Крымское танго

Дорохов его прекрасно понял и быстренько перевёл разговор на обсуждение предстоящей сегодняшней программы. Хилтоны вполне искренне поблагодарили за теплый приём, прекрасную организацию и выразили надежду, что сегодняшний вечер станет настоящим праздником танца и для зрителей, и для самих участников.

Так и произошло. Вся программа вечера [45] была как бы подготовкой для "Золотой Антилопы", которая шла предпоследним номером. А финалом было танго Зеленского и Шоптенко, отшлифованное до идеального состояния. Ефимову с большим трудом удалось убедить всех поступить именно так. Уж больно идея нравилась.

45

по формату — очень похоже на шоу "Звёздный дуэт" — https://worldpodium.ru/news/tancevalnoe-shou-zvezdnyy-duet-v-kremle

* * *

Шнуров позвонил Ефимову через две недели и со смехом сказал, что можно успокоить Татьяну — песню про неё он писать не будет. Сказать что-либо другое он не мог. Просто права не имел. Поскольку нужно было приложить немаленькие усилия, чтобы за эти две недели найти темы, НЕ связанные с обсуждением "Золотой Антилопы".

А в начале марта в один из репетиционных залов Фестивального, где теперь постоянно тренировались и Ефимовы, и Катерина с Денисом, и Татьяна с Марко, влетела Хаматова со слезами на глазах и, отчаянно размахивая руками, настойчиво потащила всех в свою "вотчину". Штаб-квартиру своего фонда сюда она так и не решилась перевести, но организованный Волонтерский Центр располагался теперь именно здесь. Чулпан бывала там раза два в неделю, каждый раз немного завистливо вздыхая, как комфортно всё устроено. Часто заглядывала и в тренировочные залы. Просто сидела в уголке на стуле минут пять-десять, явно отдыхая, и потихоньку исчезала. Но сегодня явно произошло что-то экстраординарное. В таком состоянии её ни разу никто не видел.

— Что случилось? — встревоженно спросила Шура, когда они наконец набились в чей-то небольшой кабинет.

— Это я разревелась от счастья. И от страха одновременно. Просто мне только сегодня показали отчет о поступлениях в наш фонд за февраль. Вы представляете, насколько они выросли по сравнению даже с январём, не говоря уже про декабрь? Почти в пятьдесят раз! В пятьдесят! Еще несколько таких месяцев, и у нас бюджет будет как у Министерства здравоохранения! И всё это благодаря вашей "Золотой Антилопе"! Я в этом абсолютно уверена!

Хаматова по очереди расцеловала всех шестерых, продолжая одновременно плакать и улыбаться.

— Ха! Прямо как у Булгакова получается — призыв: "Граждане! Сдавайте валюту!" — дошел до адресатов. Быстро, однако, — сыронизировал Денис.

— Чулпан, простите, ради Бога, но Вы сказали: "и от страха". Что же Вас напугало? — осторожно спросила Катерина, перед этим сердито зыркнув на партнёра.

— У нас катастрофически не хватает людей, мы не успеваем отрабатывать все проекты, которые стало возможно хотя бы теоретически осуществить при возросших финансовых возможностях. У наших волонтеров банально не хватает ни времени, — они все работают и на своих основных работах, ни квалификации. Мы их используем в основном для решения технических вопросов. А найти специалистов — дело не быстрое. И я очень боюсь, что мы упустим время.

— Ну, у этой проблемы тоже есть решение, — успокоил Сергей. — Я Вас познакомлю с одним замечательным человеком. Он в "Мы" курирует в том числе одно важное приложение, которое будет проанонсировано буквально через пару дней. Уверен, Дмитрий Александрович и его детище смогут помочь достаточно быстро.

Глава 22

Ефимов имел ввиду Дмитрия Александровича Разумовского [46] — их нынешнего главу службы безопасности, ставшего для них поистине бесценной находкой. Он появился в "Мы" через месяц после "Крымского вальса". Тогда к Герману Степановичу стали приставать с настойчивыми просьбами о продаже его доли. Когда эти просьбы стали напоминать угрозы, Долинин сильно занервничал и чуть было не наделал глупостей. Сергею пришлось встречаться с Андреем Олеговичем и напоминать о возможности помощи со стороны людей в погонах. Он то и порекомендовал Разумовского, который после Беслана долго мыкался по госпиталям, так до конца и не оправившись от последствий ранения. На оперативной работе врачи поставили жирный крест, хотя эти самые последствия заключались "всего лишь" в том, что правый глаз стал видеть всё чуть-чуть искривлённым. [47] Для обычного человека — ничего страшного, а военному — как целиться то? Он подал в отставку, поработал некоторое время в одном банке, но не прижился.

46

В реальной истории подполковник Дмитрий Александрович Разумовский 3-го сентября 2004 года был смертельно ранен в Беслане.

Удостоен звания Героя Российской Федерации посмертно.

Немного о нём и его соратниках можно прочитать здесь: https://www.pravmir.ru/geroi-spetsnaza1/

47

По себе знаю. После бытовой травмы (в далёкой юности) один глаз почти пять лет видел всё именно так. Потом сошло практически "на нет".

Во время первой встречи Ефимов с Разумовским проговорили почти три часа. Поначалу Дмитрий Александрович вёл себя довольно отстранённо, как бы нехотя выполняя просьбу коллеги. Немного помогла оброненная Сергеем фраза о любви к горам и о давней, но не забытой, трагической гибели одного из очень хороших приятелей на Памире. Для человека, послужившего в Таджикистане, это было не пустым звуком. Да и вообще, люди, пережившие потери друзей ли, сослуживцев ли, почему-то быстрее могут находить общий язык. А уж когда Сергей начал рассказывать о своей идее приложения "Соратники", то по разгоревшемуся блеску в глазах понял, что нашел себе горячего сторонника. Очень сильного, очень знающего. И готового на очень многое ради достижения целей, которые покажутся ему достойными.

Своё давнее письмо в "Комсомольскую правду" после трагедии 12-й заставы Московского погранотряда в 1993-м он до сих пор помнил наизусть.

Долининскую проблему Дмитрий Александрович решил быстро и очень изящно. Потратив всего четыре дня на прояснение ситуации, сбор информации о "покупателях" и, встретившись с бывшими коллегами, предложил план, приведший Ефимова в восхищение. Герман Степанович был настроен немного скептично, но упираться не стал, решив довериться профессионалу.

* * *

Долинин с Разумовским подъехали к офису "покупателей" за пять минут до оговоренного времени. Как только они вышли из машины, рядом остановился наглухо затонированный темно-синий мерседесовский Sprinter с выключенными проблесковыми маячками на крыше. Из открывшихся сдвижных дверей вывалились пятеро бойцов в штурмовой экипировке и с оружием. И в огромных зеркальных очках, закрывающих пол-лица. После этого с пассажирского сиденья, расположенного рядом с водителем, появился командир, бросил своим: "Побудьте здесь!" и подошел к Разумовскому с Долининым.

— Дмитрий Александрович! Герман Степанович! — громко поздоровался он, степенно пожал протянутые руки и что-то тихонько заговорил, чуть наклонившись к собеседникам.

Пошушукавшись так несколько минут, иногда похлопывая друг по плечам, замолчали и снова пожали друг другу руки. Разумовский отвернулся и принялся внимательно оглядывать окна, а Долинин, достав из машины изящную шкатулку, передал её Александру, — как представился командир спецназовцев, пока они шептались. Тот поставил её на крышку багажника долининской машины и открыл.

Шкатулка оказалась хьюмидором, доверху заполненным любимыми сигарами Фиделя Кастро — Cohiba. Вместо пары штук здесь лежала гильотинка и сигарная зажигалка. Александр со знанием дела обрезал кончик, прикурил и, подозвав одного из бойцов, попросил отнести хьюмидор и аксессуары в автобус. Пошептавшись ещё минуту, попрощались. Как только микроавтобус уехал, Долинин с Разумовским отправились на переговоры, закончившиеся ожидаемо быстро.

Вернувшись в свой офис, застали там маявшихся от нетерпения Ефимова и Сергеева. А Леонид маялся ещё и от беспокойства. За тестя. Едва зайдя в кабинет и расположившись к креслах, переговорщики переглянулись и почему-то расхохотались.

— Ну что вы смеётесь?! Рассказывайте уже! — не выдержал Леонид.

— Да нечего особенно рассказывать, — усмехнулся Разумовский, — после озвучивания Германом Степановичем наших, якобы, "контрпредложений", нам было сказано, что они хотят взять тайм-аут для консультаций. Но я практически на сто процентов уверен, что больше нас по этому вопросу не побеспокоят.

— То есть ваш спектакль удался? — спросил Родион после некоторой паузы.

— Более чем, — кивнул Долинин, — хотя, надо признаться, такое лицедейство далось мне с немалым трудом. Если бы кто-то догадался, что трое мужиков, шепчущихся с серьезным видом, всего-навсего рассказывают друг другу бородатые анекдоты, то… — Генеральный покачал головой, обозначая сомнение.