Ксавьер

Обычно я вживаюсь в роль, становясь тем, кем хочет меня видеть клиент. В конечном итоге, каждый клиент на самом деле хочет одного и того же - парня, который может взять бразды правления на себя, полный уверенности и способный заставить почувствовать ее нужной, потому что это высшая форма лести. Женщины жаждут того, чего им не хватает: благоговения и немного поклонения.

Когда я не двигаюсь, Оливия отпускает диван и делает шаг вперед. Мне следует подойти к ней, но я не могу претвориться, что на самом деле ее хочу. Я заставляю себя сократить дистанцию между нами, и она сразу же приподнимает подбородок, как только мои руки проходятся по ее талии. Я прижимаюсь губами к ее, и ее рот приоткрывается в рваном вздохе, когда она проводит ногтями по моей груди, поглаживая рубашку. Она скидывает пиджак с моих плеч, и тот падает на пол. Я пытаюсь забыться, позволить отдалиться от себя, отделить тело от разума. Не могу. Ее губы кажутся отвратительными, прикосновения - формой превосходства, а ее присутствие - постоянным напоминанием, что я такое на самом деле, и вдруг я чувствую сильнейший холод. Я прекращаю поцелуй и делаю шаг назад, мой рот открывается и закрывается в попытке найти нужные слова для извинения. Она хмурится c презрением.

– Я... Мне жаль, Оливия. Я, эм, вдруг не очень хорошо себя почувствовал. Думаю, заболел, - произношу просто смехотворную отмазку. Она смотрит на меня несколько долгих секунд, черты ее лица омрачает замешательство.
– Не хочу, чтобы ты что-нибудь подхватила. Я пойду. Позвоню и перезапишу тебя на другой день.

Я даже не даю ей шанса ответить, быстро целую в щеку, хватаю пиджак и спешу уйти, словно вор. К тому времени, как двери лифта закрываются, дыхание тяжелеет, а мое сердце бьется в быстром ритме. Я прислоняюсь к стене и откидываю голову, не обращая внимания на зеркало позади меня. Дерьмо, что со мной не так? Достав телефон, я пишу следующей клиентке, что меня сегодня не будет. Все это очень плохо. Нельзя так вести бизнес, но что мне, черт возьми, делать? Я слишком... настоящий. Слишком много чувствую и не могу выключить эмоции. Я не могу работать, не выключая их.

Камердинер подает мою машину, и я даю ему на чай, прежде чем сесть за руль.

Глава 10 Ксавьер

Не спрашивайте почему, но я оказываюсь, в конечном итоге у дома Алексы. Я заглушаю мотор и сижу в тишине, лишь уличное освещение бросает оранжевые блики на приборную панель машины. Я закрываю глаза, глубоко дыша, когда прижимаясь лбом к рулю. Не знаю, почему я здесь. Может, просто хочу ее увидеть или, возможно, мне не нравится, как все закончилось сегодня утром, когда она покинула мою постель.

Я борюсь, твердя себе, что нужно просто завести чертову машину и уехать, но не могу. Она - как огромное дорожное заграждение в моей жизни. Я не могу трахать клиентов, а без этого - что мне остается? Знаю, это из-за нее. У меня никогда раньше не возникало такой проблемы, но затем она провела ночь в моей постели, и я пропал.

Прежде чем дать себе время задуматься о том, что делаю, я уже стою на ее пороге, стуча в дверь. Слышу клацанье каблуков о мрамор, когда в лобби зажигается свет. Дверь открывается, и появляется она, ее глаза широко распахнуты, а рот приоткрыт. Я осматриваю ее: на ней свободные пижамные шорты, худи и гольфы. Я борюсь с улыбкой, отрывая взгляд от ее розово-белых гольфов и, когда мои глаза встречаются с ее, обнаруживаю, что она все это время смотрит на меня. Сложив руки на груди, Алекса прислоняется к двери.

– Извини, - выпаливаю я.

Ее брови поднимаются в удивлении.

– Извини?

Проведя руками по волосам, произношу:

– Я был конченным придурком. Что ты хочешь, чтобы я еще сказал?

На ее губах появляется улыбка.

– Да, был.

– Но ты должна понять, Лекси, мы... ты же знаешь, что это все закончится плохо?

– Только если ты позволишь этому случиться, - говорит она с уверенностью, которую, я знаю, она не может чувствовать. Мы смотрим друг на друга еще пару секунд, прежде чем она делает шаг назад и распахивает дверь шире, приглашая меня войти. Буду честным, находиться в этом доме - в доме, в котором она живет со своим мужем, в доме, в котором я трахаю ее напротив этого самого мужа... это меня слегка выводит из себя.

Она переплетает пальцы с моими и тянет за собой по коридору. Вскоре мрамор и пустота приводят нас к комнате в конце дома, и сразу становится понятно, что она принадлежит лишь Алексе. Здесь удобные и мягкие диваны, заваленные цветными подушками. С двух сторон от камина стоят книжные шкафы, один заставлен рядами книг, а второй - дисками. Над камином висит телевизор, а в пространстве между ним и диваном - лежит коврик. Эта комната так не похожа на весь остальной дом, что мне почти смешно. Кажется, будто она вошла в мир Уилла и выкроила себе уголок лишь для нее. Не могу представить ее мужа-мультимиллионера в этом интерьере, но это напоминает мне о гостиной комнате в доме, в котором мы жили, прежде чем все стало совсем дерьмово

Она оборачивается и улыбается мне, стягивая резинку с волос. Темные волны рассыпаются по ее спине, и она пробегает пальцами по ним, перекидывая через плечо.

– Выпьешь?
– спрашивает она. Я киваю, и она идет в угол комнаты, берет в руки графин и пару бокалов из серванта. Я скидываю пиджак, наблюдая, как она наливает янтарную жидкость в бокал, прежде чем передать его мне. Я делаю глоток и чуть не выплевываю все обратно. Ненавижу чертов Дисаронно.

– Блять, забыл, что ты пьешь это дерьмо, - почти задыхаюсь я. Она смеется и опустошает свой на половину наполненный стакан за пару глотков. Я выгибаю бровь и усмехаюсь.
– Все так плохо?

Она пожимает одним плечом.

– Оказывается, некогда абсолютно понятная мне жизнь вдруг выглядит... не такой уж понятной. Прости девушку за то, что ей надо выпить, - ее взгляд без стыда пробегается по моему телу, и я хмурюсь. Она уже пьяна. Она пила еще до того, как я пришел. Не знаю, обеспокоен я или счастлив тем, что нечто гложет ее настолько сильно, чтобы залить это алкоголем, ведь я хочу, чтобы это пожирало ее точно так же, как и меня.

– "Сложно" - преуменьшение, чтобы описать все это, - бормочу я, прежде чем допить слишком приторный на вкус напиток.
– Так что, да, думаю, выпивка уместна.

Она вновь наполняет свой бокал и придвигается ближе ко мне, чтобы сделать то же самое с моим стаканом, прежде чем поставить графин на сервант. Она кладет руку мне на грудь, чокаясь своим бокалом с моим.

– За сложности, - подняв напиток, она неуверенно подносит его к нижней губе.

Я внимательно слежу за ее движениями, и уголок ее рта слегка приподнимается в улыбке, прежде чем она делает глоточек. Я любуюсь, как двигается ее горло при глотке, кажется, она меня заворожила. Ее взгляд на пару секунд опускается к моим губам. Что-то с невероятной силой притягивает меня к ней, когда она такая.

Я видел ее в дорогих нарядах и в сексуальном белье. Видел ее огромный дом и милые вещички в нем, но это... это та Алекса, которую я помню. Девушка, которая скорее бы надела старую толстовку, чем кружево, девушка, которая пьет противное дешевое пойло, когда уже должна была привыкнуть к дорогому виски. Девушка, которая прячется в своей маленькой пещерке, занимаясь собственным делом, а не утопает во всей той роскоши, которую может предложить ее муж... это настоящая Алекса.

Я протягиваю руку и наматываю прядь ее волос на средний палец. Ее взгляд отрывается от моего лица, и, кажется, мы оба задерживаем дыхание в ожидании. Я касаюсь кончиками пальцев ее кожи на ее шее, и с ее губ срывается дрожащий вздох. Она неуверенно обхватывает мое запястье пальцами и отворачивается, ведя меня за собой к дивану. Я сажусь, почти уверенный в том, что она оседлает меня, но она просто устраивается рядом, положив щеку на мое бедро. Взяв пульт, она включает телевизор и переключает каналы, пока не натыкается на какой-то черно-белый фильм. Не имею ни малейшего понятия, о чем он, и, судя по тому, как сильно напряжена Алекса, она тоже.

– Так вот чем занимаются друзья?
– спрашиваю хриплым голосом.

Она переворачивается на спину и улыбается.

– Да, Ксавьер, именно этим.

– Ха, ну, я о том, что с Тором мы никогда ничем подобным не занимались...

Она смеется и садится, положив руку на мое плечо, когда подгибает под себя ноги, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Нет? Вы многое упускаете, парни.

Мой взгляд пробегается по обнаженному участку кожи между гольфами и краем шорт.

– Он не настолько привлекательный.
– Знаю, что сворачиваю разговор не туда, но не могу сдержаться.