Кукольная королева

— А всё-таки — куда мы? — осведомился Алексас, понукая новоприобретённого мерина.

Конь был серым, мышиного оттенка, с явной склонностью к меланхолии. Копыта мерин переставлял так уныло, будто всю жизнь пасся вольным единорогом на разнотравных альвийских полянах, но был похищен оттуда презренными людьми и впал в глубокое наплевательство по отношению к своей горестной судьбе.

— В горы, — ответил Арон.

— Это я уже понял. — Таша не видела лица Алексаса, но поняла, что он закатил глаза. — Куда именно?

— При благоприятном стечении обстоятельств — в симпатичную, годную для ночлега и не занятую зверьём пещеру. Но сойдёт и ровная площадка, укрытая с возможно больших сторон.

Тропа потихоньку становилась круче. Молчал ночной лес — редкий, из невысоких сосенок и изредка затесывающихся пихт; лунный свет заливал тропинку серебром, очерчивая тенями всадников и коней.

— И когда за нами охотятся эти твари, вы уводите нас в абсолютно безлюдное место?

— Потому и увожу, что охотятся. Как вы могли убедиться, кэны убивают, не раздумывая, и если кто-либо встанет у них на пути, это кончится плачевно. К тому же «хозяин» наверняка ждёт от нас привычного маршрута по тракту. Не будем радовать его предсказуемостью.

Таша, уже привычно сидевшая у дэя за спиной, вскинула бровь:

— Ты же говорил, что мы…

— Да, мы с ним встретимся. Если ничего другого нам не оставят. — Арон направил Принца на узкую тропку между выступивших скал. — А для начала мы попробуем отложить эту встречу на возможно больший срок.

Таша хмуро оглядела тёмный лес вокруг. С одной стороны, ей тоже не улыбалось встретиться с враждебно настроенным некромантом, но вот с убийцей мамы…

…и, встретившись, ты несомненно осуществишь грандиозный план мести, который, как обычно, сымпровизируешь по ходу дела…

Вот для этого мне и нужно время, решила Таша. Чтобы больше не импровизировать.

И на сей раз она действительно продумает всё заранее, не будь она Тариша Тариш Бьорк!

Продолжительный подъём привёл к каменной площадке. Одной стороной она приткнулась к отвесной скале, ещё с двух укрылась нагромождениями валунов, а с последней открывала шикарный вид на предгорье. Подойдя к краю скалы, Таша окинула взглядом лес, нитку Тракта вдали, сияние огней Приграничного и освещённую дорогу к вратам. Ветер путал волосы, неся терпкий запах хвои, пряный — смолы, пьянящий — ночной свежести; тёмное небо дразнило недосягаемостью прозрачной выси.

Если бы у неё сейчас были крылья…

И вдруг отчаянно, до боли отчаянно захотелось шагнуть вперёд. Полететь, почувствовать под руками пронзительный встречный ветер, вспомнить, каково это — когда есть только этот ветер, небо и ты, стать свободной — от земли, от людей, от жестокости, от боли…

…не на короткий полёт в крылатой личине…

…всего лишь шагнуть вперёд…

— Таша!

Она вздрогнула. Обернулась.

Арон пристально смотрел на неё.

— Не поможешь собрать веток для костра? — наконец спросил дэй.

— А… да, — переборов желание оглянуться, Таша шагнула к нему. — Конечно.

Отвесная скала позади была рассечена не то большой расселиной, не то маленьким ущельем, поросшим плющом и раскидистыми кустиками можжевельника. Выискивая сухие ветки, троица обнаружили родник: он бил прямо из скалы и в эту же скалу уходил, благополучно исчезая где-то в плюще.

— Как бы эта капля камень не подточила, пока мы спать будем, — заметила Таша, умывшись и напившись вдоволь; вода была такой холодной, что зубы ныли, чуть сладковатой — или ей так показалось? — и невероятно вкусной.

— Раз до этой ночи не подточила, то сегодняшнюю точно продержится, — заверил её дэй.

Вскоре они уже запалили можжевеловый костерок. Сев напротив Арона, Таша протянула руки к огню. Дым пах чем-то пряным, тёплым и очень летним.

— Хорошо, — блаженно мурлыкнула она.

— Ваша правда, Таша-лэн, — Алексас бесшумно подсел к ней. — Идеальное место для отшельничества.

Таша не замедлила отодвинуться подальше:

— Хотите податься в отшельники?

— Увы, есть ещё столько великих дел, которые мне предстоит совершить… а вы, святой отец? — Алексас, ничуть не смутившись, облокотился спиной о ближайший валун и вальяжно вытянул ноги. — Не желаете удалиться от бренного мира? Воздвигнете себе шалаш, дабы мирская суета не мешала вашим высоким думам, а паломники со всей Долины примутся проделывать долгий путь до этой уединенной скалы, чтобы испросить у вас совета и умолить поделиться толикой высшей мудрости, которую вы, несомненно, постигли.

— Благодарю за заботу, сын мой. Но прежде чем удалиться от бренного мира, я обязан препоручить судьбу моей дочери в руки достойного, любящего и отважного рыцаря, который, судя по его высоким думам, жаждет заполучить её в жёны.

Казалось, что появившаяся на лице дэя улыбка украдена с губ поскучневшего Алексаса.

— Вы воистину заботливейший отец…

Когда юноша тоскливо отвернулся, Таша, не удержавшись, хихикнула в ладошку.

А издевательская улыбка Арону, кстати, удивительно шла.

Темнота. Липкая, непроглядная.

Шаги. Медленные, почти незаметные.

Тишина. Что-то ждёт позади, затаилось и ждёт…

…холодное прикосновение к кончикам волос.

— Тебе не убежать. Не скрыться.

Вкрадчивый голос в её голове…

— Кто ты?

— Тот, от кого ты бежишь. Но куда бы ты ни отправилась, где бы ни спряталась — я найду тебя, девочка моя.