Крысиные гонки
Шрифт:
– … казино-то, небось, охраняют? А мы за ту неделю беспредела натерпелись страху в общаге!
– Который? Вон тот, белобрысенький? Ничего мальчонка.
– Гулька, кажись, на него запала, хи-хи.
– Да ты что? Эта наша недотрога, что «никогда – ни-с-кем»? Ну, «запала» – это ни о чём. Мущщина – пока без штампа в паспорте – существо общего пользования, ха-ха!
– Хи-хи-хи. Он не один. Ещё вон, два парня с нами едут. Вон тот – Вовчик, и вон – Витька.
– Какой – в камуфляжных штаниках? С усиками? Ну прям молодой Байрон!
– Ой, какие слова-то знаем!
– Не, девки, деревня – это не то. Как представлю… Вот что мы там будем делать?? Надо было подрываться в какой-нибудь дом отдыха под Мувском. В пансионат какой-нибудь.
– Пансионаты под Мувском, Надюха, сейчас все бандитами забиты, и этими… национальными диаспорами. Ты б там не в анимации работала, а анусом бы трудилась большей частью.
– И чо? Как говорится, денег у меня нет, трахаться я люблю!..
– А венерическое что получить – хочешь? А на субботник к зверям?? Чтоб порвали тебя на британский флаг?? В пансионат она, на анимацию, блин…
– Даааа…
Тем временем из здания показались женщина-распорядитель со стопкой листов в руках, и идущий за ней Вадим. Да, он был явно не в духе; друзей он удостоил лишь безадресным кивком. Женщина, назвавшаяся Аллой Сергеевной, ответственной от Администрации по расселению, скомандовала всем выдвигаться к двум прибывшим автобусам. Опять началась суета с разбором кучи чемоданов, сумок, пакетов. Стоявшие неподалёку несколько семейных с домочадцами первыми бросились захватывать места. У одного автобуса, водитель которого до сих пор копался в двигателе, вообще не было багажных отсеков – это был обычный городской старенький рейсовый автобус, и все в первую очередь устремились к междугороднему, спеша занять мягкие кресла. Поднялся гвалт.
– Успокойтесь, не толкайтесь, всё рассчитано, мест на всех хватит, все уедете!.. – увещевала Алла Сергеевна.
Анархист Витька Хронов первым оказался в междугороднем автобусе, и теперь делал из окна друзьям знаки; но тем совершенно не хотелось толкаться в очереди на посадку.
– Да, вот чего не люблю – так это толпу… – без энтузиазма сказал Владимир.
– Давай девкам поможем загрузиться, потом сами… – предложил Вовчик, – Хорошо что мы почти всё увезли! Рюкзаки и сумки, на крайняк, можно будет в проход, или там под ноги… или на колени.
– Ладно, разберёмся. Ну чо, Хорь, не полезем в тот?.. Пускай там семейные толкаются…
Автобусы, как желудки пищу, постепенно поглощали и багаж, и людей. Так вышло, что все мувские красотки были оттеснены семьями, организованно штурмующими междугородный автобус со сравнительно комфортабельными сиденьями; и вынужденно устраивались в городском. На задней площадке и в проходе выросли груды сумок и пакетов; вещи пристраивались и под сиденьями. Заглянувшая в салон распорядитель Алла Сергеевна командовала:
– Так, заднюю дверь можете закладывать вещами; кладите то, что не понадобится в дороге. Воду с собой возьмите – вам довольно долго ехать. Детей здесь нет? Вам повезло… Да, девочки, да, автобус старый, не на межгород, но как-нибудь… Зато без детей. Вон, в том автобусе, где семейные – там другое дело, как в дороге отпрыски ихние раскапризничаются, – тушите свет… Документы у всех с собой?? Быстренько проверили, кто забыл – бегом-бегом за документиками… Да, по приезду накормят. Должны, во всяком случае.
– Так. Все устроились? Более-менее, да. Девушка, нет, чемодан на коленях вы долго не провезёте, ставьте его в проход… Так. Так! Сейчас информирую – потом перекличка. Значит, здесь все те, кто едут в Озерье и в Никоновку… Какую Никоновку? Там село, в десяти кэмэ от Озерья, туда несколько семей тоже… Здесь все в Озерье? Прекрасно. Значит, едете. В дороге вас будет сопровождать вооружённый сотрудник, так что не беспокойтесь. Да, в том автобусе. По приезду вас встретит уполномоченный от Администрации, товарищ Громосеев Антон… эээ… – она заглянула в бумаги, – Пантелеевич. Он поможет вам с расселением и расскажет что дальше делать. Строго говоря, он и будет заниматься
вашей организацией в коллектив…– Нахрен мне не нужен ни коллектив, ни организация!.. – бурчит Вовчик, толкая локтём Владимира. Они устроились вблизи задней площадки, на правом боковом сиденье, с трудом пристроив багаж под ноги и в проход, - Вовк! А где Вадим с семейством?
– Не знаю. Наверное, в том автобусе… Гулька с сестрой вон – здесь… Зу-уль! А где Вадим?
– Там! Они с мамой в том автобусе, и все вещи наши там! – отозвалась та с переднего сиденья, – А мы с Гулькой тут, с девчонками.
– Дорога дальняя, прошу сохранять дисциплину. Вы все подписали Соглашение о Переселении…
– Мы ничего не подписывали! – не согласилось сразу несколько голосов.
– Неважно. За вас, значит, подписывал тот, кто давал списки на расселение. Таков порядок. Если кто не согласен – может выгрузиться, и внимательно перечитать… Но автобусы никого ждать не будут! Так вот. В Соглашении оговорено, что вы все будете получать паёк и снабжение, как расселяемые. В течении определённого промежутка времени. Также вы будете обязаны работать в создаваемой на основе местного самоуправления сельхозкоммуне. Те, кто не подписывал пункт об участии в работе сельхозкоммуны, паёк и снабжение получать не будут, они просто доставляются до места расселения. Но и на них будут распространяться особые правила проживания… Впрочем, всё это вам на месте объяснит товарищ Громосеев… эээ… – она опять заглянула в бумаги, – Антон Пантелеевич. Он за вас за всех отвечает – на месте. За оба села. А теперь – перекличка. Прошу отвечать чётко и ясно. Анисимова Надежда Петровна!..
АВТОБУС. МУЖСКИЕ РАЗГОВОРЫ-1
Автобусы уже выезжали на городскую окраину. Проплыла мимо безлюдная промзона с застывшими козловыми кранами; несколько придорожных кафе и мотелей, вдали показался один из коттеджных посёлков, окружавших Мувск.
С явной завистью проезжавшие скользили взглядами по крышам из цветной металлочерепицы, разноцветным и разномастным нарядным фасадам, некоторые из которых скрывались до половины за немаленькими оградами. Над некоторыми крышами дрожал воздух – работали автономные котлы. Издалека казалось, что все трудности и неприятности, свалившиеся на страну и мир, стороной обходят этот уголок уюта и благодати. Пожалуй, только Владимир знал, насколько внешнее впечатление обманчиво; и как быстро роскошный коттедж, часто, к тому же, привязанный к городским коммуникациям, лишённый «поддержки» сильных в современном мире, влиятельных во власти хозяев, превращается в такую же несчастную бетонно-кирпичную коробку, как и городские многоэтажки. Стоявшие тесно, окна-в-окна, коттеджи на пятачках земли величиной с носовой платок, эти, в прошлом вожделенные обиталища мувской «знати» сейчас были не более чем вариантом одно-трёхэтажного микрорайона, не более. Участка земли перед каждым домом было достаточно чтобы позагорать, поставив шезлонг; или чтобы жарить барбекю, – но совершенно не хватало даже для маленького огородика; а запастись ранее провизией большая часть обитателей коттеджей, в отличии от того же Вовчика, и не подумала; и теперь, полагал Владимир, они бедствовали ничуть не меньше обитателей городских многоэтажных джунглей, полностью завися от продовольственных милостей Администрации.
Но из окон автобуса этого видно не было, и казалось, что за цветными стенами и ажурными крышами царит мир, благодать и безбедное будущее; а вот им приходится уезжать в какую-то дальнюю деревню, заниматься каким-то сельским хозяйством… Обидно!
Впереди друзей сидела семейная пара: рыхлая дама «средних лет» и её муж, лысоватый толстяк «соответствующего возраста». Дама постоянно что-то раздражённо выговаривала своему спутнику, на что тот только жалко блеял
– Юличка, Юличка, ну кто же знал, что так обернётся… Надо было дачку покупать поближе, кто же знал, Юличка, ты же сама не хотела…