Кто я?
Шрифт:
— Федералы?
— Ты всё-таки тупой! — не сдержался Ломов, — Бункер строился в прошлом веке. В то время, не было деления на городские автономии и региональные центры. В то время, всё было совсем по-другому. Скорее всего, это старая лаборатория по исследованиям в области нейробиологии. Лет шестьдесят назад, когда полностью провалились попытки пересадить голову на здоровое тело, начали строить гипотезы о перемещении сознания умирающего человека в мозг здорового, но имеющего психические отклонения. С определённой долей вероятности, скажу, что здесь проводились подобные опыты.
—
— Это к чему?
— Пытаюсь размышлять своей тупой башкой, — съязвил Черов.
— Возможно, ты прав, — неожиданно согласился Ломов, — Такой комплекс для одной лаборатории не строят. Тут несколько организаций. Физики, химики, вирусологи, сейсмологи… да, мало ли, филиал какого научно-исследовательского института мог здесь размещаться. Это не наша забота. Выбираемся на поверхность и ждём прихода основных сил УВД. Пусть твоё начальство решает, что со всем этим делать.
— А твои принципы? Я должен помочь запертым в убежище, потому что УВД будет неделю согласовывать! — Черов неумело спародировал интонацию ветерана, стараясь уязвить его самолюбие.
— Кого ты здесь видишь? — недоумевая развёл руки Ломов, — Я предполагал, что здесь полно трёхсотых и трупов. Думал, что хаос и открытые щиты шлюзовых тамбуров. Никого! Гермозапоры закрыты, значит, моя помощь не требуется!
— А заглянуть во внутрь? Вдруг трупы там?
— Искин не откроет дверь, — махнул рукой Ломов и направился к лифту.
— Какой Искин? — воскликнул Черов, — В прошлом веке не было искусственного интеллекта такой ступени развития. Что там было? Кандинский, Джипити, Рудел-Е, способные генерировать картинки по запросам. И все ржали над кривыми ногами и шестью пальцами. Тут, наверняка, гидравлика или электродвигатель. Давай! Одним глазком!
Не дожидаясь согласия, Денис рванул к гермозатвору и всем телом надавал на штурвал запорного колеса.
— Не в ту сторону, дебил! Открывается влево.
Черов перенёс угол нажима и штурвал дрогнул. Отставник приблизился к расположенной сбоку панели дистанционного управления, щёлкнул парой тумблеров, и, набрав код, вдавил кнопку ввода.
Сначала раздалось шипение сжатого воздуха, потом тихо заурчал электродвигатель. Проворачивать штурвал стало значительно легче и, наконец, поочерёдно щёлкнули ригели четырёх запоров. Дверь, с чмоканьем губчатых уплотнителей, отошла от комингса и электропривод петель заставил её распахнуться.
— Ты знал код? — задыхаясь от напряжения и злости на партнёра, проорал Черов.
— Сам сказал, что здесь технология двадцать первого века, — удивлённо дёрнул плечами Ломов, — Я ввёл единый код МЧС для подобных сооружений. Видишь ли, раньше, в случае аварии на промышленных объектах, имеющих повышенный уровень госзащиты, допускалось применение единого кода. Сам посуди, бывают ситуации, когда спецохрана погибла, на объекте пожар или угроза взрыва. Кому-то требуется незамедлительно войти и приступить к тушению, а также спасению раненых. Я же говорил, что имею необходимые знания и опыт. Говорил?
— Блин! — выдохнул Черов, утирая со лба пот, — Это
выглядело, как в плохом кино про майора Грома.Ломов нытьё попутчика уже не слушал. Он с опаской смотрел внутрь тамбура, пол которого оказался засыпан струйками ядовито-жёлтого песка, заносимого в помещение дезактивации лёгким ветерком из щели второго гермощита. Внутренняя дверь оказалась частично приоткрыта и в проёме виднелась бескрайняя пустыня, опалённая безжалостным Солнцем.
В этот момент включилась система жизнеобеспечения и механический голос с женским тембром категорически произнёс.
— Угроза радиоактивного заражения! Немедленно покинуть помещение!
Голос вновь и вновь повторял предупреждение, но Ломов уже не слушал. Он схватил обомлевшего Черова за шиворот и потащил к лифту.
Глава 23
Несмотря на то, что день клонился к закату, слишком яркий солнечный свет, столь контрастный после тусклого подвала, неприятно резанул по глазам Черова, едва створки лифта разошлись. Для Ломова, возвращение на земную поверхность, прошло проще. Стёкла тактических очков мгновенно реагировали на изменения освещения, благодаря встроенному в дужку люксметру.
— Что это было? — сдавленным от волнения голосом, спросил Денис, неловко пытаясь засунуть «Чеглок» обратно в заплечную кобуру.
— Со слухом проблемы? — сплёвывая на траву своё раздражение, выругался отставник, — Система оповещения чётко обозначила причину. Радиоактивное заражение, мать его! Походу, ты оказался прав насчёт физиков и их опытов с созданием чёрной дыры. Это в какой же блудняк мы вписались?!
— Да я так, ляпнул не подумав, — словно оправдываясь, пролепетал Черов, — Чёрная дыра — это антиматерия, а радиация — это излучение альфа, бетта, гамма частиц, ионизирующее, в момент прохождения через любое вещество, частицы и молекулы этого вещества, что приводит к образованию свободных радикалов. Так что, в лаборатории не чёрную дыру создавали, а экспериментировали с расщеплением атомов.
— У тебя ещё и по физике пятёрка?
— У меня, вообще-то, красный диплом! Меня на юридический без экзамена приняли.
— А чего тогда делаешь в провинциальном агрохолдинге? Шёл бы в юристы или в науку.
— Я на отца хотел походить, — шёпотом сознался Денис, — Он начальником розыска в Отрадном служил. Погиб при исполнении.
— Извини, парень, — укротив раздражение, мягко сказал Ломов, — Не знал. Уважуха, твоему бате. Ещё вопросы есть?
— Мы заражены?
— Радиацией? Думаю, нет. Во-первых, если бы фон излучения был близок к критическому, то сигнал оповещения звучал иначе. Во-вторых, нас обработали в лифте, на случай попадания на одежду радиоактивных частиц.
— Блин, я думал меня струёй пара обдали. Испугался, что ожоги получу и волдырями покроюсь. Что это за хрень? Я проходил дезактивацию на военной кафедре в институте. Она по-другому выглядит!
— Отвали, лейтенант! — вновь не сдержался Ломов, — Это же двадцать первый век! Архаика, можно сказать. Примитивная система, как и сам бункер.
— Сам предложил спрашивать! — обиделся Денис.
— Но берега не путай! Ты у нас отличник, а такую ерунду простым анализом определить не можешь.