Крысиные гонки

– Аааа!! – встрепенулся Вовчик и аж остановился. Глаза его обличающе сверкнули: – А кто, когда собирались, говорил «зачем то и зачем это, нас до са-а-амого порога довезут??» Аааа???

Крыть было нечем, и Владимир только примирительно улыбнувшись, развёл руками:

– И опыт, сын ошибок трудных; и Гена, Чебурашкин друг… Чё говорить, ты был прав, Вовчик, признаю. Но – на то ж ты и эксперт! По выживанию в дикой природе… – и Владимир вдохнул всей грудью свежий лесной воздух, напоенный ароматом зелени, хвои, и чуть прелого мха.

Не уловив в словах друга элемента подначки, Вовчик расцвёл, заулыбался, и, снова переходя на быстрый шаг, продолжил:

– Вот… Для этого и существуют «нычки подскока». Ближе к городу – ту мы уже проехали, – нычка номер раз, – там экипировка. Ну… аляска старая, обувь… Носки там, штаны, шапочка флисовая, то да сё. Вплоть до трусов. Всё сильно бэ-у, но крепкое и надёжное. На случай зимнего драпа-то. Даже коврик старый, пенка в смысле – рваный совсем и клееный, в прокате турснаряжения после сезона мне «за так» отдали, – всё не на снегу яйца морозить… Дойти, попользовавшись – и выкинуть не жалко. Термоодеяло – как у спасателей, в кино видел? Медицина немного – вдруг раненому пришлось драпать, или там с расстройством желудка! Топливо, сухое… Ну и пожрать. А здесь… вот! Пришли. Сам увидишь.

Вовчик, увидев некий, только ему известный знак в окружающем пейзаже, свернул в лес. Заинтересованный, Владимир последовал за ним. Несколько минут они продирались сквозь невысокий кустарник, перешагивали через валежник; и, наконец, Вовчик остановился неподалёку от довольно большой ели, чьи развесистые нижние лапы образовывали что-то вроде шатра. Владимир решил, что Вовчик сейчас и «снимет» свою «нычку» откуда-то с этого дерева, но не тут-то было. Вовчик на коленях подлез под крону, привстал, несколько секунд покопался явно что-то снимая, привязанное незаметно к одной из нижних веток – и продемонстрировал другу… простой, довольно-таки старый садовый совок, не исключено, что подобранный где-нибудь на помойке. Совок был упакован в полиэтиленовый пакет, из которого Вовчик его тут же и извлёк.

Владимир заметил, что несмотря на непрезентабельный вид инструмента, совок был остро заточен, и, судя по всему, металлическая его часть была промазана какой-то защитной смазкой.

– Вот… Два с половиной года он здесь… Даже не заржавел… А если бы и заржавел, – пофиг, это одноразовый инструмент, чисто нычку вскрыть… – бормотал пояснения Вовчик, доставая оттуда же, из пакета, старенькие рабочие перчатки и тут же их надевая, – Мало ли… Ясно что сейчас у нас и ножи с собой; и он как бы и не нужен – а представь, если бы без ничего… и зимой… и «нычку номер раз» миновали не вскрывая… всякое бывает при драпе! Вернее, может быть. Теоретически! – поправился Вовчик, и, надев перчатки, вооружившись совком, споро заработал им возле одного из усыпанных сухой хвоёй корней дерева.

– Сейчас-то что… Сейчас – пустяки… Лето! А вот если бы зимой! Если бы снегом всё завалило… да земля промёрзла! А ты, к примеру, тоже замёрз… В снегу копаться – не есть здОрово, а под деревом снега мало даже зимой… Но на дерево привязывать что-то крупное – опасно! Заметно как бы. Опять-таки… эта… агрессивное воздействие среды. В земле как бы надёжнее. Тут всё продумывать надо! На самый плохой вариант… Вот!

Он выдернул из земли какую-то железку, к которой была прикручена толстая проволока. Даже не проволока, а, скорее, тонкий стальной тросик. Рванул, под заинтересованным взглядом Владимира, за проволоку – она взрезала дёрн, уже и так вскопанный совком; перехватил, потянул ещё…

Из раздавшейся земли показался конец какого-то серого, измазанного землёй, цилиндра диаметром сантиметров 18-20, который был как бы оплетён тросиком за нижний, скрывавшийся ещё в земле, конец. Вовчик подхватил его и легко вытянул из земли весь цилиндр, при ближайшем рассмотрении оказавшийся надёжно заглушенным обрезком серой пластмассовой сантехнической трубы длиной поменьше метра.

– Вот! – торжествующе повторил Вовчик, – Как в аптеке точно! И надёжно, как в банке! Сейчас вскроем! – и принялся тем же совком вскрывать проклеенную на герметик заглушку с одного из концов трубы.

– Вовчик, а почему именно труба?.. – помогая ему, поинтересовался Владимир.

– А много что перепробовал… В разных вариантах. Опять же – итог коллективного обсуждения… Труба – потому что тут, в лесу. Видишь – объём-то немаленький! Чтоб надёжно закопать, и чтоб поглубже – чтоб промерзало меньше… там же продукты! А тут я просто… сверлил, да, – он ткнул пальцем в круглую, действительно, небольшую дыру в земле, – Ледобуром сверлил, самым большим, да. Просверли-и-ил… Потом цилиндр завернул в полиэтилен – и затолкал в эту… лунку. Главное тут надёжно обеспечить извлекаемость. Чтобы не пришлось копать. Видишь? Цилиндр и вышел из полиэтилена как из обёртки, обёртка – в земле осталась. Зимой… Зимой я не пробовал, но должно тоже быть… извлекаться, в смысле, – несложно.

Говоря это, Вовчик вскрыл на трубе заглушку и извлёк оттуда массу полезных вещей: увесистый пакет с гречкой, пакет с «ужатыми» по его системе «бомж-пакетами» – лапшой быстрого приготовления; пачку чая и пакет с сахаром; пакет со специями и солью, пакет с чем-то медицинским; запасные носки, которые он тут же сунул себе в карман; плотно свёрнутые несколько больших и прочных мусорных пакетов, на развёрнутый один из которых он и выкладывал из трубы-нычки свои запасы; дешёвый складной нож; баночку из-под витаминов («Средства для розжига, Вовка! Чтобы надёжно. Прикинь: зима, ты замёрз; всё в снегу – нужно быстро развести костёр, а не разгорается… Надёжное средство для розжига – первейшее дело!»); пару зажигалок и пакет со спичками; две консервных банки с тушёнкой; оттуда, из трубы также высыпалось несколько горстей полупрозрачных шариков селикогеля; выпало ещё что-то… швейный набор, рулончик лейкопластыря, респиратор, пара сникерсов, флакончик с крупной надписью «Спирт» («Хы, главное, Хронову не показывать!»); моток проволоки, пачка каких-то таблеток с надписью «Акватабс» («Для обеззараживания воды, Вовк!»)…

– Класс! Ну, ты прошаренный! – в очередной раз восхитился предусмотрительностью друга Владимир.

– А то ж! – расплылся в улыбке Вовчик, – Тут для двоих с большим запасом! На пару дней. А, значит, на… на коллектив на раз тоже хватит, – а нычку всё равно надо было снимать или забыть о ней. Вот.

– Непродуктивно, Вовчик!

– Ну а что делать, Вовк, страховка всегда чего-то стоит! В этом случае – не так уж много. Представь: сколько бы ты отдал за возможность согреться и покушать зимой? Убегая из города, будучи голодным, замёрзшим, и немного раненым?..

– Да уж.

– Вот. Ну что, выдвигаемся опять на дорогу? Скоро наши уже подойдут, нужно будет и место для ночёвки искать… Я знаю одно подходящее.

– «Наши», Вовчик?.. Что-то ты мне, помнится, говорил… – взвешивая на руке пакет с гречкой, заметил Владимир, – … что «сюрвивализм – индивидуальный вид спорта», ни разу не «командный»?.. А сам ботинки подарил; сейчас вот ужином обеспокоился… ааа?? – он, прищурясь, обличающе наставил на Вовчика указательный палец.

– Нууууу… Тут, Вовк, единого мнения нету. Вот «повыживаем» – определимся! – отмазался Вовчик, маскируя хвоёй и сухой травой место бывшей нычки, – Как знать, как знать… Ну что, двинули?

БИВАК НА ОБОЧИНЕ

– Вовчик… Ну брось ты… Ну, пошутили они… Ну что ты так остро всё воспринимаешь? Они же девки, молодые; для них хохмить и подначивать – нормально… Ну?.. Вовчик!

Вовчик отмалчивался, сопел обиженно; и продолжал ставить палатку на краю лесной полянки, подальше от общего костра, подальше от основной группы, обосновавшейся в центре.

Владимир явно видел, что друг обиделся. А сначала всё было хорошо: после «снятия нычки» их вскоре нагнала на лесной дороге основная группа «беженцев»; вместе они вышли на укатанную просёлочную дорогу; Вадим сообщил, что «вон там живёт Мышастый, там можно попроситься переночевать мамочкам с детьми». Тут же завязалась оживлённая дискуссия: часть «пассажиров», из них большая часть девчонок из шоу, путешествовавших теперь налегке, высказалась за то, чтобы пройти за световой день как можно больше; а другие, среди которых было больше семей с детьми и тех, кто тащил за собой чемоданы, требовали отдохнуть… Опять начался гвалт.