Кровавые узы

— Спасибо, Дес, — проговорила Миранда профессиональным тоном. — Мы будем держать вас в курсе и известим, если добьемся какого-либо успеха.

— Если это касается моего округа или города, я ожидаю от вас именно этого, — ответил он, и в его медленном произношении появилось неожиданная стальная нотка. Затем он вновь улыбнулся. — В другом случае, я не так уж и любопытен. Вам нет необходимости отсылать эти папки назад, Бобби сделала для вас копии. Удачной охоты.

Квентин пристально посмотрел вслед шерифу, а затем слегка рассеянно произнес:

— Он мне нравится.

— Тебе нравится любой, кто не стоит у тебя на пути, — заметила Миранда.

— Когда они так поступают, куда меньше проблем. — Квентин перевел дыхание. — Ладно, если никто другой не скажет, тогда я произнесу это сам. Если трудолюбивая, молодая помощница шерифа права касательно личности женщины, тогда у нас прослеживается связь с еще одним прошлым делом.

— Ты ведь преувеличиваешь, верно? — спросил Демарко, но было понятно, что он и сам не особенно в это верит.

— Я? Что проку быть экстрасенсом, если мы не можем взять какой-то неожиданный факт и сделать подсознательную догадку или две?

— Особенно, — вмешалась Миранда, — когда мы не можем добиться в этом деле ни единого прорыва.

— Я не спорю, — произнес Демарко. — Предположения обычно и состоят по большей части из интуитивных догадок. А мы строим много предположений.

— Ха, ты заметил это? — заговорила Холлис.

— Это вообще-то бросается в глаза.

Когда Холлис подняла брови и посмотрела на Миранду, та слабо улыбнулась и сказала:

— Это все его военное прошлое. Все агенты, работающие у нас и имеющие военное прошлое, одинаковы. Они чувствуют себя слегка неуютно, когда дело касается предположений.

— Я не говорил, что чувствую себя неуютно, — заспорил Демарко. — Но определенность важна, вот и все. А пока у нас одни только предположения.

— Хорошо, тогда давайте размышлять, — вступил в разговор Квентин. — Мы знаем, что Дэвид Воан, он же Брайан Сеймур… слушайте, я соединю фамилии для удобства, хорошо? Мы знаем, что Воан — Сеймур был вовлечен в деятельность церкви в Северной Каролине, очевидно, работал на Сэмюеля и, возможно, на кого-то еще. Из нашей команды, той, что находится здесь, Риз, Холлис и я были задействованы в расследовании. Теперь у нас есть связь между второй жертвой и Пансионом, где год назад мы с Дайаной оказались вовлечены в то, что стало официальным расследованием одного нового убийства и многих старых.

— Что делает тебя, Квентин, общим знаменателем, — медленно проговорила Дайана.

— Пока что. — Он неотрывно смотрел на Миранду. — Но мы не пытались связать ни одну из шести прошлых жертв со старыми делами, верно?

— Да, — ответила она. — В профиле не было ничего такого, никакого намека, что нам следует искать связь с нами или с прошлыми делами. Поэтому у нас не было причин идти в этом направлении.

— Теперь же, как мне кажется, у нас эта причина появилась.

Холлис кивнула, а затем проговорила:

— Давайте-ка предположим на минуту. Мы действительно обнаружили, что другие жертвы связаны, пусть и слабо, с предыдущими делами. Не только с делами, над которыми работал Квентин, но и с другими. Это может оказаться ключом или чем-то, что поможет нам раскрыть это дело? Мы ищем серийного убийцу, который просто нашел новый, ловкий метод выбирать своих жертв? Это что, нечто большее, нежели обычная, извращенная версия подражателя?

— Нет, судя по убийствам — это не подражатель. Другой образ действия, — указал Демарко. — Ни на одной жертве, связанной с церковью, не было обнаружено признаков мучений или пытки, как на теле Воана — Сеймура.

— Нет, — еле слышно проговорила Холлис, — на них обнаружили признаки еще более ужасных пыток.

— Дело в том, что жертвы в этом деле были убиты и замучены таким образом, который, насколько я знаю, ранее в ООП не встречался, — заметил Демарко.

— Да, в Пансионе не было жертв, которые были бы убиты и выброшены таким же образом, как женщина здесь, — сказал Квентин. — Поэтому Риз прав — никакого подражателя. По крайней мере, что касается техники убийства и манеры оставлять тела.

— Но если мы все-таки обнаружим, что у каждой жертвы действительно есть какая-то связь с прошлым делом, тогда сможем определить схему, по которой он выбирает своих жертв. Верно? — поинтересовалась Холлис.

— Верно. Что приводит нас к новому виду серийного убийцы. — Миранда покачала головой. — Поскольку тот, кто способен взять на себя труд по исследованию ООП — что само по себе нелегко — не является типичным серийным убийцей. А затем убивать людей, которые могут быть каким-то образом связаны с делами или местами, где мы вели расследование, выбирая их только по этой причине… В данном случае мотивом убийства не является удовлетворение своей нужды, что движет всеми серийными убийцами. Это личное. Это сообщение. Дело в нас.

— И мы возвращаемся к врагу Бишопа? — мрачно произнес Квентин.

— Может быть. Враг ООП. — Миранда вновь покачала головой. — Мы опережаем события. Наша связь с этими двумя жертвами вряд ли является совпадением, но все-таки такая вероятность существует. Пока мы не проверим остальных шесть жертв и не узнаем — есть ли какая-то связь с прошлыми расследованиями ООП, мы зря тратим свое время, строя догадки.

— Итак, — проговорил Квентин. — Мы возвращаемся к папкам с делами. — Она кивнула. — Нас пятеро — каждый берет по папке и начинает копать, а потом передает ее следующему, пока у каждого из нас не появится шанс изучить все дела. Вся информация есть в нашей собственной защищенной базе данных. После того как мы проработаем ее, начнем обращаться во все участки, ко всем полицейским, которые имеют отношение к этим убийством. Может, они знают нечто такое, что осталось за кадром, когда велось расследование. Может, есть другие незначительные примечания, записанные в деле.

Холлис вынуждена была спросить:

— И если мы что-то обнаружим?

— Тогда, — ответила Миранда. — Расследование приобретет совершенно другой характер.

Глава 7

Убежище.

Мальчик только начал ворочаться и метаться в постели, приглушенный стон едва слетел с губ, когда Мэгги Гэррет прикоснулась к нему. Практически сразу же он успокоился и затих.