого черта ты делаешь?

— Произошло еще одно убийство, — сказала я и передала им информацию, которую мой дедушка предоставил мне.

Брови Люка приподнялись.

— И ты идешь сейчас? В твоем состоянии?

— Я в порядке. И убийство не ждет. Катчер и Джефф заняты, а тело, по-видимому, было отмечено, поэтому моему дедушке нужна консультация.

— И все горят желанием закрыть дело Бретта Джейкобса и позволить его семье оплакать его.