Кулачник
Шрифт:
Она подошла к могиле Светки. Я подошел к женщине, встал по левую руку от нее.
— Простите, вы… знали Светлану? — спросил тихо, чтобы не отпугнуть.
Она обернулась медленно. Лицо закрыто очками, но по губам видно, что она напряжена.
— Простите, не понимаю, о чем вы, — ответила она, голос едва уловимо дрожал. — Я могилу своего отца не могу найти.
И сразу отвернулась. Вот только цветы, которые она принесла с собой, уже лежали на могилке Никитиной. Никакую могилу отца она не искала.
Быстро, не оборачиваясь, она пошла к машине.
Я остался стоять, провожая взглядом удалявшийся автомобиль. Когда «Рейндж ровер» уехал, вернулся к «кабану». Алина уже вся заждалась.
— Ну как сходил? — спросила она.
Я помолчал, барабаня пальцами по рулю.
— Алин, а есть вариант как-то узнать хозяина автомобиля по номерам?
Алина удивленно вскинула брови.
— Что надо? В принципе у знакомых могу поинтересоваться…
Я включил зажигание, завел «кабана» и прежде чем тронуться, снова посмотрел на Алину.
— Поинтересуйся и еще…
— Что, Саш?
— Я хочу принять вызов Карателя.
Глава 18
— Так-так-так… — Алина нахмурилась и прикусила губу, обдумывая что-то. — Надо ответить Маге как-то так… чтобы запомнилось!
Она резко повернулась ко мне, глаза загорелись двумя огоньками.
— Слушай, Са-а-аш, — протянула она. — А что если мы ему ответку прям тут запишем? Ну, чтоб сразу всем ясно стало какой у тебя настрой. Это будет мощно! Подписчики писаться будут от восторга.
— Тут — это где? — спросил я, не оборачиваясь, только посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
— Ну вот же… кладбище. Пока далеко не уехали, — выпалила Алина. — Давай тормознем?
Я сжал руль чуть крепче. Слева в окне тянулись мраморные плиты и венки, над которыми лениво покачивались сосны.
Алина уже размахивала руками, будто ставила режиссерскую задачу на съемках.
— Смотри, вот только представь: ты идешь по дорожке между могилами, смотришь под ноги… а когда доходишь до камеры, говоришь: «Мага, я тебя похороню!»…
— Алин… — перебил я этот безумный полёт фантазии.
— А? — она застыла, поймав мою интонацию.
— Я не буду устраивать вызовы на кладбище. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.
Она закатила глаза, но уже с меньшим задором.
— Ладно, ладно… — буркнула Алина.— Ну а если не кладбище, то… вон храм! — Она ткнула пальцем куда-то в сторону. — Давай у церкви тормознем. Ты станешь у входа, сзади крест, золотые купола. Ну типа, мы — русские, с нами Бог. Скажешь что-то такое…
Я снова посмотрел на нее через зеркало. Она осеклась.
— Другие варианты имеются? — спросил я спокойно.
— Саш, ну это же отличные идеи… визуал сильный, посыл понятный… ты потом в лайках и комментариях захлебнешься!
Я только сдвинул брови и медленно покачал головой.
— Все, все, поняла… — Алина сдалась и вздохнула. — Я забываю, что ты… динозавр.
Она сказала это не обидно,
скорее с удивлением. Как будто не могла до конца принять, что я не такой, как все вокруг. Ничего, стерпится — слюбится.— Не в этом дело, Алин. Я не хочу дурной пример подавать. Ни молодым, ни старым. Кладбище это место покоя, а храм место веры. Здесь не стоит понты колотить.
Алина замолчала на несколько секунд, по лицу видно, что задумалась. А потом вдруг ожила.
— Дай-ка телефон.
Я протянул ей мобильник. Она начала что-то быстро набирать, пальцы мелькали по стеклу.
— Есть другой способ сделать все красиво, — сказала она, не отрываясь от экрана.
Я молчал, ожидая, пока Алина продолжит и разовьет мысль.
— Сделаем пост. Предложим Маге выйти на стрим и пообщаться. Как это называется у… таких как ты… — она покосилась на меня, давя улыбку. — Конкретно побазарить!
Я вскинул бровь, пытаясь уяснить для себя, что такое стрим.
— Стрелку забьем?
Алина фыркнула.
— Стрим! Ну в смысле вы созваниваетесь по видео, общаетесь, а зрители смотрят, — пояснила она. — Все в прямом эфире. Зрители вам могут вопросы задавать…
— А может, просто звякнуть ему? — спросил я, глядя на дорогу. — Или сообщение скинуть. Не понимаю, зачем все это на общее выносить. Да-да, нет-нет.
— Как зачем?! — Алина буквально подскочила на сиденье. — Саша, это же раскрутка! Это же… твой бой, его бой, весь движ. Люди любят зрелище, они жаждут конфликта, жаждут драмы. Если мы правильно раскачаем, то это будет вирусно!
Она тараторила, глядя в экран, пальцы мелькали по сенсору, как у пианистки по клавишам.
— К тому же, — продолжила она уже более спокойно. — Ты ведь сам понимаешь, что если ты ему напишешь или позвонишь, он все равно все запишет или сделает скрин, а потом точно также сольет в сеть. Сделает из этого «контент». Так что лучше нам самим все контролировать.
Когда я рос, слово «показуха» звучало как ругательство. Сейчас это было общепринятой нормой. Все стало игрой. Играешь в себя. Придумываешь маску и живешь в ней, пока она не приросла к коже. А публика хлопает твоей роли. Только потом бы понять — ты сейчас кто? Артист или человек?
Лина себя ставить перед таким выбором я не собирался.
— Готово! — выдохнула Алина.
Она резко повернула ко мне экран. Я наклонился, прочитал:
«Эй, Мага! Как насчёт стрима? ПРЯМО СЕЙЧАС!»
— И когда стрим? — спросил я, понимая, что надо же как-то подготовиться, не за рулем же его проводить.
— Прямо сейчас, — сказала она, улыбаясь. — Он уже на связи!
— И чё делать-то? — спросил я, почесав висок. — Мы ж в машине. Неловко перед людьми, скажут, что не подготовились.
— Так и отлично, — весело ответила Алина, будто у нее все давно распланировано. — Прямо тут и проведете. Только к обочине притормози. Стрим это ж не подкаст, чистая импровизация.
— Алин, ты мне прикупить на досуге словарик твоих словечек, если такой имеется? — хмыкнул я.