Крылья мрака

Ого! Кажется, чеснок им по вкусу…

Сделав еще два шага вперед, он поднял руку с раскрытой ладонью и дунул на нее. Чесночная пыль полетела к дереву. Лианы рванулись ей навстречу, стремясь поймать парящие в воздухе почти невесомые крошки. Растения-паразиты, обвившие соседние деревья, тоже оживились, — и в следующую минуту набросились на соседок, жаждая отобрать драгоценное угощение. Эливенер, посмотрев на свившиеся в клубок растения с нескольких деревьев, рассмеялся и вернулся к друзьям, забывшим об уроке и с интересом наблюдавшим за ним.

— Что ты им подсунул? — спросила иир'ова.

— Чеснок. Неплохо получилось, а? Если ударить молниями по такой куче — сразу немалый участок леса освободится.

— Да, не придется отстреливать их поштучно, — поддержал идею уроборос, но тут же добавил: — Вообще-то у нас дома говорят, что в природе все взаимосвязано, и как бы не вышло хуже…

— Хуже в каком смысле? — решила уточнить Лэса.

— Ну, мы же не знаем, как здесь организован биоценоз, — пояснил малыш Дзз. — Может быть, из-за того, что мы уничтожим лианы, погибнут деревья. Или какие-то мелкие животные, населяющие лес. А они, само собой, являются необходимыми звеньями пищевой цепи, и это приведет к гибели следующего звена… ну, примерно так. У вас разве экологию не изучают?

— Изучают, — ответил эливенер, внимательно глядя на фиолетовое лохматое существо с шипами на спине и вокруг лица. Надо же… он, брат Лэльдо, столько лет занимался разными науками под руководством старых опытных наставников, и вот результат: ему преподает урок ребенок из далеких Карпат! Вот уж действительно: век живи, век учись, а истину познаешь благодаря младенцу…

— В общем, мне кажется, что лучше поосторожнее действовать… не устраивать массовую бойню, — сказал уроборос.

— Согласен, — кивнул эливенер. — Чеснок прибережем для крайнего случая. Прорываться будем с помощью молний. Энергию расходовать аккуратно! Пошли.

Подхватив мешок и посох, он зашагал к лесу, на ходу надевая на плечи лямки мешка. Он не смог бы объяснить, почему вдруг так заторопился, но его никто и не спрашивал. Лэса и уроборос поспешили за ним, вполне уверенные в том, что интуитивные порывы ошибочными не бывают. Они шли к указанной малышом Дзз точке — той, которая обещала им самый короткий переход на другую сторону острова. Лианы на опушке уже поделили чеснок до последней молекулы и угомонились.

Настроившись на волны растительных энергий, молодой эливенер дал первый залп молний и прислушался к деревьям, окружавшим то, с которого с тихим шорохом осыпались лианы. Активности нет.

— Не стрелять! — приказал брат Лэльдо и побежал вперед.

Они успели пройти около ста метров, когда он уловил новый всплеск активности.

— Лэса, огонь!

Еще одно дерево потеряло повисших на нем паразитов.

Еще полтораста метров пройдено. Снова активность…

— Дзз, ты!

Выстрел. Еще двести метров…

До противоположной опушки леса оставалось всего лишь около трехсот метров, когда над вершинами деревьев внезапно с воем пронесся порыв ураганного ветра. Потом второй, третий… и через несколько секунд над рекой и островом уже бесновалась яростная буря. В небе мгновенно сгустились черные облака, хлынул ледяной ливень, здоровенные градины пробили кроны деревьев и упали под ноги путникам… Вдалеке послышались первые раскаты грома. Уроборос поспешно зажег все свои шипы, поскольку темнота вокруг не отличалась от ночной.

И тут трое друзей увидели нечто такое, что им и во сне бы не привиделось.

Лианы сорвались со стволов и взметнулись вверх, образовав над кронами деревьев густую сетку, через которую не проникало ни единой градины. Лишь небольшое количество дождевой влаги падало на листья, тут же развернувшиеся навстречу дождю. И порывы ветра утихли — видимо, вокруг леса тоже была воздвигнута защита…

И в ту же минуту в лесу проснулась странная жизнь.

Прелые листья под ногами путников зашевелились, из-под них показались толстые белесые ростки, острыми верхушками расталкивавшие лесной мусор. Одновременно откуда ни возьмись появилось множество крупных слизней и улиток, медленно, но деловито ползавших взад-вперед и что-то с аппетитом поедавших. Из-под корней деревьев высунулись бледные, почти белые грибы, сплошь покрытые морщинами и извилинами, похожие на гигантские строчки.

Ростки, вылезшие из-под земли, быстро тянулись вверх, выпуская множество почек, затем верхние, самые крупные почки разом лопнули — и на глазах ошеломленных путников распустились бледно-фиолетовые цветки с мясистыми лепестками. Через несколько минут лепестки смялись, скрутились — и осыпались. На стеблях появились растущие на глазах темно-зеленые шестигранные коробочки. Еще чуть погодя коробочки раскрылись, рассыпав на землю черные мелкие семена. На семена жадно набросились невесть откуда взявшиеся бледно-желтые гусеницы — толстые, короткие, противные до невозможности. Наевшись семян, каждая гусеница тут же зарывалась в прель. Молодой эливенер присел на корточки и осторожно приподнял листок, под которым только что скрылась очередная пожирательница семян. Там уже лежала жирная куколка. Интересно, подумал брат Лэльдо, что из нее появится? И когда? Наверное, скоро, судя по общим темпам развития островной биологической среды…

Грибы тем временем разбухали, и в конце концов каждый вырос до размеров человеческой головы, — а потом они начали лопаться с тихим треском, выбрасывая облачка спор, тут же уносимые струями дождя.

Все чаще тьму прорезали голубоватые вспышки молний, все громче гремел гром…

Лэса осторожно дотронулась до руки брата Лэльдо:

— Смотри!

Он повернулся вправо.

В свете шипов юного уробороса он увидел множество небольших пауков, серовато-голубых, бледных, как и все остальное в этом странном лесу. Пауки торопливо плели сети, протягивая полупрозрачные нити от ветки к ветке, от ствола к стволу. Паутина густела на глазах, перекрывая пространство в двух-трех метрах над головами изумленной троицы. Слабые отзвуки ураганного ветра, несущегося над лесом, колыхали серебристые орнаменты, налагающиеся друг на друга на множестве уровней… вскоре уже и кроны деревьев невозможно стало рассмотреть сквозь путаницу паучьей архитектуры.

А потом зашуршало под ногами путников, зашевелились палые листья, с треском полопались куколки, скрывавшиеся под ними, — и в воздух взлетели тысячи больших серых бабочек. Их крылья имели весьма лаконичный рисунок: на каждом красовалось лишь одно-единственное бесформенное черное пятно в центре. Мохнатые тельца бабочек были толстыми и короткими. Бабочки рванулись вверх — прямиком к сплошному шатру паутины…

— Какое-то здесь все… неэстетичное, — заметила иир'ова. — Странные формы, тебе не кажется?

— Да, все обитатели толстые и малорослые, — усмехнулся молодой эливенер.

А над их головами началось массовое избиение новорожденных. Бабочки, попадая в сети, отчаянно колотили крыльями, пытаясь вырваться на свободу, но лишь сильнее запутывались в многочисленных липких нитях. Пауки энергично бросались на попавшихся в ловушки и впивались в мохнатые тела, со свистом и хлюпаньем высасывая из них жизнь. Лишь немногие бабочки сумели избежать печальной участи — те, которые не спешили к небесам (или к листве деревьев, кто их разберет), а неторопливо порхали над землей. Дождь крыльев и пустых шкурок посыпался на путников. Брат Лэльдо, стряхивая с головы и плеч этот мусор, сердито пробормотал: