Курьер

– Копья в лежку! – распорядился взводный.

До появления противника не было смысла держать тяжелое оружие. Бойцы опустили его на землю. Потянулись томительные минуты ожидания. Чем-то они мне напомнили состояние перед казнью. Хотя нет, до той обреченности, которую я испытал позавчера, было ой как далеко. И оружие под рукой, и друзья рядом.

– Взвод, к бою! – скомандовал Лехан.

– Да помогут нам светлые боги! – донесся шепот стоявшего сзади Алерха.

– Ты на богов не очень-то надейся, – подняв копье, произнес я.

– Их помощь сейчас тоже будет нелишней.

– Согласен, но я больше на тебя надеюсь.

– Не подведу, командир. О, вон они появились, два джокера мне в раздачу!

Сначала показались всадники, около двадцати бойцов. Заметив нас, остановились, а через пару минут подтянулась пехота. Остроконечные шлемы с конским хвостом на конце, круглые щиты. У каждого копье с человеческий рост и кривой меч в ножнах. Доспех кожаный, с металлическими пластинами в районе паха, живота и груди.

Неожиданно раздался пронзительный звук горна.

– Черепаха! – тут же крикнул взводный.

Быстро опустился на одно колено. Рукоять топора, благодаря дополнительному креплению, больше не представляла опасности для находящихся рядом воинов. Картежник поднял свой щит над моей головой, и в него сразу воткнулась вражеская стрела. Кто-то слева оказался не столь резвым, раздались крики раненых.

Наши лучники открыли ответный огонь, когда пехота противника кинулась в атаку. Жаль, эффективность стрельбы оставляла желать лучшего. За два залпа урон луринийцев составил не более пяти человек. А вот их копья, брошенные с расстояния в десять шагов, заметно проредили наш центр.

И все же прорваться с ходу врагу не удалось. Капралы оперативно провели замену выбывших бойцов, сохранив строй вплоть до контакта с атакующими. Поднырнув под передний край копий, те наткнулись на копья второго ряда бойцов. Да и наши лучники стали чаще попадать в замедлившихся бойцов. Снова зазвучал горн, и волна схлынула назад.

– А почему не стреляют? – неожиданно спросил Алерх.

– Стрелы экономят, – рядом появился Ловкач, – если они еще остались.

Во время угрозы прорыва он, как и весь остальной командный состав, устремился в самую опасную зону нашей обороны. Вернулся взводный с оружием бойца второго ряда.

– Наших много полегло? – спросил я.

– Хотелось бы поменьше, – не стал уточнять командир. – Даже мне довелось повоевать. Алерх, ступай в центр, сержант определит тебе новое место.

– Слушаюсь! – Картежник немедленно выполнил приказ, а за моей спиной встал Лехан.

– Сейчас опять пойдут?

– А ты сомневаешься? Ого, да у них и тяжелая пехота имеется!

Я взглянул на надвигающегося противника:

– Подумаешь, их всего десять!

– Если эти десять проломят строй, нам хана.

Закованные в броню воины клином приближались к линии обороны. Большие прямоугольные щиты создавали впечатление сплошной стены с зубцами из закрытых шлемов. Единственным уязвимым местом являлись прорези для глаз, но попробуй туда попади. Клин неумолимо надвигался на центр нашего отряда, за ним буквально по пятам следовала легкая пехота.

– Сарин, Лехан, – к правому флангу прибежал сержант Прохан, – вы оба в центр, как только железные ребятки пронзят оборону. Твоему топору предстоит настоящая работенка.

– Мы их что, специально пропустим? – спросил я уже у Ловкача.

– Похоже на то, – неуверенно ответил приятель. – Таких лучше с флангов бить.

Когда до противника оставалось чуть меньше десяти саженей, что-то сверкнуло. Мой щит вдруг с такой силой дернулся назад, что смял весь наш ряд. Я еще и затылком приложился при падении, да так, что в глазах вспыхнули тысячи звездочек. Хорошо хоть сознание не потерял.

«Камнями вздумали бросаться?!» – другого объяснения у меня не нашлось, тем более что прямо под рукой оказался один из многочисленных булыжников. Вряд ли бы мне удалось его вывернуть из земли в обычном своем состоянии, но тут накатила такая ярость…

– Получайте, гады!

Снаряд угодил точно в голову клина. Закованные бойцы как раз выполнили разворот и направлялись атаковать правый фланг нашей обороны. Камнем опрокинуло сразу троих. Вторым я уложил еще парочку, после чего из стана врага опять прозвучал сигнал, и противник начал отход.

– Сарин, хватит! – остановил меня Ловкач. – Жилы порвешь.

А ведь действительно. Пелена ярости от его слов постепенно развеялась, мозги прояснились. Стало понятно, что булыжник, который никак не поддавался, был на самом деле торчавшим из земли куском скалы.

– В строй! – Команда Прохана заставила занять свое место и ухватить крепче копье.

Щит казался непривычно горячим, а меня начало трясти мелкой дрожью. Если сейчас начнется очередная атака…

Однако враг почему-то наступать больше не решился. Наоборот, противник развернулся и быстро двинулся к линии фронта. Вскоре даже топота копыт не стало слышно.

– Что-то здесь не так, – задумчиво произнес офицер, подойдя к взводу Лехана. – Сарин, это в тебя молнией угодило?

– Молнией? – прошептал я, но почти сразу опомнился. – Да, в щит что-то попало, господин лейтенант.

– Покажи.

Ничего необычного на нем Шурон не обнаружил.

– Тебе повезло, что здесь столько металла. И все равно странно – имея мага, они отступили.

– Может, неопытный был? – высказал предположение Прохан.

– На войну неопытных не берут, – вяло возразил командир полка. – Ладно, приказ, слава богам, выполнен. Посчитать убитых и раненых.

Наш взвод недосчитался четверых бойцов из третьего отделения. У других потери были куда больше. Тем не менее солдат Лехана не стали привлекать к похоронным работам. Лейтенант опасался, что враг может возобновить атаку.

Алерх и Ромус вернулись невредимыми, при этом новичок выглядел несколько необычно. Нет, не испуганным, скорее, на лице парня большими буквами было написано: знаю нечто важное.

– Командир! – Он улучил момент, когда рядом никого не оказалось.

– Да.

– Мне кажется, я нашел вашего тихушника.

– Все-таки подслушивал?

– Думал, вы про меня говорите. – Ромус ничуть не смутился.

– Это не повод, но сейчас не об этом. Кто? Только пальцем не показывай. Опиши словами.