Ксавьер

– Лекси, я трахал тебя неделю назад и снова это сделаю на следующей.

– Ну, тогда это сложная временная дружба, - я выдавливаю улыбку.

– Это, правда, то, чего ты хочешь? Просто быть моим другом?

Я не отрываю взгляда от его глаз.

– Честно, нет, но мы все принимаем решения, и мне нужно придерживаться своего. Я не изменю Уиллу.

Он медленно кивает, и на его лице можно разглядеть смешанные эмоции, что-то между грустью и запутанностью. Я сокращаю между нами дистанцию и обнимаю его за талию, прижимаясь щекой к груди. Он обхватывает руками мое тело в ответ и опускает подбородок на макушку. Его сердце ровно и сильно бьется под моим ухом, и я улыбаюсь, слушая этот ритм. У меня нет ни малейшей идеи, что я делаю, но чувствую, будто он нуждается во мне. Я не была достаточно сильной тогда, но сейчас - да. Я достаточно сильная, чтобы помочь ему найти себя, даже если могу это сделать только как его друг, даже если хочу его больше, чем могу выразить словами. Даже если я наврежу себе в процессе, и это нельзя будет исправить.

Глава 9 Ксавьер

Я просыпаюсь от тусклого серого утреннего света, ненавидя тот факт, что пришел в сознание, но… чувствую теплое дыхание Алексы на своей голой груди. Опускаю взгляд и вижу, что она прижимается ко мне щекой, а ее рука крепко обнимает меня за талию. Я тяжело сглатываю и пытаюсь сдержать стон, когда ее бедро двигается в опасной близости от моего твердого члена.

Я не знаю, что я, черт побери, делаю. Я должен ненавидеть ее, но она пришла сюда вчера, столкнулась с моим дерьмовым поведением, и зачем? Потому что хочет снова быть друзьями. Не уверен, что когда-нибудь смогу видеть в ней лишь друга, и, учитывая то, что я без сомнения буду трахать ее на следующей неделе, не думаю, что именно в этом проблема. Но я был недостаточно сильным, чтобы оттолкнуть ее, когда она все это выложила. Она видит меня, по-настоящему видит меня так, как, мне казалось, никто не способен, даже Тор.

Поэтому я позволил ей остаться. Мы легли на кровать, заказали пиццу и смотрели фильм. Мы разговаривали обо всем на свете, и это было горько-сладко, потому что я разрывался между тем, что я на самом деле скучал по ней, и осознанием, что уже слишком поздно... она замужем. Она заснула в моей кровати, одев на себя одну из моих толстовок, в которой буквально утонуло ее миниатюрное тело. И теперь я просыпаюсь с женщиной в моей постели впервые за многие годы. И из всех возможных женщин я просыпаюсь с Алексой.

Она ерзает и закидывает свое бедро поверх моего. Мой член дергается в ответ. Мда, мы точно не друзья. Она приподнимает голову с моей груди, и между ее бровей появляется морщинка, когда она смотрит на меня. Ее волосы в сексуальном беспорядке, а макияж слегка размазался, оставив темные пятна под глазами.

– Ксавьер?
– ее слегка хриплый голос будто ласкал мое имя.

– Ожидала кого-то другого?
– выгибаю бровь.

Она закатывает глаза и кладет руку на мою грудь, чтобы подняться.

– Который час?

Подняв телефон, я смотрю на экран.

– Восемь тридцать.

– Проклятье, мне нужно идти.

В моей груди появляется неприятное чувство, и я сжимаю кулаки, представляя, как она возвращается домой к мужу.

– Не стоит волновать Уилла, - бормочу я.

Она смотрит на меня через плечо, сидя на краю кровати.

– Он в деловой поездке.

– Так вот почему ты пришла.

Она встает и со злостью поворачивается ко мне.

– Ты не должен так себя вести. Я сказала тебе, почему пришла, и ты принял это прошлой ночью. Уилл тут не причем, но, да, легче отвлечься от тебя, когда он рядом.

– Вау, чувствую себя особенным, - говорю язвительно.

– Не делай этого.

– Чего?

– Не превращайся в такого парня - в этого парня, - она поднимает руки в воздух, прежде чем со шлепком опустить их на бедра.
– Я скучала по человеку, с которым практически выросла вместе, которого я раньше любила всем сердцем. Но этот парень...
– ее взгляд пробегается по моему телу, ее выражение лица выражает муку.
– Этот парень... с ним трудно, и он озлоблен. Это грустно.

Она идет к двери, прежде чем я успеваю ее остановить. Я молча наблюдаю за тем, как она уходит, потому что, если честно, это все превратилось в неведомую хрень. Легче ненавидеть ее, чем хотеть. Легче смотреть, как она уходит, чем попросить ее остаться, и надежней для нас двоих, если она будет держаться от меня на расстоянии. Должен ли я перестать ее трахать? Конечно, но это хотя бы безопасно. Я не могу оставаться заинтересованным, потому что трахаю ее напротив мужа. Все не может стать еще хуже, даже если я постараюсь. То, что она пришла сюда... как будто специально напрашиваясь на еще большее дерьмо. Мне следовало выпроводить ее отсюда прошлой ночью, но, черт, я всегда был слабым, когда дело доходит до нее.

Я встаю и отправляюсь душ. По моей спине сбегают дорожки горячей воды, смывая запах ее духов. Чем дольше я стою там, тем лучше понимаю, что Алексе нужно оставаться лишь моим клиентом. Мы никогда не будет просто друзьями. Мы слишком любим трахать друг друга, даже не замешивая в это чувства. Дерьмо.

Как только я захожу на кухню, то чувствую на себе взгляд Тора. Он сидит за столом напротив меня с газетой и кружкой кофе в руке. Я специально стою к нему спиной, заправляя кофемашину.

– Ты ее трахнул?

Я вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом.

– Я трахал ее уже несколько раз. Тебе уточнить как именно?
– Он прищуривается, и на его лице можно с легкостью прочитать осуждение.
– Я не трахал ее прошлой ночью.

Он не сдерживает смешок.

– Я только что видел, как она уходила. Это Алекса, - он выгибает бровь.
– Алекса, - произносит он ее имя, пытаясь что-то этим сказать.
– Ты не можешь себя контролировать рядом с ней, и она, очевидно, решила вернуть тебя в свое "меню".

– Все не так, она... она хочет быть друзьями.
– Слова кажутся неправильными, и мне это не нравится.

Он вновь смеется.

– Чувак, ты не можешь жить без этой сучки. Тебе нужно прекратить ее трахать. Я попрошу Мэддокса тебя заменить.

– Мэддокс точно не будет ее касаться, - рычу я. Мысль о Мэддоксе рядом с ней разжигает во мне злость.

Глаза Тора расширяются, и он медленно ставит кружку на стол.

– Ты, блять, сейчас серьезно? Помнишь, что она с тобой сделала? Как ушла? Потому что я помню.

– Может, все и так, но Мэддокс не будет ее трахать, - я беру кофе и ухожу из комнаты, прежде чем произнесу слова, которые не смогу забрать обратно. Тор видит все в черно-белом цвете. Он ненавидит ее, и точка. Знаю, что он просто ведет себя как верный друг, но эта ситуация не черная и белая, это чертово серое море.

*** 

Я иду на пробежку в Гайд Парк, изнуряя себя до тех пор, пока не чувствую, что мышцы ног горят, а тело пропиталось потом. Это помогает очистить разум, и, Бог Свидетель, мне это надо как никогда. Я возвращаюсь, принимаю душ и переодеваюсь, готовый к встрече с клиентами этим вечером. Сперва с Оливией Харрис - как и всегда, скучающая домохозяйка, - а спустя пару часов с Анной Марино. Я должен убедиться, что Анна - мой последний клиент на сегодня, потому что она чертовски ненасытная. Любит связывать меня и пускаться во все тяжкие. Не моя фишка, но клиент всегда прав и все в этом роде. Ее желание - мой закон... пока она платит за это.

Я передаю ключи от машины камердинеру возле здания в центральном Лондоне, в котором живет Оливия. Он забирает их с улыбкой и уезжает на моем "Мерседесе". Швейцар едва смотрит на меня из-за своего стола в вестибюле. Он знает, кто я, или, по крайней мере, знает, что меня нужно впустить. Он, наверное, думает, что я просто парень, с которым она видится.

Лифт поднимается на верхний этаж и издает громкий звук, прежде чем двери открываются в пентхаус Оливии. Я иду вдоль короткого коридора, проходя через двойные двери, ведущие прямо в гостиную. Она там. Опирается о диван, одетая лишь в крошечные стриги и сексуальный лифчик. Оливия - типичная степфордская жена с длинными до талии блондинистыми волосами, идеальной, хирургически увеличенной грудью и телом, на которое, очевидно, она потратила кучу времени. Ее розовые соски напрягаются, как только я сосредотачиваю на ней внимание. Я наблюдаю, как ее длинные розовые ногти впиваются в спинку кожаного дивана, будто она пытается стать с ним одним целым.