Кукушка

– Вы поймите… – начала Ксения. – У меня нет выхода. Я просто не знаю, что мне делать, – попыталась она оправдаться. Сейчас она сыта и в тепле, но завтра как только покинет этот гостеприимный дом, ее мытарства продолжаться. А дальше будет только хуже. Ксения понимала, что одна она со своей бедой не справится. Хотя если вдуматься, она, последняя дрянь и возможно потом, когда-нибудь даже будет жалеть о своем поступке. Но сейчас не хотелось думать о высокой морали. Надо как-то выжить в большом городе, в котором она никому не нужна.

– Я, собственно, и пришла к вам за тем, чтобы попросить. Может как-то можно… – Ксения не докончила свою мысль, но Лилия Станиславовна ее прекрасно поняла, и потому ответ ее был более чем категоричен.

– Нет, – ответила она. – Ни о каком вмешательстве не может идти речи. Тебе ни сегодня, завтра рожать. Ты сама соображаешь, о чем говоришь?

Ксения кивнула. Она все понимала и потому нечто подобное ожидала и услышать. Вот только не знала как объяснить этой Лилии Станиславовне, что стоит ей родить и вся личная жизнь будет перечеркнута. И вряд ли тогда она сумеет достичь тех высот, о которых мечтала, приехав сюда.

Лилия Станиславовна на это заметила философски:

– Ну, милочка моя, не всегда наши желания сбываются. С этим тоже надо смириться, как с неизбежным. Как, например, смерть. Хотим мы того, или нет. Но приходит срок, вопреки нашей воли и желания.

– Но рождение… – слабо возразила Ксения. – Можно его предотвратить?

– В твоем случаи – нет. Это уже неизбежно, – убежденно заявила Лилия Станиславовна и видя, что Ксения совсем скисла и вот-вот заплачет, поспешила добавила с долей оптимизма: – Но как я уже тебе говорила, безвыходных положений не бывает.

Ксения не поняла, на что намекает Квинт. В ее словах явно заключен какой-то смысл. Иначе для чего бы все это было сказано.

– Я могу помочь тебе, – сказала Лилия Станиславовна. – Вот только родить тебе все равно придется. От этого теперь тебе никуда уж не деться.

Ксения кисло улыбнулась.

– Так в чем же тогда ваша помощь заключается? – спросила она.

– В твоем ребенке, – настойчиво ответила Квинт. В ее голосе отчетливо слышалось раздражение на неспособность Ксении домысливать. А ведь это нетрудно. И надо-то всего лишь пошевелить мозгами. Хотя может быть девочка перебрала коньяку.

– Что вы хотите сказать? – Ксения не понимала, что имеет в виду Квинт.

– Да в общем-то, ничего особенного. Ты родишь, а ребенка после родов оставишь у меня, – предложила Лилия Станиславовна, самый для Ксении подходящий вариант, от которого та не должна была отказываться.

– Оставить у вас? – предложение Лилии Станиславовны несколько удивило Ксению. Неужели Квинт собирается оставить ее ребенка себе. Она что не в состоянии сама родить.

– Так что тебя смущает? – доверительным тоном спросила Лилия Станиславовна, видя, что Ксения тянет с принятием окончательного решения.

– Мой ребенок. Зачем он вам? – с наивностью простушки спросила Ксения. Причем, ее вопрос был настолько неожидаемым для Лилии Станиславовны, что та поначалу смутилась. Но тут же проявив завидное самообладание, овладела собой и сказала с улыбкой:

– Знаешь, я давно хотела заиметь малыша. К тому же, насколько я поняла, тебе-то этот ребенок не нужен, – напомнила она Ксение ее же слова.

– Все так, – кивнула Ксения, решив больше не грузиться по поводу предложенного Квинт и находя, что в ситуации с ней лучшего и быть не может. Все-таки, Лилия Станиславовна порядочный человек, а значит, можно не волноваться за судьбу ребенка. Он попадет в хорошие руки. И у Ксении будет шанс наладить свою жизнь. Во-первых доучиться в колледже. А потом будет видно. Лучше не загадывать, а то не сбудется. Проверено на себе. Хотя пока Ксению все устраивало, за исключением одной проблемы, о которой она не упустила сказать Квинт.

– В родильном доме останутся мои паспортные данные. Мне бы не хотелось…

– А зачем тебе ехать в роддом? – сказала ей на это Квинт, придавая словам особый смысл, подчеркивающий, что Ксении не стоит ни в чем сомневаться. – У меня здесь есть все необходимое, чтобы нормально принять роды. И не забывай, я ведь врач. Причем, со стажем. А потом, знаешь, сейчас многие жены бизнесменов вообще предпочитают рожать не в клинике, а у себя дома. И ты родишь. И все будет нормально. И никаких тебе формальностей. Никто и знать не будет про твои роды. Нет, но если ты мне не доверяешь, тогда другое дело. Тогда извини, но по-другому помочь я тебе не смогу, – в голосе Лилии Станиславовны Квинт послышалась отдаленная обида за недоверие Ксении.

Хотя Ксения и ничего такого не имела против, в чем тут же поспешила убедить Лилию Станиславовну, сказав:

– Да что вы, Лилия Станиславовна. Я вам очень даже доверяю. Да и кому мне еще доверять кроме вас. Ведь родных у меня здесь нет, – произнесено было это с откровением, которое тронуло Лилию Станиславовну. Она грустно кивнула, проникаясь сочувствием к девушке.

– В таком случаи, ни о чем не беспокойся и положись во всем на меня, – сказала она Ксение и не давая той опомниться, разлила из бутылки очередную порцию коньяка по рюмкам. – Давай, накатим за успех еще по рюмке.

Ксения не стала отказываться, и не только от предложенной рюмки. В конце концов, ничего такого ужасного в том, что она оставит ребенка у Лилии Станиславовны, нет. Зато потом, когда возможно её жизнь наладится, она сможет забрать своего малыша. Или малышку. Для Ксении сейчас это значения не имело.

– Знаете, я согласна оставить ребенка у вас, – сказала она.

Лилия Станиславовна одобрительно кивнула, улыбнувшись своей обворожительной улыбкой. И подняла рюмку.

– Милая, если б ты только знала, скольким женщинам я вот так помогла? – сказала она после того как выпила. – Пальцев не хватит пересчитать. И у тебя все наладится. Мать твоя не узнает о родах. В колледж вернешься, скажешь, рожала у себя в местном роддоме. Родила мертвого. Да никто и интересоваться не будет. А ты спокойненько доучишься, получишь диплом и живи в свое удовольствие. Девчонка ты красивая. Охмуришь какого-нибудь богатенького толстосума и будешь жить припеваючи. Только уж в следующий раз дурой не будь, и не раздвигай ноги перед кем попало.

– Больше со мной такого не случится, – пообещала Ксения, помня сколько всего ей пришлось вытерпеть. Теперь хоть какая-то есть надежда. А это уже кое-что. По крайней мере, Ксения теперь чувствовала себя намного уверенней, чем когда ехала сюда. Права Лилия Станиславовна, говоря, что ей стоит подумать о будущем, как ей жить потом.

– А детей ты еще нарожаешь, сколько хочешь. Дурацкое дело, нехитрое. И не думай о нравственности, – посоветовала Лилия Станиславовна. – Знаешь, главное, устроить свою жизнь, чтобы потом твоим детям не пришлось корку глодать.

В этом Ксения была полностью солидарна с Квинт, и уже не единожды думала также. Надо накопить денег, потом можно и рожать, чтобы было чем накормить детей. И пусть ее кто-нибудь за такие мысли попытается осудить. Да и о какой морали в обществе можно говорить, когда жизнь такая жестокая. Ксения уже это испытала на себе. Но теперь у нее еще будет время все исправить.

– Конечно, будет, – поддержала ее Лилия Станиславовна, и заметив, что Ксения уже зевает, посмотрела на часы. – Ой, засиделись мы с тобой, Ксюша. А время-то уже второй час ночи. Пора спать. Иди, ложись и ни о чем плохом не думай. Таисия тебе приготовила постель, – сказала Квинт, вставая из-за стола и давая понять, что этот затянувшийся на долгое время ужин, окончен. – Отдыхай и не волнуйся. Потому что твое волнение сразу передается малышу. А это для него вредно.