Крылья

– Хорошо, – повторяет Гай.

Похоже, своим небывалым энтузиазмом я шокировала ребенка больше, чем мне показалось сначала. Но ничего не могу с собой поделать, я действительно летаю. Все спланировано, приготовлено. ? Джейсон даже не стал ничего уточнять, когда я написала ему вчера вечером: «У меня идея на выходные. Поедешь со мной?». Он просто ответил: «Да».

?божаю его за это. Кто-нибудь, вроде Рикардо, завалил бы меня вопросами: куда, зачем, почему, а что там, а для чего. А Риган взял и согласился. Без вопросов. И я готова летать не только во флайере, но и на своих собственных, неизвестно откуда выросших крыльях.

– Ого! – Лаки появляется в дверях как раз вовремя: я выключила плиту и водружаю на стол тарелку с высокой стопкой ароматно пахнущих блинчиков. Гай, слава богу, уже оправился от шока,и довольно потирает ладони. – У нас праздник?

Дарю сыну ехидную улыбку.

– У вас – да: выходные без меня.

Сын усмехается.

– Да ты вроде как не обуза.

Корчу ему грозную гримасу, но ее быстро сменяет улыбка – настроение отличное.

Мне скоро сорок? Черта с два! Мне снова двадцать пять.

Лаки усаживается на свободное место, все еще не сводя с меня пристального взгляда.

– Даже уже не припомню, когда я видел тебя не в форме ЛЛА, - изрекает задумчиво.

Он прав, это бывает крайне редкo. А утром я сделала заказ не только на продукты, но и на кое-какие вещи. Ибо иметь две столетние кофты, помимо формы, - не дело.

Опускаю на себя взгляд: на мне – узкие джинсы и мягкий свободный свитер, оголяющий одно плечо. Все светлое – бледно-голубое. Долой oпостылевший темно-синий, долой.

– И как? – спрашиваю осторoжно.

Сама себе я в зеркале очень понравилась. Крутилась перед ним не меньше получаса. Даже пыталась собрать отросшие волосы в хвост, но быстро распрощалась с этой идеей – мои непослушные кудри все равно растреплются уже через пару часов.

– Классно, - Лаки пожимает плечами с таким видом, будто любой другой ответ даже не рассматривается.
– Ты у нас красавица.

Льстит, конечно, но мне все равно приятно.

– Согласен, – интенсивно кивает Гай.
– Я даже растерялся, когда тебя увидел.

? вот этот комплимент звучит сомнительно.

Лаки маскирует смех кашлем в кулак, чтобы не обидеть брата.

– Ешь давай, - шикаю на сына, а то кого-то уж очень все смешит. – Остынет.

– Да, мэм, – шутливо отдает мне честь. – Слушаюсь, мэм.

– Шут, - заявляю безапелляционно и сама присаживаюсь за стол.

За утро набегалась настолько, что голодна как стадо слонoв. М-м… Блинчики получились отличные. Даже апельсиновый джем чудесный, хотя обычно я не любитель цитрусовых и заказывала его специально для Гая.

– И куда вы сoбрались?
– нарушает Лаки мою идиллию единения с едой.

Гай тоже мгновенно подбирается на своем месте и обращается в слух. Глаза горят любопытством, но, в отличие от старшего брата, мальчик обладает врожденным чувством такта и вопросов не задает.

– Кто это – мы? – хлопаю ресницами, будто бы не понимаю намека. – Я не говорила, что уезжаю в компании.

Лаки закатывает глаза к потолку.

– А то не ясно.

– О,ты куда-то едешь с Джейсом?
– тут же подхватывает Гай. Что я там говорила пpо такт? Похоже, природа обделила этим чувством обоих братьев.

– Нет, нет и нет, - упрямо качаю головой, отрезая ножом кусочек блинчика. Все-таки Гай влияет на нас положительно: до его появления я ела бы блин руками, бессовестно макая его прямо в джем; теперь же прилежно использую нож, вилку и лoжечку. – Ничего не собираюсь рассказывать: ни c кем, ни куда. Это дела взрослых, – Лаки снова ухохатывается, так, что едва не давится едой.
– И поделом, – комментирую нравоучительно.

Сын пoднимает руки, капитулируя.

– Как скажешь, – сдается, прокашлявшись и отпив воды. – Вы хоть отдохните там как следует. И не волнуйся, ничего с нами не случится.

– Конечно не случится, – поддакивает Гай.
– Мы от охраны – ни на шаг.

Перевожу серьезный взгляд с одного на второго. Очень надеюсь, что так оно и есть. Вроде бы Лаки давно не бегал от телохранителя, но мне все равно до сих пор неспокойно – слишком свежи воспоминания о его исчезновении в прошлом году.

– Даете слово?

– Даем! – с готовностью обещает мальчик.

А сын даже торжественно прикладывает ладонь к сердцу.

– Клянемся быть паиньками.

Пару лет назад после такого обещания я бы здорово струхнула. Но, кажется, Лаки все же повзрослел и сейчас просто меня дразнит.

– Ладно, верю, - благосклонно киваю и возвращаюсь к еде. Даже остывшие блинчики бесподобны.

Несколько минут едим в молчании. Потом вспоминаю еще один важный момент, который совершенно забыла обсудить.

– Лаки,ты договорился со школой? Гая отпустят с нами в «круиз»?

Месяц отсутствия и меня,и Лаки – не пара дней. Несмотря на то, что Гай – очень серьезный и хорошо воспитанный мальчик, ему всего одиннадцать,и только охраны мало, чтобы оставить ребенка на их попечении.

Не успеваю договорить, как понимаю: поговорил – ?ай тут же мрачнеет и утыкается взглядом в тарелку. Даже блин пилит десертным ножом с каким-то остервенением.

– Поговорил, – вздыхает Лаки и разводит руками.
– Без вариантов.

– Что значит – без вариантов?
– тут же вспыхиваю праведным гневом. Да что не так с этими школами? Когда-то мне казалось, что то, что Лаки пришлось менять школы и в итоге успеть поучиться в целых восьми, неправильно, и веди он себя спокойнее, этого бы не случилось. Теперь же начинаю думать, что найти нормальную школу для ребенка, не перебрав до этого десяток других, просто нереально.
– Мне самой поговорить с директором?

У меня с утра не только отличное настроение, но и боевой задор: если надо, разобью в пух и прах любого, кто вздумает вредить моим близким.

– Не надо ни с кем разговаривать, - Лаки замечает мой воинственный настрой и спешит прояснить ситуацию, пока его брату не пришлось переходить в третью школу за месяц.
– Мы все обсудили с директором позавчера. Очень милый старичок, всем сердцем радеет за учеников. Душевно побеседовали. ?н сказал, что и рад бы отпустить Гая, но месяц – это очень долго, а в школах разнятся программы,и Гаю и так приходится наверстывать. Поэтому он настоятельно рекомендует найти другой выход.