Круговорот

— Здравствуй, Дэя! — Саня попытался подняться на ноги, но тут же ощутил у своего горла острую сталь катаны. Пришлось сидеть и не дергаться.

— Зачем ты меня звал? — Дэя больше не разговаривала белым стихом.

— Хотел убедиться, что ты жива и здорова, — сказал Саня. — И что ты не задохнулась в дыму пожара.

— Я жива… Здорова, как видишь… А вот за твою жизнь теперь никто не даст и медного коина. — Глаза девушки сверкали гневом, и Саня не мог осознать, откуда взялась столь непонятная ненависть.

Радовало то, что девушка не спешила воплощать в действие свои угрозы.

— Откуда у тебя этот меч? — Саня указал глазами на приставленную к горлу катану.

— Буглар вернул мне его в память о любимом человеке. Несложно было понять, как Санин клинок перекочевала от Гомеза к Буглару. Усач все же достал своего врага-приятеля. Но, почему Дэя говорит о своем возлюбленном в третьем лице?

— И что же сталось с твоим любимым человеком? — поинтересовался Саня.

— Его больше нет, — последовал ответ.

— Что у тебя за проблемы? — поморщился Саня. — Ты даже не узнаешь меня.

— Ты — не тот, за кого себя выдаешь, — зло проговорила Дэя.

— Я могу рассказать тебя о нашей первой встрече у ручья. И о нашей последней встрече у того же ручья, когда меня побили жрецы.

— У ручья был не ты, — упрямо стояла на своем Дэя. Саня вдруг вспомнил, что девушка всегда ставила во главу угла содержание, а не форму. Она умела чувствовать человеческую ауру и с ее точки зрения, нынешний Саня был далеко не тем мужчиной, которого она когда-то знала.

— Ты права, — согласился Пряхин. — Я изменился. И изменился сильно.

Я уже не романтик и не жизнелюб… Саня посмотрел в глаза Дэе. Взгляд девушки оставался пустым и холодным.

— Ты тоже сильно изменилась, — попытался разговорить он амазонку. Но та продолжала молчать. Саня не знал, что еще можно сказать в столь нелепой ситуации и он спросил:

— Ты служишь новой богине? Вместо вразумительного ответа последовал лишь кивок головы.

— И как зовут богиню? Не Артемида ли случайно?

— Наша богиня — покровительница носит имя Агава. — Дэя перехватила рукоять катаны обеими руками и расставила ноги пошире, готовясь нанести удар.

— Агаве нужна моя голова? — хладнокровно спросил Саня, наблюдая за упражнениями девушки.

— Да, — ответила Дэя, но при этом медлила с ударом.

— Зачем же дело стало?

— Моим сестрам понадобится твое семя. Если ты согласишься, то поживешь еще какое-то время.

— Твои сестры перебьются, — решительно сказал Саня. — Ничего они от меня не получат… Я проведу ночь лишь с тобой.

— Поздно, — Дэя бессильно опустила клинок и, казалось, готова была разрыдаться от осознания своей несостоятельности. — Я уже ношу под сердцем плод. Саня посмотрел на чуть выступающий живот девушки и спросил:

— Что сталось с отцом твоего будущего ребенка?

— Его больше нет, — сказала Дэя, и Саня не мог принять ее слова за правду, ибо буквально пять минут назад, девушка то же самое говорила о нем. Впрочем, какая собственно разница, что там случилось с мужчиной, от которого зачала Дэя!? Все равно уже ничего нельзя изменить:

лесная чародейка превратилась в кровожадного монстра. «Ее больше нет». Саня поднялся и неторопливо зашагал вниз по склону. Он специально открыл амазонке свою беззащитную спину. То ли дразнил, провоцировал для нападения, а то ли, наоборот, демонстрировал свое безграничное доверие к женщине, которую когда-то любил. Дэя дала ему беспрепятственно уйти. Саня переживал, что такая слабохарактерность понизит ее авторитет в глазах амазонок. Тем не менее, он удовлетворил свое любопытство. И был рад, что Дэя жива, здорова и скоро станет матерью. Саня без приключений вернулся в Мертвый город. Здесь его ждали Гомо с Марьюшем. Татьяна прибыла на следующий день, когда Саня уже оседлал кмета и, облачившись в амуницию готов, был отправиться в дальний путь. Появление женщины не стало для него сюрпризом. Пластуны вельдов, наверняка доложили ей о Санином возвращении с гор.

— Я приехала проститься, — сказала Татьяна.

— Надеюсь, обойдемся без поцелуев и жарких объятий, — улыбнулся Саня. Он был рад ее видеть.

— Целоваться? — не поняла Татьяна.

— Шучу я… Шучу.

— Я смотрю, ты в добром расположение духа, — прищурила глаза женщина.

— Радуюсь жизни, — сказал Саня.

— И что теперь?

— Теперь меня ждет свобода, одиночество и огромный непознанный мир.

— Всадник апокалипсиса станет одиноким скитальцем?

— Да, — вновь улыбнулся Саня. — Так будет лучше всем и мне в первую очередь.

— Что ж!.. Это твой выбор, — сказала женщина. — Хочу, чтобы ты помнил — в наших стойбищах ты всегда сможешь найти кров и пищу.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Саня и вскочил в седло.

— Через четыре месяца Ирица ощенится, — сказала Татьяна. — Один из новорожденных кметов по праву принадлежит тебе… Что прикажешь с ним делать?

— Отнеси его в горы, — попросил Саня. — Пусть его хозяйкой станет предводительница амазонок… Думаю, она не откажется принять подарок от женщины-воина.

— Я знала, что ты попросишь именно это.

— А я знал, что тебе не занимать ума и проницательности. На этом расстались. Саня пришпорил Гомо. Кмет рванул с места и в несколько скачков достиг лесных зарослей. Стоявшие посреди развалин Мертвого города Татьяна с Марьюшем исчезли из поля зрения. Саня вновь оказался среди густо растущих деревьев. Кмет довольно скоро вынес его из леса на широкую равнину. Саня подставил лицо встречному ветру и отпустил поводья, предоставляя Гомо самому выбирать дорогу. Дикая скачка доставляла Пряхину неописуемое наслаждение. Его ездовой монстр не ведал устали и нес своего хозяина на восток в сторону затерянных среди Ядовитых пустошей земель, что еще называли Запретными и где отшельник Пряхин надеялся найти свое место.

Глава 19

С севера Запретные земли омывало Студеное море. У берега оно имело глубокую и довольно широкую впадину. Со всех сторон впадину окружали мели, которые во время отлива превращались в песчаные острова. Перепад воды между приливом и отливом достигал метров восьми. Саня не преминул воспользоваться этим природным явлением. На прибрежной отмели он соорудил из прутьев весьма разветвленный лабиринт. Когда вода поднималась в него заходила рыба. Порой попадались целые косяки. В этом случае, следовало не зевать и, лишь только вода пойдет на убыль, закрывать входы в лабиринт. Санино ноу-хау позволило ему запастись рыбой впрок. Благо соль он мог выпарить из морской воды. Море одаривало его не только рыбой и солью. Здесь водился краб, росли водоросли и причудливые кораллы. И вообще само наличие моря одухотворяло Саню. Он мог часами просиживать на берегу и тупо смотреть в безбрежную синюю даль. Неподалеку от берега он соорудил добротную землянку. Выложил в ней печь. Срубил топчан и кой-какую нехитрую мебель. У него появился свой дом. Своя база. Отсюда он уходил в свои странствия по Запретным землям. Сюда же неизменно возвращался. Он жил один в огромной стране, куда редко наведывались люди. Он был хозяином этого мира. Его безраздельным владыкой. Ему удалось наладить торговлю с мутантами из Поющего леса. Саня оставлял на опушке корзину с морепродуктами. На следующий день вместо рыбы в корзине находил мед, орехи и даже вино в кожаных бурдюках. Эльфы оказались не такими уж непроходимыми дикарями. Во всяком случае, у них было развито виноделие. Вот только они, почему-то принципиально не носили одежды. Видимо, волосяной покров мутантов достаточно хорошо сохранял тепло их маленьких тел. С бирюками у Сани тоже сложились довольно мирные отношения. Как-то он столкнулся в лесу с группой этих неуклюжих питекантропов. Лишь завидев Гомо дикари в ужасе задали стрекача. Сане удалось настигнуть одного из них. Он подарил пленнику свой нож и дал еды. После этого случая осчастливленный бирюк частенько стали захаживать на Санину заимку. Иногда приходил, когда хозяин отсутствовал. Но воровства не чинил. Терпеливо ждал Саниного возвращения. Получал от него продукты, в основном рыбу, и уходил восвояси. Саня прозвал бирюка Пятницей, ибо себя считал Робинзоном. Только в отличие от настоящего Робинзона он не спешил покидать свой необитаемый остров. Но Санино затворничество длилось недолго. К зиме в Запретные земли пожаловал Евсей с несколькими переселенцами. Саня глазам своим не поверил, когда вернувшись с охоту, обнаружил на берегу копошащихся людей, среди которых узнал знакомого инока. Саня вежливо поздоровался со своим гостями и поинтересовался их дальнейшими планами.