Куница. Том 2

Альберт на какое-то время задумался, что-то вспоминая, прежде чем продолжил.

— Третий Крестовый поход, Хасан ар-Дин Синан готовит прорыв демонической бездны в реальный мир. Остановить прорыв являются четыре аватара сущностей порядка. А ведь с великой четвёркой был целый отряд, и кто знает, сколько среди спутников было аватаров иных существ, не желающих привлекать к себе внимания?

Профессор сосредоточил взгляд на Эмиле.

— Согласно теории Коха, моего родственника, существа иных планов поддерживают наш мир в определённом ведомом только им, равновесии. Много раз люди устраивали войны, большие и маленькие. И всегда маги взывали к иным планам, от жажды власти ли, или от отчаяния. Но вмешательство иных сущностей всегда носила эпизодический, точечный характер. Чтобы потусторонний решился всерьёз менять реальный мир, в будущем должно случиться нечто сопоставимое. Нечто, что можно назвать катастрофой.

Шолль откинулся на спинку, задумавшись.

— Должен ли я понимать, что стоит рассматривать вернувшегося в прошлое, как аватара того, кто создал петлю?

Альберт улыбнулся.

— Почти наверняка.

Эмиль поднял взгляд, заглядывая прямо в глаза учёного.

— И не должен ли я рассматривать этого аватара, как того, кто катастрофу предотвратит?

Вескер кивнул:

— Именно так ты и должен о нём думать, мой друг. В формате нашего воображаемого эксперимента, конечно же! — Альберт вновь улыбнулся в усы. — Есть и иная трактовка событий. Нельзя забывать, что создавший петлю вполне в силах её разрушить. Для иного существа действия собственного аватара могут быть таким же интеллектуальным экспериментом, как нас с тобой этот разговор. Создатель петли лишь смотрит, что будет. Что произойдёт. Чем всё закончиться, если повлиять на цепочку событий.

Такая формулировка нравилась Эмилю ещё меньше, чем первый вариант. Катастрофа? К сожалению, Шолль точно знал, что катастрофа неизбежна. Она произойдёт, происходила на его глазах. Война, что обескровила две самые могучие империи мира. Что будет после? Каким будет мир после победы? И не будет ли он настолько ужасен, что даже сущности иных планов захотят всё исправить?

— А что касается аватара. Получается, его можно найти? Ведь он не только ключ ко всему?

Вескер отрицательно покачал головой.

— Парадокс Стефановского. Жертва заклинания не может по энергии, используемой в этом заклинании, найти того, кто заклинание создал. Чтобы найти автора, надо обратиться к тому, на кого заклинание не подействовало.

Эмиль хмыкнул.

— К существам с других планов, достаточно могущественным, чтобы не попадать под действие петли.

То есть настолько могущественным, что даже обращение к ним потребует человеческих жертв, а плата за их помощь и вовсе выйдет за все рамки разумного.

— Или же, — подхватил мысль профессор, — к тем, сама природа которых позволяет в некоторой степени обходить данный парадокс. Ведь нет ничего невозможного, достаточно найти ключ к решению проблемы.

Шолль вздохнул.

— Да, пожалуй. Правда, после ваших слов мне начинает казаться, что лучше вообще ничего не делать, чтобы просто не мешать.

Профессор рассмеялся.

— Этот вывод означает лишь, что ты не сошёл с ума и не лишился способности анализировать окружающую действительность. Умение понять своего противника, а судя по контексту, аватар предполагается, как противник, — Альберт не стал дожидаться подтверждения, продолжив, — очень важно. Не всегда победа означает смерть. Оппонента можно завербовать, переубедить, подчинить, в конце концов.

Эмиль сомневался, что в его ситуации получится переубедить инициатора. Это он, Шолль, не видел победы Священной Империи и падения империи Российской. Инициатор вполне мог отправиться в прошлое уже после поражения, и тогда чувство мести сделает аватара непримиримым врагом. Или же...?

Предположение о катастрофе имеет под собой определённое основание. Если отталкиваться от этой теории, указывая инициатору на простое логическое умозаключение: независимо от того, кто станет победителем, катастрофа уничтожить всех, можно попробовать убедить аватара сотрудничать. В формате снижения потерь с обеих сторон и признание властями России поражения.

— Тебе известна аксиома, названная моим именем? — спросил Вескер.

— К моему смущению нет, — признался Эмиль. — Хоть я и готовился к этой встрече, но...

— Понимаю, она затеряна в объёме научных трудов, — снисходительно отмахнулся Альберт. — Если перейти сразу к изложению сути... Путешественник во времени, не являющийся инициатором создания петли, ограничен в распространении сведений о будущем несколько меньше, чем это изложено в теории Кюри. Представим себе, что я вернулся из будущего.

Альберт многозначительно улыбнулся.

— Я не могу раскрывать события будущего. Либо я просто не смогу сказать ничего, если Кант был прав, либо сразу исчезну из временного потока, как только решу нарушить закон нераскрытия. Однако, если я буду рассказывать о чём-то, что должно было произойти, но уже точно не произойдёт... Ничего не случится. Пространственно-временной континуум не будет нарушен. Информация о неслучившемся станет просто абстрактными размышлениями не тему.

Эмиль задумался, покрутив эту идею в голове.

— Но рамки этого ограничения...

— Весьма размыты, — согласился Вескер. — Как ты понимаешь, проверить теоретические выводы на практике не представилось возможности.

Вскоре Эмиль покинул особняк. Он остановился у припаркованной машины. За спиной разведчика остался один из, возможно, величайших умов современности. Альберт Вескер, принятый в род Вескер после свадьбы на Мари Вескер, вынужденный брак, потребовавшийся для дальнейшей учёбы и работы. Сын Германа Коха и Паулины Эйнштейн.

Глава 16

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Январь 1983 года

Рано или поздно это должно было случиться. Я предполагал — рано, и поэтому даже удивлён, что Данко потребовалось столько времени. Пустой бензобак несколько ограничивал парня, но, учитывая наглость и настойчивость Данко, с этой проблемой он всё равно бы справился.

Было утро. Славяна ещё не приехала, а Олег ещё не успел провести с цыганёнком утреннюю тренировку. Да что там, мы даже не позавтракали, я только зубы почистил, когда в комнату вошла Анна.

— Данко нет в особняке. Мотоцикла тоже.

Пожимаю плечами:

— Ожидаемо. Завтрак готов?

Женщина удивилась.

— И... Всё? Ты просил меня сразу сообщить, если такое произойдёт.

Киваю:

— Всё верно. Хотел морально подготовиться.

— И ты не будешь его искать?

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Не сразу, во всяком случае. Если к вечеру его не привезут жандармы, или не вызовут его забрать, то да, начну искать.

Анна несколько секунд стояла, глядя, как я одеваюсь. Пытаться взывать к порядочности было бесполезно, так что я не сотрясал зря воздух.