Кровавые игры

Здание сотряслось, и мне пришлось надеяться, что это не было результатом нападения на Этана его заклятого врага. Речные тролли были дородными мужчинами и женщинами, которые создавали свои дома под разводными мостами, что пересекали реку Чикаго и помогали нимфам править.

«И на случай, если ты не знаешь», — хмыкнул он, — «Лакшми подожгла здание».

«О, я знаю. Она зажгла проклятую спичку здесь. Я врежу по ее миленькому личику, если мы переживем это».

«Мы переживем это, и мы оба надаем по ее миленькому личику».

Я освободилась от стула, общаясь с Этаном. Дверь была моей следующей задачей. Сначала я попробовала очевидное — сдвинуть защелку, ударив по ней плечом, проверила ее на прочность локтем, пыталась извлечь засов из петель с помощью куска стула.

На это ушло пять минут, поскольку я так ничего и не добилась от двери.

Я закрыла глаза, заставляя себя думать.

У меня не появилось светлой мысли, но я ощутила дуновение ветра позади себя. Я оглянулась и увидела небольшое и узкое окно. Я бросилась к нему, выглядывая наружу. Отсюда был долгий путь вниз, с которым я могла справиться, но я боялась, что если вылезу, не смогу уже вернуться. И это подвергнет Этана еще большему риску.

Я приготовилась осуществить очередной набег на дверь, когда волна горячего воздуха ворвалась из трещин в полу.

Трещины в полу. Разве может быть что-то более очевидным? Если я не могу выбраться через дверь, выберусь через пол.

Я схватила самый большой кусок, оставшийся от стула, здоровенный кусок сиденья, и осторожно обошла помещение, высматривая самые прогнившие доски. Награда ждала меня почти в центре комнаты, где, казалось, собиралась вода и падала на доски сверху вниз.

Я подняла сиденье над головой, бросив его вниз с гигантским стуком, поднимая пыль и частицы древесины в воздух.

Еще один удар, затем второй, и сиденье провалилось сквозь доски, оставляя дыру достаточной ширины, которая соответствовала размерам сиденья. Я расширяла дыру, поднимая доски, пока они не потрескались и не затрещали, затем вытащила крупные щепки, пока отверстие не стало достаточно большим, чтобы я могла пролезть в него.

Я оглянулась, схватила веревку, обмотала ее вокруг своей руки на всякий случай, затем поставила пальцы на край отверстия, наклоняясь вперед, пока мой торс не пролез в дыру. Комната внизу была такого же размера и из такого же материала, как и моя, но дверь была открыта.

Сделано, подумала я, затем протащила остальную часть своего тела через дыру, скользя вперед, повиснув на руках и падая на пол.

Я выбежала через дверь, которая вела в комнату невероятных размеров, примечательной белыми колоннами и грудой ветхой офисной мебели.

Этан появился из комнаты на другом конце залы, грязный и демонстрирующий внушительный синяк. Он также ухмылялся как маньяк.

Мы бросились друг к другу, встретившись посередине и обнявшись. Он крепко поцеловал меня.

— Было бы действительно не честно, если бы ты пересидела вот это, — сказал он, его глаза сверкали. Он был в удивительно хорошем расположении духа. Может, это на самом деле так проявлялся его менталитет альфа-самца.

— Конечно было бы, поскольку я не хочу быть в ГС. Как думаешь, что дальше?

Мне не стоило спрашивать. Дерево треснуло по другую сторону комнаты и гигантский кусок древесины откололся и провалился через потолок, летя к полу в трех метрах от нас — а затем упал с такой силой, что провалился через пол. Дым и искры поднялись из трещин над и под нами.

— Давай выбираться отсюда к чертовой матери, — произнес Этан, схватив меня за руку и потащив к огромным окнам на другой стороне комнаты.

Но у нас на пути встала тень. Он был огромным, почти два метра высотой, с широкими плечами и вздернутым носом. Речной тролль номер два.

Я на самом деле была знакома с одним троллем, мужчиной по имени Джордж, с которым познакомилась на одном из дней открытых дверей, которые проводил мой дедушка для сверхъестественного сообщества города. К несчастью, это был не Джордж.

Он направился к нам тяжелой походкой.

— Мысли? Рекомендации? — спросила я, вопрос был поставлен на обсуждение, когда тролль набросился, выбрасывая руку вперед, отправляя Этана в полет по полу.

Мое сердце замерло, пока Этан не моргнул, поднимаясь на ноги, качая головой.

Я посмотрела на тролля.

— Это было грубо. — Я развернулась и выполнила удар-ножницы, который отправил бы вампира в полет, но для Речного тролля это был просто тупой удар в живот. Когда я приземлилась, он отступил назад, восстанавливая равновесие, а затем снова двинулся вперед.

На этот раз удар пришелся на меня. Я развернулась всем телом в сторону, чтобы избежать его, но боль все еще опаляла мою руку, и когда он ударил меня, я полетела на пол.

Но он вновь повернулся к Этану, его очевидной цели.

Тролль качнулся вперед, и на этот раз Этан уклонился от него, развернувшись, чтобы ударить тролля в задницу и послать его вперед. Тролли были сильными, но не особо ловкими. Этан же был сильным и ловким, и он использовал это в своих интересах. Тролль споткнулся, упал на пол, ударившись головой об угол старого стола, но спустя мгновение вновь поднялся на ноги.

Он оглянулся, снова бросаясь на Этана, правильно догадавшись, что финт Этана слева был всему виной. Он напал снизу, обхватив своими руками колени Этана, отчего они оба с грохотом упали на пол.

Они перекатились раз, затем второй, поднимая дым и искры с каждым переворотом. Этан освободился, прыжком поднимаясь на ноги, когда тролль снова попытался схватить его за ноги. Этан схватил офисное кресло, ударив тролля по спине, и снова отправил его на пол. Его грудь все еще вздымалась, но он не поднимался.

Этан вытер кровь со лба тыльной стороной руки, затем посмотрел на меня.

— И я думаю, Страж, на этом пока все.

Он сделал только шаг, когда люк открылся под ним, поглотив его и посылая дым и искры в комнату.

— Этан! — закричала я, бросаясь на пол у края люка. — Этан, тебе не разрешается вновь умирать!

Я не вдохнула, пока не почувствовала его пальцы, вцепившиеся в края квадратного отверстия, что образовался после люка.

Он протянул руку и я схватила ее, упершись ногами и пытаясь вытащить его. Но его рука была скользкой от пота и сажи и он начал выскальзывать из моих пальцев. Меня пронзил страх.