Кукушка

– Я постараюсь, – Ксения кивнула и не ожидая того опять зевнула, едва не разорвав рот. Очень хотелось спать. Она и сама уже думала попроситься лечь, да постеснялась, чтобы в глазах гостеприимной Лилии Станиславовны окончательно не показаться нахалкой.

– Ну тогда… спокойной ночи, – сказала ей Лилия Станиславовна, посмотрев на Ксению как-то по – особенному. Во всяком случаи так показалось самой Ксении. Этот взгляд ей не понравился. Было в нем что-то затаенное. И потому девушка впервые задумалась над тем, что, кажется, пригласила ее сюда Квинт неспроста. Ведь можно же было обо всем поговорить и в поликлинике. И весь этот сальный разговор насчет сытого будущего Лилия Станиславовна вела тоже не просто так.

«У нее была своя цель», – мысленно повторила Ксения, перебирая в голове детали только что состоявшегося разговора, пытаясь определить в них главное. Оно обязательно должно быть.

Способность к аналитике не подвела ее и на этот раз и Ксения пришла к заключению, что Лилия Станиславовна Квинт совсем не такая уж простушка, какой хочет казаться на первый взгляд. И в ее стремление помочь, прослеживается какой-то определенный умысел. Хотя почему, какой-то? Это сделка, которую она предложила Ксение. «Ну конечно, – Ксения даже улыбнулась, стоит ли еще копаться. – Она предложила мне избавиться от ребенка. Оказывается, мой ребенок ей нужен. Что ж. Можно считать, мы с ней нашли друг друга». Ксения постаралась не осуждать Лилию Станиславовну, хотя бы потому, что сама обратилась к ней. Но сейчас наверное, лучше обо всем этом не ломать голову. Надоело. К тому же, уже ночь и все нормальные люди давно спят. И ей надо пойти и лечь, раз предлагают. И Ксения вышла из комнаты, но почему-то ощущая в душе некоторую опустошенность. Не могла понять, отчего это. Да и понимать было некогда. В коридоре за дверью она увидела Таисию.

В этот поздний час Таисия, оказывается, тоже не спала. На этот раз она появилась перед Ксенией в широком и длинном до пят, и оттого похожим на балахон, халате и мягких тапочках. Глянула с недовольством. Ее лошадиное лицо было до крайности мрачным. Махнув рукой, она этим жестом позвала девушку следовать за ней, при этом что-то тихонько мыкая себе под нос. Что она хотела выразить своим мычанием, для Ксении было не понятно.

Она старалась не прислушиваться к этим неприятным для слуха звукам, переключив свое внимание на то, чтобы поскорее добраться до комнаты и лечь в постель, потому что уже нет сил держаться на ногах. Кажется, еще немного и она заснет прямо на ходу. Но этого не произошло. Таисия подвела ее к двери, и открыв, указала жестом, чтобы девушка зашла.

Комната, которую отвели Ксение, оказалась довольно уютной. В ней был шкаф для одежды, тумбочка с часами и включенной настольной лампой под зеленым абажуром. Кресло, два стула и широченная кровать, которая уже была разобрана и только дожидалась Ксению, чтобы та легла.

– Спасибо, Таисия, – поблагодарила Ксения домохозяйку за сопровождение, усаживаясь на краешек кровати и вздохнув с облегчением. Как же хорошо. Теперь можно расслабиться и отдохнуть. Но раздеваться при домохозяйке Ксения не стала. Подождала, пока Таисия что-то промычав на своем языке вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ксения услышала ее удаляющиеся тяжелые шаги по коридору.

Когда Ксения вышла из гостиной, Лилия Станиславовна подождала, пока Таисия уведет девушку, потом подошла к другой двери, выходящей в соседнюю комнату, открыла ее и позвала:

– Костик, ты не заснул там? Выходи.

В комнате царил полумрак, в котором с трудом удалось заметить едва различимую тень. Она не торопливо оторвалась от кресла, и двинулась к двери.

– Иди сюда, милый, – позвала Лилия Станиславовна, усаживаясь за стол. – Сядь со мной рядышком.

Выйдя из темной комнаты, Костик сощурился от яркого света, зевнул, протер глаза и только после этого сел за стол. Но не так как хотела Лилия Станиславовна не рядом с ней, а напротив. И видя такое его непослушание, Квинт сама подсела к нему. Иногда под настроение ей нравилось поухаживать за своим бой-френдом, поублажать его капризам. Но так было не всегда. Иногда, вот как сейчас.

Сейчас у Лилии Станиславовны было хорошее настроение, чего кажется не скажешь про Костика. Слишком хмурым он выглядит. Лежал бы он сейчас в кроватке, дрых. Но ему было сказано, сидеть и ждать в другой комнате. И он не ослушался. Такое послушание льстило и глянув на него недовольного, Лилия Станиславовна улыбнулась. Это только кажется, что такие вот большие мужики как ее Костик с волевым выражением лица имеют жесткий характер. Может кто-то и имеет, но только ни ее любовник. Ее Костик как дитя. Такой же слабенький и беззащитный. И если она не станет о нем заботиться, он пропадет.

Сейчас забота Квинт заключалась в немногом. Налив рюмку коньяка, она поставила ее перед Костиком, предложив выпить за успех. Но Костик пить отказался.

– Я что алкоголик жрать коньяк в два часа ночи, – сказал он, отставляя рюмку.

Квинт осуждающе покачала головой, догадываясь, что ее любовник сейчас не в лучшей форме, а стало быть на секс надеяться не стоит.

– Что такое с тобой? – спросила она, решив, что Костику всего лишь в очередной раз вздумалось покапризничать. Так с ним бывает иногда.

– Да ничего. Я уже заснул. Столько ты ее мурыжила, – не скрывая раздражения, проговорил Костик, как если бы его только что подняли с постели, не дав досмотреть хороший сон.

– А быстро, милый мой, только кошки сам знаешь, чего делают, – язвительно отозвалась Лилия Станиславовна на упрек любовника. – Сам подумай, чего бы эта девочка обо мне подумала, предложи я ей сразу оставить ребенка у нас. Надо же было ее подготовить, подвести к тому, что от нее нам требуется. И при этом, чтобы у нее не возникло и тени подозрения.

– А если возникло? – желая досадить любовнице, произнес Костик.

Лилия Станиславовна взглянула на него сердито.

– Ты хочешь меня позлить? – спросила она.

Костик не ответил. И Лилия Станиславовна задумчиво посмотрела на него:

– Теперь это уже не важно. Фишки расставлены. И играть мы будем по моим правилам. Надеюсь, тебе понятно.

Костику сейчас Квинт показалась слишком уж самонадеянной. Именно это качество в людях ему больше всего не нравилось. А теперь вот и в подруге. Но спорить с ней он не стал. Сказал лишь с усмешечкой:

– Ну разумеется. Разве у нас есть другие варианты?

Лилия Станиславовна взглянула на него холодно. Казалось еще немного и ее черные обжигающие глаза испепелят любовника дотла.

– Не будь идиотом, милый, – ледяным голосом произнесла она. – Ты прекрасно знаешь, что нам нужен ее ребенок. Она приходила ко мне, просила сделать аборт. Я едва уговорила ее отказаться. А теперь ты, судя по настрою, хочешь, чтобы я отказалась от ее ребенка? Возможно, она не дура, но отдать ребенка нам, это прежде всего в ее интересах. Ей некуда деваться. И она будет молчать как рыба. – Лилия Станиславовна улыбнулась. Но на этот раз ее улыбка была коварной, если не сказать больше – зловещей.

Костик поспешил отвести глаза в сторону, делая вид, будто ищет чего-нибудь съесть.

Квинт потрепала его по волосам.

– Ты в чем-то сомневаешься? – спросила, положив руку ему на плечо.

Костик ответил не сразу. Вытянув из пачки сигарету, закурил, потом сказал:

– Не знаю. Предчувствие у меня какое-то нехорошее, – признался он.

Но Лилия Станиславовна была далека от предрассудков. И в этот раз повела себя как сторонница реализма, а не фатальных догм.

– Засунь свое предчувствие в штаны, – сказала она и заметив ухмылку на лице Костика добавила: – Да, да, милый. И вообще, мне твой настрой не нравится. Если хочешь, чтобы у тебя все получилось, надо верить в то, что делаешь. Извини за каламбур.