Крымское танго

Ефимов прервался, почувствовав, что в голове словно ударил колокол. Почти так же, как три года назад в самолёте после Штутгарта. Но, поскольку гул почти сразу же исчез, решил не отвлекаться и обдумать эту ситуацию позже. Промочил горло остывшим чаем и продолжил:

— И это, кстати, касается не только финансов. Если кто-то думает, что вопросы выхода каких-то районов, областей, регионов из состава сложившихся государственных или межгосударственных образований — дело только таких неустойчивых, м-м-м, скажем так — конструкций, как бывший Советский Союз или постсоветские государства, то он жестоко ошибается. Выход, например, Ломбардии из состава Италии, или Каталонии из состава Испании, или Фландрии из состава Бельгии — отнюдь не теоретические умопостроения, а вполне возможные сценарии. Пока это только разговоры некоторых тамошних политиков, но разве кто-то сможет дать гарантию, что разговоры не перерастут в действия. Естественно, при определенных обстоятельствах.

— Это же будет натуральным кошмаром для многих европейцев, — Маргарита подобралась и стала абсолютно серьёзной.

— И даже это может стать всего лишь цветочками. Ягодки будут, когда Великобритания надумает выйти из Евросоюза. И выйдет.

— Что?! — удивлению Симоньян, казалось, не было предела.

— А почему это Вас так удивляет? Первый референдум на тему выхода там был аж в 1975-м году, если мне не изменяет память. Один-два приличных экономических кризиса в ближайшие пять-десять лет и Евросоюзу придется всем скопом спасать от банкротства Грецию или Португалию. К примеру. Естественно, странам — донорам это не понравится. Результат я озвучил. Очень(!) вероятный результат.

— Я не понимаю, — задумчиво проговорила Маргарита после довольно продолжительной паузы. — Вы с такой уверенностью говорите о предстоящих экономических и политических кризисах, но при этом являетесь чуть ли не самым горячим сторонником "Крымского проекта". Разве это не взаимоисключающие вещи?

— В моём понимании — ровно наоборот. Повторюсь, Крым может и должен стать полигоном для отработки схем и решений, которые в других случаях привели бы к кризисам. Пусть лучше несколько лет пройдет в спорах и расчётах, зато можно будет с уверенностью сказать, что второй Югославии не будет. Ни здесь, ни где бы то ни было ещё. А гарантами социальной стабильности могут выступить Украина с Россией.

— И что это даст России?

— О-о! Это отдельный разговор. Если мы сейчас его начнем, то, боюсь, нам и целого дня не хватит, — Ефимов несколько секунд смотрел Симоньян прямо в глаза, затем покосился на объектив камеры и вернул взгляд.

— Ну, хорошо! — девушка понимающе кивнула и полистала пару секунд свой блокнот, — Вы говорили о сложных системах. А вот ваш бизнес, который Вы со своими партнерами достаточно успешно развиваете, — это ведь тоже весьма сложная система. К тому же новая. Не боитесь, что она "выйдет из строя", как Вы сами выразились?

— Нет, пока не боюсь.

— Пока?

— Да. Сейчас объясню, — Сергей усмехнулся, а потом с немного ехидной улыбочкой сказал: — В войске Кучума, ну, того, который Сибирским Ханом был и с Ермаком бодался, имелись в наличии пушки, но они не использовались. Знаете, почему?

— Видимо, пороха не было?

— И это тоже, скорее всего, верно. Но, самое главное, — пользоваться никто не умел. Вот пока никто и не знает — надо ли против нас использовать пушки? И можно ли? Так что пока поймут, пока научатся. А остальное нам не страшно.

— А с Фейсбуком друг в друга стрелять не начнёте? И их, и ваши орудия давно заряжены и артиллеристы квалифицированные имеются, — начала потешаться журналистка.

— Не начнем, — Ефимов не поддержал веселья. Более того, я очень надеюсь, что мы сможем продемонстрировать ещё один пример плодотворного сотрудничества. В том числе в Крыму. Если никто не помешает, конечно.

— Вы сказали: "Ещё один"?

— Ну да! Первый — вон он — у нас над головой летает.

— Вы имеете ввиду МКС?

— Конечно. Хочу заметить — уже десять лет почти летает. И пролетает ещё как минимум столько же, а то и больше. А почему? Да потому, что взаимо(!!)выгодно. И мне бы очень хотелось, чтобы таких проектов было бы как можно больше. Тем более, что областей, где есть возможность сотрудничать, не оттаптывая друг другу ноги, вполне достаточно.

— Можете привести примеры?

— Для начала — экология. Точнее, разработка и внедрение новых технологий, позволяющих хоть как-то снижать экологические проблемы: переработка мусора, переработка и утилизация ядерных отходов, тушение лесных пожаров, медицина катастроф. Другая область — разработка пассивных средств защиты.

— Подождите, подождите! Почему другая? Разве это не связано с той же медициной катастроф?

— И да, и нет. Просто я имел ввиду, что при том уровне террористических угроз, который, к сожалению, в ближайшее время на спад не пойдет, было бы неплохо иметь какие-то индивидуальные средства защиты. Ну, что-то типа подушек безопасности в машинах. Или какой-нибудь браслет с единственной кнопкой для вызова полиции. Я понимаю, что это из области фантастики, но, в конце концов, полёты в космос тоже когда-то были фантастикой. В общем — если будет желание найти точки соприкосновения, они будут найдены. И когда они будут найдены — тут уж ваша, журналистская задача — постоянно напоминать об этих замечательных фактах. Даже о, казалось бы, малозначительных. Вот, наверняка мало кто задумывается о таких мелочах, как пуговицы. А между тем есть интересный факт: во время Великой Отечественной Союз получил по лендлизу больше двухсот(!) пятидесяти(!) миллионов(!) пуговиц. На которых с лицевой стороны были, как положено, звезда, серп и молот, а с обратной — надписи на английском [35] . Кто-то скажет: "Подумаешь, ерунда какая!", а кто-то задумается. Лично я буду очень рад, если вторых будет намного больше, чем первых.

35

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/05/04/72370-257-723-498-pugovits-postavleno-po-lend-lizu

Сергей замолчал. Маргарита тоже не торопилась задавать следующий вопрос. Наконец, приняв какое-то решение и, кивнув сама себе, поднялась, знаком остановила съёмку и предложила перейти к ней в кабинет.

* * *

— Это интервью не будет опубликовано завтра или послезавтра, — Симоньян поспешила расставить точки над "и", едва они расположились в гостевых креслах сбоку от рабочего стола.

— Я догадался. — Ефимов потер ладонями лицо и, решившись-таки, спросил, — у Вас есть ещё личные(!) вопросы?

— Не только, — хмыкнула журналистка. — Сначала я хотела бы прояснить Ваши слова о российских гарантиях социальной стабильности в Крыму.

Сергей разглядывал девушку и никак не мог понять, насколько искренне её якобы непонимание. И стоит ли озвучивать, здесь и сейчас, свои мысли и доводы.

Решив всё-таки сыграть в открытую, счёл необходимым подстраховаться:

— Я надеюсь, нынешний разговор станет достоянием гласности только для определенного(!) круга лиц? — спросил он.

Поняв по реакции собеседницы, что они оба одинаково понимают намеки и умолчания, продолжил:

— Для меня является абсолютно очевидным, что такого рода гарантии — самый безболезненный способ в конечном итоге вернуть Крым в состав России.

— Но…, — на этот раз удивление хозяйки кабинета было совершенно искренним, — тогда получается, что все усилия по инициации Крымского проекта…

— Всего лишь дебют в сложнейшей шахматной партии, — Ефимов покивал головой, предупреждая нежелательную формулировку. — Я был бы просто счастлив, если бы и дальше всё развивалось по первоначальной задумке. Но есть мечты, и есть реальность. Противоречия между различными группами на Украине, на мой взгляд, слишком сильны. Как и националистические настроения. И никто из украинской политической элиты не будет в состоянии удержать страну от очередного кризиса. Они не(!) договорятся между собой. Мало того, я считаю, что то, что описывает Бобров в своей "Эпохе мертворожденных", к сожалению(!), к огромному(!!) сожалению, — станет реальностью. Как следствие этого кризиса. Там же, или в другом районе, — не важно. Хотя и очень надеюсь — в гораздо более мягком варианте… А вот те крымские проекты, которые будут запущены к моменту начала кризиса, не будут доведены до конца, всем станет просто не до них. На какое-то время. И Россия, если не будет форсировать события и при этом не будет жадничать, — получит абсолютно легитимный референдум о присоединении и, как результат, — новый субъект Федерации. Естественно, если к тому моменту будет такое желание. После этого можно будет спокойно заканчивать все начинания. Главное — не давать поводов для обвинения в агрессии.