Кто я?

– В том-то и дело, - медленно подбирая слова и опасаясь вновь ненароком спровоцировать слёзы, начал Тимофей, - Его рассказ я помню, а вот образ или имя не всплывают в сознании. Будто кто-то стёр картинку, оставив только субтитры. Тебе это не кажется странным?

– Значит меня не отравили, - сделала свой вывод Мария и замолчала.

– Ты поэтому старалась проблеваться?

– От клофелина часто напрочь вырубает память. Она, как правило, возвращается через несколько дней. А иногда нет. Кусок воспоминаний стирается начисто.

– Ты сказала кусок, - напомнил Тимофей, - Допускаю, что какое-нибудь средство, наркотик, например, или яд, могут убрать из воспоминаний небольшой эпизод, но насколько мне помнится, ни один препарат не способен стереть всю декларативную память. Это невозможно.

– Ты психиатр?

– Нет… Скорее всего нет. С чего такой вывод?

– А сколько людей знают о существовании декларативной памяти?

– Думаю многие, - пожал плечами Тимофей, - Ты же знаешь этот термин. Уверен, что и значение помнишь.

– Смутно… - согласилась Мария, - Только, уверяю тебя, опроси ещё сотню человек, и они затруднятся с ответом.

Сказано это было с такой уверенностью, что Тимофей сразу поверил.

– Странно это всё, - только и смог выдавить он.

– Согласна с тем, что человек не может полностью лишиться памяти. Идиотом стать может. Но идиотия – это врождённая патология. Она не возникает на ровном месте у взрослого человека. Ею нельзя заразить ни воздушно-капельным, ни половым путями. К тому же при такой степени умственной отсталости отсутствуют речь и мышление. А мы сидим и ведём научную беседу, пытаясь определить положение, в котором оказались.

– Ты точно врач! – утвердительно заявил Тимофей, - Я основную мысль понял, но повторить не смогу. Значит не специалист в этом вопросе.

– Это вряд ли, - задумчиво сказала Мария, - Судя по прикиду – я проститутка. Особенно сексуальные шортики намекают именно на эту профессию.

– На внешний вид не смотри, - отмахнулся Тимофей, - Мы явно находимся не в своём облике и, скорее всего, наша матрица попала в чужое тело, перенесясь во времени… или пространстве… или и в том и другом одновременно.

– Что за бред?

– Это точно не моё тело! – запальчиво воскликнул Тимофей, вскакивая с места, - Взгляни на мои руки! Это же лапы работяги, всю жизнь, сызмальства привыкшего к ручному труду. Взгляни на ладони, на пальцы! Ногти, в конце концов, зацени. Сплошные заусенцы и въевшаяся грязь.

– Можно подумать, ты часто посещал маникюрные салоны, - прыснула Мария, насмехаясь над тем, с каким жаром доказывал парень непричастность к своей неряшливости.

– Можно подумать… - вздохнул Тимофей и сел рядом, спрятав руки за спину, - Первая мысли, пришедшая в голову, когда увидел руки, что для аналитика из офиса это нонсенс.

– Вот теперь похоже на правду, - заметила Мария, разглядывая свои ухоженные кисти и хорошо обработанные ногти, - Первое впечатление всегда важно. Оно, скорее всего, правильное, потому что интуитивное. Я вот ничего не ощущаю. Что это значит? Это моё тело или просто не вижу большого контраста.

– Не знаю, - выдохнул Тимофей.

– Но версии у тебя какие-то есть?

– Одна. Я попаданец.

– Кто? – на этот раз Мария не засмеялась, а с сожалением уставилась на компаньона, как психиатр на пациента.

– Есть такой жанр в литературе. Я читал кое-что, но не любитель.

– Это фантастика что ли?

– Да. Один из поджанров. Сознание героя переносился в тело обитателя прошлого, будущего, сказочного мира или альтернативной вселенной. Такое любят читать те, кого зае… задолбала повседневность. Дом, работа, рутина, а тут удивительное превращение и головокружительные приключения.

– Ясно. Однако, если ты не любитель этого жанра, то откуда о нём так хорошо осведомлён? Я вот сейчас точно поняла, что предпочитаю любовные мелодрамы и комедии, а о попаданцах даже не слышала.

– Ну-у-у… - Тимофей задумался, - Мне не нравится сетература, а классика очень даже по душе. У Марка Твена есть история про соотечественника, попавшего в прошлое, ко двору короля Артура. Опять же Стругацкие частенько прибегали к подобному приёму. «Полдень», например, или «Попытка к бегству». Чёрт! Откуда я это знаю?!

– Что-то не так?

– Я начинаю сомневаться, что это мои мысли. Возможно, я действительно слесарь из автомастерской, а в голове у меня заселились чужие воспоминания!

– Прекрасно! – всплеснула руками Мария, - Версия номер два!

– А у тебя есть какое-нибудь объяснение? – спросил Тимофей после долгого молчания.

– Если отбросить твои предположения и основываться на теории интуитивного мышления, то первое, что пришло мне в голову – это отравление.

– Ну, да, помню. Клофелином. Судя по одежде и названию препарата ты действительно проститутка. Травила клиентов и обирала. Логично, что при пробуждении решила, будто перепутала стаканы и передознулась сама.

Девушка никак не отреагировала на выдвинутые обвинения, а, улыбнувшись, сказала:

– В эту версию не вписываешься ты. Допустим, я действительно травила клиентов и случайно перепутала стаканы. Почему я чёрт знает где, а не в гостиничном номере?

– Клиент прочухал подставу и решив, что всё равно помрёшь, вывез за город и бросил на опушке леса. Не хотел иметь дело с полицией.

– А тебя кто и за что сюда доставил? Обманутый автовладелец? Обещал починить машину, а сам снял с неё новые, дорогие запчасти и поменял на старые? Ты видишь здесь табличку «Кладбище обманщиков»? Или график работы и правила сброса тел? А может ты сам стриптизёр или бэдээсэмщик?

Глава 2

Грызться, спорить и препираться в их положении не имело смысла. Поняв это, оба замолчали и принялись разглядывать местность, стараясь не пересекаться взглядами. Первой, вернуться к общению, заключив перемирие, предложила Мария.

– Мы должны здесь и сейчас прийти к единой версии, основываясь исключительно на фактах. Эмоции будут только мешать. Давай прекратим дискутировать. Чтобы выжить, нужно объединиться.

Девушки, вообще, более отходчивые… или, наоборот, прагматичные… или коварные, а практичными должны быть мужчины. Кто из нас рациональный, а кто взбалмошный и импульсивный?