Крысиные гонки
Шрифт:
Сразу приуныв, пожелав всем спокойной ночи, хозяин двинулся за своей дражайшей половиной; в коридоре только слышны были обрывки их разговора:
– Чё ты, чё ты, Жанна, сразу мерин… Старый конь борозды не спортит!
– Ага, он её удобряет. Иди уж, дон Жуан равнопольский…
Теперь, разместившись без особого труда в силу своих модельных кондиций все одиннадцать на восьми кроватях, девушки мирно спали. Вдруг Надю разбудило мычание. Приглушенное, но отчётливое мычание. Борясь со сном, она некоторое время соображала, откуда оно раздаётся, – казалось, что прямо здесь, в комнате… Каким бы образом, мы, вроде бы, до деревни ещё не доехали… –
Приоткрыв глаза на щелочку, она увидела в полумраке звёздной ночи, как на кровати напротив заворочалась Мэгги, потом вдруг достала из-под подушки светящийся мобильник… Мычание послышалось громче, и стало ясно, что это телефонный сигнал. Мэгги, сев в постели, торопливо потыкала пальчиком в экран, и раздражённо-вполголоса бросила в трубку:
– Да!..
Трубка еле слышно зажурчала мужским голосом, на что Мэгги так же раздражённо отозвалась:
– Это я поняла уже, что «ты», какой козёл будет ещё ночью звонить…
Снова в трубке зажурчал далёкий голос; Мэгги ответила несколько раз:
– Не знаю… Да, далеко… Да, не в Мувске, и не в стране даже… Вот так вот! – я тебе в записке всё написала… Нет, не обязана. А я откуда знаю?? Ах поговорить-выяснить… И не позже как сейчас, ага?.. А мы что, не всё ещё выяснили?? – она бросила взгляд по сторонам, на спящих, – Надя зажмурилась, – и, нашарив под кроватью сланцы, встала. Легчайшая и коротчайшая ночная рубашка прикрыла её тело до верха бёдер.
– Сейчас… Погоди. Да не ори так, а то я отключусь! Сейчас, я сказала! Поговорим…
Она встала, и, шоркая сланцами по полу, вышла из комнаты – тихонько брякнул запорный шпингалет, тихо скрипнула дверь.
Надя лежала несколько минут и честно пыталась заснуть. Но сон вдруг отлетел. К тому же вдруг захотелось в туалет. Чего бы вот вдруг?.. Ну ладно…
Она тихо встала, надела туфли, и, как была, в трусиках и в футболке на голое тело, отправилась в туалет, который, как показал до этого хозяин гостиницы, был один на этаж, в конце недлинного коридора.
Очевидно, вело её не желание посетить отхожее место, а банальное любопытство; и вело со знанием дела – подойдя к приоткрытой двери в туалет, она услышала голос Мэгги, говорящей по телефону. Более того, осторожно заглянув в дверь, она отчётливо увидела и саму Мэгги; её силуэт, стоявшей спиной к двери, лицом к окну, отчётливо прорисовывался на фоне летней звёздной ночи.
Она услышала обрывки фраз:
– …это моё дело! Не знаю, и знать не хочу!! Да. Я тебе ни чем не обязана, ты за всё получил сполна! Я тебе в сотый раз говорю – не брала!! Нет, нет и нет! Да. НЕ БРАЛА! Мне наплевать, кто там и что «видел»… Нет, не могу приехать. Сказала же – не в стране! Да мне наср.ть, что ты там «проверял», меня это не колышет!! Нет, не о чем нам с тобой «поговорить». … Ещё раз повторяю – в расчёте!!! Ты получил, что заслуживал… ах, найдёшь?.. Поговорить-поквитаться?? Ищи. Козёл! Пидор! Импотент несчастный!! … тебе надо было с машинисткой башенного крана жить, чтоб она тебе краном его поднимала!.. Да, придурялась, – ты сам себя-то удовлетворить не можешь, не то что женщину!.. Гандон!! – она почти кричала, но полузадушенным, «конспиративным» криком, – Чтоб ты сдох!! Думай что хочешь! Ищи!!
Видимо, в полнейшем бешенстве, она шарахнула телефоном о край облицованной кафелем стенки; потом взглянула не него, ткнула пальцем, отключая; затем – всё это Надя явственно видела на фоне окна, – открыла на нём заднюю крышку, вынула аккумулятор и швырнула его в открытую форточку…
Достала явно трясущимися руками карточку симки, сунула её в рот
и с хрустом разгрызла, выплюнув осколки в унитаз. Ещё удар телефоном в угол стены – и телефон, роняя осколки, брошен в корзину для использованной туалетной бумаги…Наде внезапно расхотелось пИсать; поёживаясь от откуда-то взявшегося озноба, она быстро и на цыпочках вернулась в комнату, и юркнула под простыню. Рядом заворчала, ворочаясь во сне, Катька. Замерла, стараясь утихомирить дыхание.
Через минуту скрипнула дверь, щёлкнул закрываемый шпингалет, – вернулась Мэгги.
Хронов выхватил невесть откуда взявшийся у него пистолет, и направил ствол на Владимира. У камина охнул Вовчик.
– Ты-ы-ы, америкашка, ещё командовать тут бууу… – договорить Хронов не успел. Владимир действовал с быстротой и точностью автомата.
Мгновенно, подавшись вперёд, он левой рукой ухватил пистолет за ствол – «ПМ», определил он при этом, – и, отворачивая дуло от себя влево вверх, выворачивая пальцы-кисть держащего пистолет Хронова, правым кулаком сильно и коротко врезал ему в лицо… В следующее мгновение Хронов, выпустив из руки пистолет, грохнулся на пол; а Владимир перебросил в правую руку отнятое оружие.
Таких «приёмов» не было в его дзюдоистском арсенале; но любивший с ним повозиться в перерывах между медитативными движениями у-шу, часто бывавший в гостях у профессора Лебедева узкоглазый доктор Хой всегда говорил:
– Плиёмчики, Волёдинька, – ето всё пустяки. У чиловеческого скелета тлиста степеней свободы и тлидцать тысяч валиаций последюющих дивиззений… всё не предусмотлишь! Но если у тебя есть база, и ти знаишь как и куда, насколько гнутся суставы, и имеешь понимание о биомеханике – то ти всигда сможишь симпровизировать… правильно я говорить по русски – симпровизировать? Вот, забори миня за руку…
Хронов ныл, не вставая, на полу. Рядом возник взволнованный Вовчик.
Владимир обратно сел за стол, поправил фонарик для лучшего освещения. Выщелкнул магазин – тугая защёлка, ч-чёрт… В магазине оказалось три маленьких жёлтеньких патрончика; Владимир передёрнул затвор – в стволе патрона не было. Взял со стола вилку, ею выщелкнул из магазина патрон; взял его, неожиданно лёгонький, в руки, поднёс к светильнику… Патрончик, там, где должна бы торчать из гильзы головка пули, заканчивался жёлтого цвета полусферой с крест-на-крест бороздками на ней. Крякнул разочарованно:
– Вот блиннн… Непруха. Газовый.
Передал посмотреть Вовчику, сам занялся пистолетом. И ПМ был откровенно газовый, в чём он окончательно убедился, посветив в ствол фонариком.
– Вот блин…
Под столом что-то жалко хлюпал и обиженно лопотал сквозь слюни и сопли анархист Витька…
– Ладно, вылазь, хватит ныть… Бухать тебе на сегодня хватит… И на завтра – тоже. Вот до деревни доберёмся – можешь хоть ужраться, если будет такая возможность и желание, а здесь нефиг нам проблемы создавать… Правильно, Вовчик?
– Ясен пень. Вон, пусть на диван ползёт…
– Нормально, не опаздываем? – беспокоился Вовчик, одной рукой придерживая висящую через плечо сумку, другой прижимая к груди коробку с Жоржеттой; вышагивая за Владимиром по направлению к площади, на которой остались автобусы.
– Нормально – нормально… Даже с запасом, – Владимир бросил взгляд на циферблат своего Брегета.
Сзади тащился постанывающий Хронов. Он постоянно ронял свой рюкзак, кашлял, икал; два раза останавливался возле заборов чтобы поблевать в заросли лопухов и крапивы; жадно пил воду из пластиковой бутылки, найденной в коттедже, и постоянно скулил: