Кровавые узы

Холлис переплела пальцы и сказала:

— Я так устала, что одна порция может свалить меня с ног. Дайана, надеюсь, у тебя есть пара хитростей, которым ты могла бы обучить меня, чтобы я смогла защитить себя там. Но даже если и нет, перестань обвинять себя. Хорошо? Отправиться туда в первый раз было моей идеей. Я смогу разобраться с последствиями. Я живучая.

— Она такая, — согласился Квентин. — У нее больше жизней, чем у кошки, вот что я скажу.

Дайана очень хотела почувствовать себя лучше. Но этого не произошло.

Либо заметив это, либо высказав собственные мысли, Квентин добавил:

— А кроме того есть Риз. После сегодняшнего происшествия, я готов спорить, что он может быть спасательным кругом Холлис и вытащит ее, если она потеряется.

— Рад служить, — проговорил Демарко.

— Будем надеяться, что это не потребуется, — довольно небрежно сказала Холлис, не глядя на него. — В любом случае, сейчас меня больше интересует, что случилось после моего ухода. Почему что-то в сером времени — предположительно дух — пытался обмануть тебя, Дайана. И что он хотел заставить тебя сделать? Или во что поверить?

— Я не знаю.

— Можешь догадаться?

Дайана покачала головой, пытаясь отделаться от тумана окутывающего ее мысли.

— Я даже представить не могу, что это могло быть.

— Уверен, что ты можешь, — заспорил Демарко.

Дайана, нахмурившись, посмотрела на него.

— О? И как, интересно?

Казалось, его ни капли не заботит ее иронический тон.

— Для начала, перестань полагать, что это был дух. То, что мы пока не встречали другого медиума, который смог бы попасть в серое время, не значит, что его не существует в природе. На самом деле, почти наверняка это не так, ведь психические способности сами по себе не уникальны. Некоторые их аспекты — конечно. Возьмем, например, мой двойной щит. Мы полагаем, что он уникален. Но у большинства экстрасенсов есть своего рода щиты, и, не зная каждого, я не могу быть уверен, что подобного двойного щита больше не существует.

— В его словах есть смысл, — задумчиво заметил Квентин.

Демарко кивнул и обратился к Дайане:

— Ты умеешь переходить в серое время, и ты невероятно сильна благодаря опыту, который приобрела. Но уже дважды, Холлис также смогла попасть в серое время и даже совершить там кое-какие действия.

— Если это можно назвать действиями, — пробормотала Холлис.

— Можно, — сказал Демарко. А затем добавил, прежде чем она успела прокомментировать: — Вероятно, она не умеет открывать дверь в серое время, но первый визит уже дал ей возможность установить связь с тем местом. И благодаря этой связи она будет попадать туда, каждый раз, когда Дайана откроет дверь. А это означает, что серое время куда более доступно для медиумов, нежели мы предполагали. Туда могут попасть и другие. И где-то существует другой медиум, который не просто открыл эту дверь для духов, а сумел войти в нее. Вполне вероятно, что кому-то стало любопытно, каково это. А от любопытства до попытки — рукой подать.

— Это объяснило бы обман, — проговорила Холлис. — Ведь если проводники никогда не делали этого раньше, зачем начинать сейчас? Но если другой экстрасенс пытается тебя обмануть…

— …то лучший способ сделать это — притвориться человеком, которому ты доверяешь? — закончил за нее Демарко.

— В этом есть смысл, — согласилась Дайана. — По крайней мере, это объяснение ничем не хуже других.

— В таком случае есть вероятность, что этот враг знает тебя достаточно хорошо, чтобы быть в курсе, кому ты доверяешь, — произнес Квентин. — Или же он наблюдал достаточно долго, чтобы… сделать определенные выводы.

Дайана не была уверена, какая из этих возможностей тревожит ее больше. Обе казались не слишком приятными. Она как раз собиралась прокомментировать это, когда неожиданный звонок телефона заставил всех — за исключением Демарко — подпрыгнуть. Он шагнул назад и взял с комода сотовый Дайаны. Автоматически посмотрел на определитель, а затем бросил телефон так, что он приземлился рядом с Дайаной.

— Элиот Бриско. Твой отец, полагаю.

Дайана протянула руку к сотовому и отключила его посереди мелодии.

— Да. Он уехал на Западное побережье, и никогда не учитывает разницу во времени, когда звонит мне. И не только мне.

— Может что-то срочное, — предположила Холлис.

— Поверь, это не так. Просто он готов прочесть мне очередную лекцию, что присоединиться к ФБР было худшей идеей в моей жизни.

Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и вернулась к прерванному разговору.

— Хорошо, давайте на мгновение предположим, что в сером времени был другой медиум. И он либо знает меня достаточно хорошо, чтобы быть в курсе, кому я доверяю, либо он смог прочитать меня. У меня ведь не слишком крепкий щит, верно?

— Верно, — ответил Демарко. — Но ты не вещаешь так, как Холлис, поэтому вероятно потребуется достаточно сильный телепат, чтобы прочитать тебя. — И прежде чем Холлис успела возмутиться, добавил: — Но мы не можем утверждать, что в сером времени медиум, даже со слабыми телепатическими способностями, не сможет тебя прочитать. А может там на подобное способен даже медиум, вообще не обладающий телепатией. Многие правила, с которыми нам приходится считаться в этом мире, в этой реальности, могут не действовать там. Фактически, велика вероятность, что между этими двумя реальностями очень много различий.

Дайана очень хотела поспорить, но чем больше думала о такой возможности, тем больше ей становилось не по себе.

— Значит, другой медиум мог прочитать меня в сером времени. И возможно даже… влиять на меня?

— Может быть. — Тон Демарко был сух и профессионален. — Мы вообще более уязвимы в бессознательном состоянии, то есть во сне или трансе.

— Ты сильна в сером времени, — напомнил ей Квентин.

— Да? А что если мне это только кажется? Есть… нечто такое, что я никогда не могла объяснить в сером времени. Такое случалось редко, но периодически я просыпалась после путешествий и обнаруживала, что мое физическое «я» находится не в постели. А в каких-то опасных местах.

Квентин кивнул, очевидно, вспоминая.

— По пояс в озере. Мчась на бешеной скорости в спортивном автомобиле твоего отца, хотя ты была еще слишком молода, чтобы садиться за руль.

— Да. Но были и другие случаи, о которых я тебе не рассказывала. Я оказывалась и в других опасных местах. Иногда за много миль от дома. И я совершенно не помнила и не понимала, как там очутилась и, что собиралась делать. Тогда я думала, что подобное поведение является симптомом того, что я схожу с ума — или уже сошла. Но как только были выведены все медикаменты, и я смогла мыслить здраво, когда узнала, что являюсь медиумом и поняла, что это значит, я подумала, что пыталась помочь проводнику передать кому-то сообщение. Но мое тело и душа были настолько не скоординированы, что все перепуталось, и я пыталась сделать то, что должна еще до того, как проснулась.

— Звучит правдоподобно, — проговорил Квентин. — Даже очень.

— Мне тоже так казалось. Но сейчас оглядываясь назад… я не знаю, что думать.

— Но также вероятно, что кто-то пытался влиять на тебя, — проговорил Демарко своим обычным тоном. — Заставляя делать вещи, которые ты сознательно никогда бы не сделала.

— Даже, когда я была ребенком?

— Возможно, тогда особенно. Когда все это было ново для тебя, и ты только училась контролировать свои способности.