Культ

Непал, насколько мне известно, до сих пор является камнем преткновения между Индией и Пандемом. Не то чтобы здесь добывали важные ресурсы или эта местность играла стратегическую роль. Скорее, контроль над духовным наследием. Страна ухитрялась лавировать между двумя гигантами, соблюдая нейтралитет. Думаю, поэтому мой финансист и выбрал Катманду. Слишком далеко от Адамсов и ключевых храмов культа.

Честно?

Не думаю, что жрецов это остановит.

Я двинулся вперёд, пытаясь отыскать название улицы и номер ближайшего дома. Тротуар был настолько узким, что пришлось сойти на проезжую часть. Меня чуть не сбил несущийся байкер. Грёбаная Азия...

— Добрый день, — обращаюсь на ломаном китайском к женщине в джинсах и дутой безрукавке. — Не подскажете, на какой улице я нахожусь?

— Чандрагири, — последовал вежливый ответ.

Поблагодарив женщину, я связался с Апраксиным:

— Ты где?

— А ты?

— Я на Чандрагири.

— Опиши, что видишь.

— Справа от меня прокат байков. Слева мужик торгует картинами.

— Отлично. Ты почти не промахнулся. Сейчас сворачивай в переулок, он сразу за байками начинается. Увидишь небольшую трёхэтажную гостиницу. Я в ней.

— Выходи навстречу, — посоветовал я. — Теряем время.

— Подожди минутку на ресепшене, ладно?

Вздохнув, я повесил трубку.

И убрал телефон в один из карманов худи. Надо было пальто надеть. С джинсами. Худи, шорты и кроссовки — явно не для этого города.

За прокатным пунктом обнаруживается извилистая улочка, мощёная неопределённого цвета брусчаткой. Смахивает на кирпич, местами продавленный и щербатый. Переулок настолько узкий, что здесь явно одностороннее движение. Я прижался к стене, пропуская тук-тук. Когда тарахтелка унеслась прочь, каньон погрузился в нехарактерную для этих мест тишину. Поднявшийся ветер подхватил обрывок газеты и потащил вдаль, к расплывающимся в оранжевой мути углам зданий.

Останавливаюсь напротив трёхэтажного здания. Надпись сообщала, что это бутик-отель «Бодхи». Известный пробудитель оценил бы иронию.

Мой взгляд скользит по фасаду здания.

Ничего особенного, если честно. Первый этаж — сплошная витрина с местными шмотками и сувенирами. Двустворчатая стеклянная дверь на сервоприводах и датчиках движения. Чуть выше — широкие террасы, панорамные окна и ряды кондиционеров. На хрена, спрашивается? Здесь радиаторы отопления надо ставить, а не кондеи...

Я пропустил момент, когда из дверей соседних зданий начали выходить люди. Все — в толстовках и худи, лица спрятаны под капюшонами. Удобные штаны — тактические армейские, спортивные, карго. Добротные ботинки на шипованной подошве.

В переулке сразу стало тесно.

Трое спереди, четверо за спиной. Ещё один мягко спикировал с крыши и завис в нескольких метрах над тротуаром. Эх, дети мои непутёвые... Так вы ничему и не научились.

Жрецы не спешили.

Все были вооружены — пистолетами, ножами, мечами. Парное оружие никто не использовал — вторую руку мои противники оставляли для магических атак.

Низкорослый широкоплечий жрец шагнул вперёд.

— Крейг, — я криво ухмыльнулся. — Сам пришёл.

— Нергал даёт тебе последний шанс, — прозвучал низкий голос из-под капюшона. — Отступись от своей ереси. Принеси владыке голову предателя Эриона. И выдай нам вора, который перевёл на левые счета церковные активы.

— А если нет, — я начал затягиваться жидким металлом, — то что?

Крейг сделал неуловимый знак рукой.

Мои противники начали светиться, зашиваясь в магические ауры. Жрец, паривший в нескольких метрах над мостовой, протянул руку и ударил в меня молнией.

Воцарился хаос.

Пальба, ледяные и огненные шары.

Я, не напрягаясь, сместился вправо, оттолкнулся от выступающего из стены карниза и в прыжке зарядил Крейгу ногой в голову. Мышечное ускорение позволило совершить манёвр быстро, почти мгновенно. Кинетика погасила удар, но Крейг пошатнулся и отступил. Одновременно с этим кусок балясины отделился от ограждения террасы второго этажа и снёс половину черепа незадачливому левитатору.

Жрец с глухим стуком упал на тротуар.

На меня обрушилась ментальная атака.

Вместе с чужими навыками.

Выставляю блок, закрываюсь Крейгом от худого паренька с пистолетом. Оружие у чувака одержимое. Раздаётся выстрел, рядом с моей ногой что-то плавится и булькает. Разворачиваюсь так, чтобы видеть противников сзади. Жрецы стреляют, но пули отскакивают от гибкой брони, а стихийные щиты поглощают ледяной и огненный урон. Крейг толкает меня в грудь сгустком воздуха и тут же выбрасывает руку. Шипастый чёрный шар, разматываясь на цепочке, летит туда, где секунду назад находилось моё лицо, врубается в стену отеля, разбрызгивая каменную крошку.

Цепь движется обратно.

Мне в грудь врезается метательный нож. Со звоном отскакивает, падает на брусчатку. Отклоняюсь назад — перед глазами движется миниатюрный топорик. Вгоняю противнику клинок под рёбра — лезвие вытянулось прямо из моей ладони. Мужик по инерции движется вперёд, насаживаясь на мою руку, остриё выходит из его спины. Чувак харкает кровью и дёргается как паралитик. Отвожу руку, позволяя телу упасть. И тут же выстреливаю длинным клинком в Крейга. Предстоятель плавно уходит от выпада и практически без замаха выстреливает своим цепом. Вместо того, чтобы уклоняться или парировать, я метнулся вперёд, заходя Крейгу за спину. Предстоятель плавно сместился — я увидел блестящий цилиндрик в его руке. Цепь со скрежетом начала втягиваться. Не обращая на это внимания, я сократил дистанцию между собой и подручными предстоятеля.

Первый жрец попытался рассечь меня катаной. Это бы прокатило, двигайся я чуточку медленнее. Изогнутый клинок покрывала плотная вязь светящихся символов. Отращиваю лезвие из двух пальцев левой руки, всаживаю остриё в подбородок жреца и тут же отступаю назад, разбрызгивая кровь. Рядом свистит боевой веер — кисть убитого мной жреца сосальзывает вниз, обрубок кровоточит. Не глядя выбрасываю руку, удлиняю клинок на полметра. Дополнительный огненный урон позволяет пробить защиту жреца с веером. Лезвие входит в горло, я чувствую разрубаемые сталью позвонки.

Ныряю в Бездну.

Телепортируюсь за спины выживших жрецов.

Огненное расширение.

Мои бывшие ученики вспыхивают, корчатся от боли, истошно орут. Крейг ухитряется выставить воздушный щит и лишь это спасает его от удара.

Поглощаю души и умения.

Шквал свежей информации.

Витринные окна повылетали и частично оплавились, стены ближайших домов почернели от копоти. Гул пламени всё ещё стоял в ушал, когда я неспешно направился к последней жертве.

— Ты ничтожен, — процедил Крейг. — Против Нергала никому не выстоять.