Кукольная королева

Взяв ладошку Лив в свои ладони, он сел и закрыл глаза. С минуту сидел так — пока Таша, затаив дыхание, наблюдала за ним.

Вот ноздри дэя дрогнули, расширились, с шумом вдыхая воздух. Вдох-выдох. Ещё один. Ещё…

Потом, резко взметнув ресницы вверх, он поднял голову. Устало коснулся лба тыльной стороной ладони.

— Получилось? — неуверенно спросила Таша.

Уже зная, что ответ не будет положительным.

— Будем ждать, — просто ответила Арон, глядя на Лив, продолжавшую спать. — Я сделал то, что в моих силах. Но это может быть выше моих сил.

— Ждать? Сколько?

— Думаю, дня три.

Это заставило Ташу почти застонать.

— Ещё три?!

— В таком состоянии она спокойно может обходиться без еды и воды пару шестидневок, — не замедлил вставить Джеми. — Заморожена в статичном состоянии. Всё равно что колдовской сон.

— Но…

— Таша, подождём, — мягко произнёс дэй. — Верь мне. Три дня в нашей ситуации большой роли не играет. А если я не смогу… враг сам нас найдёт.

Девушка понуро кивнула, признавая его правоту.

— Вот так. И не надо грустить, ладно? Вот, выпей… а, парки закончился. Пойду вниз, попрошу нашу служанку…

— Не надо. Я сама, — встав с кровати, Таша потянулась за пустой кружкой. — Вам тоже добавку принести?

— Нет, благодарю.

Заставив себя улыбнуться, она решительно вышла из комнаты.

Нирулин внизу не было. Пришлось спросить у трактирщика, который угрюмо ответил, что служанка собирается домой.

— И когда вернётся? — Таша не смогла скрыть нотку расстройства в голосе.

— Не знаю, — подняв взгляд, цверг вгляделся в Ташино лицо. Вздохнул и, почему-то смилостивившись, добавил, — дочка у неё болеет. Десять дней уже. Хуже ей стало.

— Ох, — вырвалось у Таши. — Но она ведь выздоровеет?

Трактирщик тяжело вздохнул.

И, не ответив, открыл учётную книгу.

Когда Таша вбрела в комнату, Арону хватило беглого взгляда в её глаза, чтобы помрачнеть и подняться на ноги.

Как всё же здорово, когда не нужно ничего объяснять — путаясь, заикаясь, подбирая слова…

Миг дэй, задумавшись о чём-то, смотрел на тёмное небо за окном. Потом молча прошёл к двери.

— Никуда не уходите, — бросил он через плечо.

— Арон?..

Но он уже вышел.

— Арон, постой!

Схватив плащ, девушка с криком «Джеми, будь здесь!» недоумённо рванула следом.

— Арон, куда ты? — нагнав дэя на лестнице, выдохнула она.

— Исполнить свой долг.

— Какой? — Таша на ощупь застегнула пряжку плаща. — Чем ты можешь помочь?

— Ты ведь идёшь со мной.

— Конечно!

— Значит, увидишь.

Оклик Арона застал Нирулин в воротах трактира. Та, обернувшись, остановилась — скорее машинально.

— Простите, что задерживаем, — заговорил дэй. — Я слышал о вашей дочери…

Нирулин нетерпеливо кивнула. Словно кукла, которую дёрнули за верёвочку.

Слушая, не слыша.

— Дело в том, что я немного владею навыками целителя и могу помочь.

Таша даже не сомневалась в том, что служанка скажет следовать за ней.

— А ты, — не удержавшись, шепнула Таша — привстав на цыпочки, почти дэю на ухо, — ты действительно…

— Да, действительно.

Она только головой качнула.

Сколько же у тебя ещё припасено сюрпризов?..

— Эй, — жизнерадостно донеслось сзади, — подождите меня!

Таша обернулась так резко, что плащ взметнулся крыльями.

— Джеми?! Я же сказала тебе…

— Святой отец… пуф… я хочу с вами, очень хочу! — затараторил мальчишка, поравнявшись с ними. — Можно? Ну пожалуйста!

— Если будете вести себя тихо, — после секундного колебания молвил Арон.

— Считайте, что я рыба, — торжественно пообещал Джеми.

— А какая именно? Хотя, — задумчиво протянула Таша, — кошки, наверное, любую съедят…

Вытянувшееся лицо мальчишки чуточку подняло ей настроение.

На дорогу ушло немало времени — но в какой-то момент своды туннеля, ведущего к Камнестольному, поползли выше, а потом и вовсе взлетели на такую высоту, что Таша не смогла разглядеть потолка открывшейся взгляду пещеры. Казалось, над каменной площадкой, от которой вилась вниз, к городу, крутая лестница, куполом бархатилась пасмурность ночного неба.

Море Камнестольного переливалось огнями внизу. От белого центра расходились широкие круги жилых районов — по мере приближения к окраине всё темнее. Как снисходительно пояснил Джеми, округа отделялись друг от друга стенами; центр был белокаменным, а далее по степени благосостояния жителей использовали более тёмные материалы.

Преодолев спуск, вскоре троица уже следовала за Нирулин между домами: невысокими, почти чёрного камня, с такой искусной резьбой по стенам, что Таша только диву давалась. Хохотали о чём-то своём соседи, хлопали двери, задирали лапы на углах низкорослые собачки. Отовсюду неслась бойкая цвергская речь. Коренные обитатели Подгорного сновали по ярко освещённым улицам, окидывая компанию подозрительными взглядами. Впрочем, взглядами дело и ограничивалось — скорее всего, благодаря Нирулин.