Кто я?

— Если считаешь себя великим аналитиком, то ответь на последний вопрос. Почему, в бункере столетней давности, никогда не проводилась модернизация, но лаборатории использовались до последнего момента? Не будешь же отрицать, что три дня назад комплекс ещё функционировал.

— Будь я адептом какой-то религиозной секты, то связал произошедшие с мистикой. Слишком всё иррационально. За пределами обычной логики. Но я материалист. Поэтому уверен, что всему есть разумное объяснение. Просто мы пока его не знаем.

Черов не стал давить на ветерана, а, желая сменить тему разговора, принялся покопаться в служебной сумке. Затем вздохнул, намекая, что у него тоже нет аргументов для спора.

— Дозиметра нет, — сообщил он, — Ну, это понятно. Хлуцевич такое и не предполагал, когда составлял список. Группу здесь ждать будем или навстречу пойдём?

Ломов пожал плечами и, достав сигареты, закурил.

— У тебя там сканера радиосигналов нет?

— Хочешь узнать, работают ли камеры видеонаблюдения?

— Нет. Мне кажется, что над нами «птичка» висит. Так что, куда-то идти, нет смысла.

— Давно кажется?

— В том-то и заковыка. Заприметил, когда дорогу к порталу проверял. Думал показалось.

Денис посмотрел в очистившееся от последствий грозы небо, но ничего не заметил.

— Даже если там что-то и есть, то слишком высоко, чтобы уловить бытовым сканером. А правда, что военные спиной чувствуют чужой взгляд? Мельник хвалился, что он опасность жопой чует.

— Если уж заговорили об армии, то запомни парень, чувствовать можно только член в жопе, всё остальное ощущают. Учи диалектический материализм.

Через десять минут над поляной появился наблюдательный дрон и, совершив пару ознакомительных кругов, приземлился на крышу постройки. Слишком быстро, чтобы поверить в естественный ход событий. Внизу Черов и Ломов пробыли минут сорок. За это время Гизмо не мог добраться до трассы и вызвать подмогу.

«Что-то здесь не так», — подумал Черов и поднял с земли «Мурку».

Следом, над верхушками сосен нарисовался шестиместный циклокар, похожий на огромную газонокосилку. Пилот, заметив застывших в изумлении Черова и Ломова, мяукнул милицейской сиреной, затем резко пошёл на посадку. Едва, рессоры шасси прогнулись, гася инерцию от приземления, раздался хлопок и в небо с шипением взлетела сигнальная ракета, расцветя в вышине маковым бутоном.

Из машины вылез подполковник Хлуцевич. Недовольно покачал головой, рассматривая гаснущий силуэт сигнальной ракеты и, безжалостно приминая траву, кратчайшим путем двинулся к отдыхающей компании.

Черов дёрнулся, желая предупредить начальство по поводу минного поля, но, посмотрев в глаза, невозмутимо докуривавшего сигарету, ветерана, передумал. Ему и так вся слава на блюдечке достанется, пусть хоть разок вздрогнет от неожиданности.

А силы, задействованные в операции, всё прибывали. Два каплевидных флайера Воронежского авиаобъединения, модифицированные под нужды СОБРа, выжидающе зависли над поляной. Видимо, получили сигнал о растяжках и сканировали местность, выбирая место посадки.

Глядя на эту мощь, Черов вновь подумал о Мельникове. Чёрт с ним, пусть смог, бежал, допустим, как заяц от своры гончих. Но убедить недоверчивого подполковника, вряд ли. При этом внушить, что необходимо мгновенно поднять по тревоге отряд СОБРа… Панк, конечно, мастер разговорного жанра, но мотиватор для милицейского начальства так себе. Хотя… Мельник вполне мог ляпнуть, что держит Черова в заложниках и взорвёт половину Центрального района, если полковник немедленно не прибудет на встречу.

Ситуация разворачивалась как в анекдоте, всё страньше и страньше…

Буквально в пяти шагах от импровизированного бивуака, Роман Аркадьевич задел ещё одну сигналку, но даже бровью не повёл, когда, разбрасывая искры и оставляя дымный след, огненный шарик улетел в небо.

Насчёт сигнальных растяжек отставник не соврал.

Предварительное расследование проводили два представительных полковника с осанкой и выправкой строевых офицеров. Скорее всего, из военной прокуратуры. Это немного расстроило и удивило Черова. Он надеялся, что дело останется в ведении УВД Отрадного и его участие будет процессуально оформлено, как часть заранее спланированной операции внедрения. Теперь выходило, что он либо соучастник, либо свидетель.

Да и сухое приветствие Хлуцевича не сулило радужных перспектив.

Следаки быстро отделили Черова от бывшего прапорщика и принялись допрашивать обоих сразу под протокол.

«Если Ломов прав и БПЛА следил за нами с самого начала, то мои действия могут расценить как превышение служебных полномочий», — рассудил свои шансы Денис и на камеру больше отмалчивался, изредка кивая или употребляя расплывчатые формулировки.

Всю конкретику решил оставить на потом, предварительно прояснив своё положение в беседе с Хлуцевичем. Желательно с глазу на глаз.

Бойцы СОБРа тоже активности не проявляли. Сдвинули внешние створки портала, опломбировали магнитными стяжками и обклеили жёлтыми лентами, запрещающими гражданским пересекать периметр. Как и предполагал Ломов, спускаться в бункер никто не собирался. Будут, либо искать хозяина объекта, либо совещаться на предмет поиска юридических основания для проникновения внутрь.

Когда солнце принялось цепляться за макушки окружающих поляну сосен, а на траву легли длинные тени деревьев, Хлуцевич приказал одному отделению спецназа остаться для оцепления, а остальным возвращаться на базу.

Ломова бойцы забрали во флайер. Туда же сели и полковники из военной прокуратуры.

Черова пригласили в циклокар. Несмотря на каменные лица сопровождающих, руки никто не выкручивал и наручники не надевал. Хоть за это спасибо.

— Роман Аркадьевич, — обратился к подполковнику Денис, уже встав на подножку пассажирского отсека, — А как же мой мотоцикл? Он спрятан в кустах на трассе.

Хлуцевич сделал неопределённый жест пальцами левой руки и неожиданно сказал:

— Мельников отгонит его к управлению. Я распорядился.

«Вон оно как! — мысленно выдохнул Черов, — Значит, Родиона никто задерживать не собирается. Возможно, полканы из военной прокуратуры даже не в курсе его существования. Получается, я прав, что молчал на камеру, отделываясь общими фразами».

По прибытию в управление, Черова сдали на руки нынешнему начальнику розыска и тот, как непосредственный руководитель, усадил лейтенанта составлять отсчёт об операции. Причём, потребовал излагать события, с момента вербовки Мельникова и отбытия в Михали, для сопровождения жертв террористической атаки на БСМП.