Крысобой

— В гарнизоне много раненых, — продолжила Фреха. — Толстый Йонус ранен, но жить будет. Число убитых тоже растет. Но и наши стреляют метко, катапульты работают, не переставая. Риффен приказал разобрать тюремную стену на камни.

Риффен так просто не сдастся, все будет нормально, и скоро придет корпус Юстига.

— Что в Эртузе?

Фреха описала, как командор строил ополчение и злился, что ему навязали этот сброд. Он был уверен, что это происки завистников, чтобы затормозить передвижения корпуса. Как старый солдат, приказы он не обсуждал. Но действовал по-своему усмотрению.

— В конце концов, он приказал всем ополченцам остаться на перевале, чтобы надежно защитить Эртуз, и ждать дальнейших указаний. А те, конечно, обрадовались и не возражали. Это мне Лиана рассказала. Так что корпус командора наверное уже соединился с Катоном или вот-вот соединится. Я улетела из Эртуза сразу после разговора с Юстигом.

— Ты поговорила с ним? О чем?

— Передала, что ты хочешь встретиться с ним наедине. Он будет рад тебя видеть. И согласен, что лучше не афишировать твое присутствие. Все же думают, ты с Риффеном в Корханесе.

Фреха замочала. Из палатки выбралась Мара и подбежала к нам.

— Ты совсем мало поспала, — удивилась Фреха.

— Я уже выспалась. Почувствовала, что ты здесь. Можно мне с вами посидеть?

Я был не против. Все равно потом все надо будет ей рассказать.

Фреха подняла одну бровь.

— Ладно, сиди. Потом отдельно поговорим.

— Так что Юстиг? — напомнил я.

— Пришлось предупредить его, что ты после комы маленько того, — Фреха скривила губы. — В общем, изменился. Всемогущего Михра видел за гранью и все такое.

Черт побери. По-другому что, никак?

Фреха вздохнула, а Мара заразительно засмеялась.

— Он нормально отнесся, — сказала Фреха. — С того света не каждый день возвращаются. Так что можешь все свои идеи ему озвучить. Юстиг уже готов и ничему не удивится. Списывай все на кому и силу света святого Михра. Скажи, что на тебя снизошло откровение и ты вернулся обновленным. Ну как-то так.

Снизошло откровение... Понятно, она же хотела, как лучше. Ладно, разберусь.

— Что на севере? — задал я самый важный вопрос.

— Там все очень интересно, — ответила Фреха. — Нет, никаких больших армий не видно. Но я заметила группы всадников на возвышенностях. У них там заготовлены дрова для сигнальных костров. И еще видела у горизонта лагерь с лошадьми, но людей там почти нет.

Это наверняка почтовая конная станция, все как положено у любой уважающей себя степной орды. Надо будет — сообщат и вызовут подмогу с помощью костров. А лошади свежие — для гонцов из главной ставки.

Первым делом придется этот канал перекрыть. Зайти в обход в тыл казарбам и парочку сигнальных отрядов перебить из арбалетов, как стемнеет. Выбить звено в этом телеграфе.

Главное, что поблизости нет больше войск. Можно наступать.

— Спасибо, — сказал я. — Это очень важная информация. Что бы я без тебя делал?

— А без меня? — тут же подала голос мелкая ведьма.

— Без тебя я свой спецотряд не представляю, — искренне признался я. — Ты, Мара, мой самый ценный боец.

Она удовлетворенно кивнула.

Так, порядок в войсках восстановлен, пора выдвигаться.

Фреха отвела Мару в сторонку, к ним присоединилась Лиана. Они что-то принялись обсуждать на этом своем ведьмовском наречии.

19

– Чек и Джей! – позвал я. – Останетесь до вечера и заберете все, что Трогер сделает до темноты. Можете заранее туда выехать. Погрузите оружие и боеприпасы на двух лошадей казарбов. Как стемнеет, отправитесь вдоль холмов к деревне Подбрезова, там встретимся, у предпоследнего холма. Все остальные, по коням! В дороге перекусим, времени нет.

Прощаться с ведьмами не стали. Как я уже знал, у них это и не принято. Договорились встретиться у форта, а если все пойдет по плану, то и в Корханесе.

Мара забралась на свое место и помахала ручкой Фрехе и Лиане, которые собрались к тоннелю в горах, чтобы заколдовать вход в портал.

– Там хонгор, – подал голос Джей.

– Он спрячется, когда увидит нас, – сказала Лиана и хищно улыбнулась.

– Еще неизвестно, кто страшнее, хонгор или эти филин с вороной, – сказал Марвин вслед улетающим птицам.

Марвин впереди, потом Зоран с бойцами, ведущие в поводу трех лошадей, груженных арбалетами, потом мы с Марой, замыкающим Люк – мы поскакали к концу строящейся дороги, чтобы наконец-то встретиться с командором.

Легкий снежок припорошил долину, ветер играл верхушками деревьев.

Мара тихо пела свою песню на незнакомом мне языке. Арма шла бодро, помахивая головой в такт, похоже, она знала слова этой песни.

Мы увидели с вершины холма, как внизу корпус Юстига двигался по дороге. В колонну по пять, с развевающимися вымпелами, десять тысяч всадников в полном вооружении легкой рысью шли к форту. Мы поскакали напрямик по запорошенной снегом равнине, срезая угол.

Отряд Катона, разделившись на сотни, прочесывал перелески. Бойцы передовой сотни уже добрались до места ночной бойни.

Они спугнули грифов-стервятников, пировавших останками лошадей. Трупов людей не видно. Значит, как рассвело, казарбы их забрали.

Вдали над башней форта развевались красно-золотые знамена.

От лагеря тысячи степняков остались только следы шатров и костров.

Ушли они утром после нашего ночного нападения или недавно, когда увидели войско Юстига, особого значения не имело.

Форту теперь ничего не угрожало, и Мара сразу повеселела.

– Можно было жителям и не уходить! – воскликнула она.

Всегда так. Вот если бы остались, то кто знает, как все повернулось бы.

– Лучше перестраховаться, – сказал я. – Да и прогулка по свежему воздуху к морю еще никому не вредила.

Мара улыбнулась.

– Точно. Пусть тетки и бабушка подышат морским воздухом, а то они сиднем в этом форте сидят.

Кто-то из арьергарда заметил нас и передал вперед по колонне.

Я увидел, как высокий всадник в шлеме с гребнем, верхом на белой лошади, отделился от головной тысячи и ждал у дороги, когда мы догоним колонну. Сотня бойцов окружила его плотным полукругом, но держалась чуть в отдалении.