Крылатые
Шрифт:
– Поздравляю, – улыбнулся он как можно мягче, и тактичнее, давая понять, что не равнодушен к её рассказу.
На самом же деле ничего, кроме лёгкого укола зависти он ему не принёс. Да, кто-то уже настолько хорош в учебе, что его с пятого уровня отправили практиковаться на третий, а он… Даже поступить не смог.
– А, да, спасибо, – улыбнулась Вера сконфуженно, и как-то засуетившись, ляпнула невпопад, – У каждого свои проблемы, да?
– Да…
Только кто-то сокрушается, что дочь не ходит на вечеринки, а кто-то, что сын работает по блату санитаром в больнице.
– На самом деле, ты хорошо поступаешь, если пытаешься оттащить её от учебников. Жить нужно здесь и сейчас, – он заложил руку за
Но по всему было видно, что Вера не хотела продолжать разговор. Она суетилась, перебирала справки, истории болезней на столе, теребила карандаши. И Макс решил ненавязчиво перевести тему:
– А что, в нашу больницу тоже пришлют кого-то на практику?
– А? В нашу? – Вера словно очнулась от своих мыслей, встрепенулась, и улыбнулась как всегда живо, – Так уже прислали. Ты ж спал. Вон молодые докторята по палатам ходят.
– Ну пусть, – парень снова улёгся на диван, заложив руки за голову.
В один момент его перестало всё это интересовать, и он спросил просто из праздного любопытства:
– Откуда на этот раз?
Их больница была довольно популярна среди различных медицинских ВУЗов и училищ, потому сюда постоянно кого-нибудь направляли. Летом медсестер-практиканток, с началом сентября врачей. Будущих, разумеется.
– Ой, не помню. Вроде, кто-то говорил, что из Высшего медицинского. А что?
И тут внутри у Макса всё рухнуло. На несколько секунд диван под ним провалился, и он падал, падал многие тысячи метров, пока не достиг земли, которой никогда в своей жизни не видел. Наконец он вскочил и почти закричал:
– Откуда?!
– Из Высшего медицинского, – Вера даже оторопела, – А что, у тебя там знакомые учатся?
– Как ты хорошо всё понимаешь! – в этот момент хотелось только одного – бежать.
Пятый год обучения. Время практики. Он вполне мог столкнуться здесь со всеми своими бывшими одноклассниками! Но они почти врачи, а он всего лишь санитар по блату! Как же сейчас хотелось сбросить смену, и бежать. Бежать как можно дальше, на другой уровень, в другой город, сменить фамилию, имя, внешность…
– Да ладно! Не переживай, – Вера хлопнула его по плечу так лихо, что парень согнулся от неожиданности, – Шанс, что ты встретишь именно своих знакомых такой маленький. Ну вот кто из них пошел в терапевты?
– Я не знаю!
– Ну и вот… Может все твои друзья поголовно хирурги. Тогда тебе не о чем беспокоиться.
– Ну и где тебя носит? – Мэрилл показательно скрестила руки на груди.
Правда этого жеста ей показалось мало, и она ещё постучала длинным розовым ногтем по стеклу наручных часов. Да, да, Лия и сама прекрасна знала, что опоздала.
Пары кончились, давящая усталость отпустила. Осталось только послевкусие – такое мерзкое, словно она сделала что-то преступное и теперь её будет презирать весь мир. Лия едва заметно закатила глаза. Ну сколько можно?
Эйва же только понимающе улыбнулась:
– На тебя опять что-то повесили?
– Да… Статью для журнала факультета. Видимо хватит мне бездельничать.
Они стояли на крыльце университета. Мэрилл и Эйва ждали Лию с очередной студсоветской летучки, но та слишком уж затянулась. Председатель не забыл упомянуть сегодняшнее выступление Лии перед первокурсниками, и сказал, что остроты хороши лишь тогда, когда они к месту. Почему-то то, что Лия подготовила это выступление буквально за считанные часы и прикрыла тем самым оплошность не только председателя, но и всего студенческого совета, никто как будто не заметил.
– А… Ну да, дерзай, – безлико пожала плечами Эйва и первая взмахнула своими радужными крыльями.
За ней двинулась Мэрилл, кажется продолжая фразу, которую Лия прервала своим появлением.
Её розовые волосы, и такие же розовые крылья даже в пёстром мареве деловых кварталов были чересчур яркими. Эйва собеседнице ничего не ответила. А Лие ничего не оставалось, кроме как безразлично поплестись следом.Они летели и молчали. Как будто им было не о чем поговорить. Но ведь они были подругами – самыми настоящими, по крайней мере Лия так считала. Почему же тогда так тяжело каждый раз, когда они встречаются? Когда Лия провожает Эйву на эвей, когда Мэрилл восторженно щебечет о своём очередном парне. У Лии каждый раз появляется такое странное чувство вымученности, словно она через силу заставляет себя что-то делать. Но ведь она любит своих подруг… Разве так бывает?
Вот, например, Эйва. Спасала Лию уже много раз. Когда ей было грустно, Эйва прилетала и утешала её, когда Лия забывала подготовиться, подруга помогала ей с семинарами. Конечно, то же самое можно было сказать и про Лию… Когда Эйва вляпалась в неприятности, это именно Лия укрывала её у себя в квартире, разговаривала с полицией, покупала продукты, и каждый день говорила, что всё будет хорошо. Ну, всё хорошо в итоге и оказалось.
Да и Мэрилл тоже… Когда её на курорте бросил очередной парень, без денег с одним только чемоданом, это именно Лия поехала за ней на другой конец страны по капсульной магистрали, чтобы вернуть обратно.
Да, они были прекрасными подругами… Когда у одной из них что-нибудь случалось. Но в обычное, мирное время, иногда это становилось просто невыносимо. Что именно «это» Лия так и не могла для себя решить. Наверное, это отлично, что у неё есть такие хорошие друзья, которые помогут в трудную минуту, и она должна бы радоваться… Вот и все, кого она знает, ей упорно говорят: «У тебя такие хорошие друзья, радуйся». Твердят… Просто, как заведённые. А не может она радоваться. Не может!
На этой мысли Лия вдруг остановилась. О чём только она думает? Всё же хорошо. У неё прекрасные друзья, прекрасный университет, стипендия, у неё прекрасная жизнь…
«Ну, хотелось бы верить» – мрачно добавила она.
Они пролетали деловые кварталы, летели мимо магазинов, офисов, торговых центров. Эйва и Мэрилл перебрасывались впереди какими-то дежурными фразами, кажется, Мэрилл рассказывала о новом клубе у Северного центра. Да, это как раз рядом с квартирой Эйвы, она скорее всего знает… Она вообще знает все окрестности этой станции эвея.
И только сейчас Лия вспомнила:
– Мы же пролетели эвей.
– Ты удивишься, но я сегодня на крыльях, – налету через плечо бросила Эйва.
– Я думала, мы хотели пойти в музей?
– Уже нет, – отозвалась Мэрилл.
– Не сегодня – настроение не то. Мы летим праздновать начало учебного года в кафе Чикен-Дуан. Ты же не разлюбила курицу?
– Нет, со вчерашнего дня я не разлюбила чикен-дуанскую курицу.
И разговор снова стих. По крайней мере погасла та его содержательная часть, которая обычно остаётся от разговоров, если отбросить всю воду и вежливость.
Сеть кафе и ресторанов Чикен-Дуан была известна по всему миру двумя радикальными нововведениями. Во-первых, особый способ приготовления курицы – самой недорогой из всех птиц и уж тем более мяса, во-вторых – летними верандами. Ещё лет пятьдесят назад, до открытия первого ресторана сети Чикен-Дуан, считалось, что кушать на улице как минимум не безопасно. И рестораторы даже представить себе не могли как это – сделать столики на открытом воздухе. Но в помещении первого ресторана было очень мало места, зато воздух перед ним был чист и свободен. И создатели решили прибегнуть к хитрому приёму – они поместили столики с лавочками на улицу. Те держались на тяжелых металлических сваях, и весили гораздо больше, чем сами посетители. Но со временем эту технологию усовершенствовали.