Курьер

– Мы еще не залечили раны после южной кампании.

– На это и рассчитывает Лорхач.

– Тогда давайте прямо сейчас нанесем упреждающий удар.

– Не получится. На северо-востоке Заргина не наберется и трех легионов. Если мы выдвинем хотя бы один на помощь Журавии, ослабим свои границы настолько, что вархаямцы хлынут грабить наши деревни.

– Не посмеют. Легион – это большая сила! Дикари не справятся с нашими бойцами.

– Ты забываешь, что сейчас там настоящих воинов – с трудом десятая часть наберется. Остальные – новобранцы, взявшие в руки оружие пару месяцев назад. А дикари треть своего войска в воркулов обратили. Ночью стая таких тварей способна истребить полк, если тот останется без магической охраны.

– Надо срочно отправлять волшебников к границе.

– Кого мог, уже отправил. Но для победоносной войны их недостаточно.

– Я тоже должен быть там, – подскочил Кагир. – И чем быстрее, тем лучше.

– Ошибаешься. Присутствие важного военачальника на границе насторожит противника. Враг затаится и будет действовать осмотрительнее. К тому же я думаю послать туда другого человека. Запомни, сын: легкие победы расслабляют правителей, а вот поражения закаляют и учат.

Кагир дернулся, словно получил пощечину. Из сказанного следовало, что Федиза до сих пор рассматривали как претендента на трон и считали его едва ли не более предпочтительным кандидатом.

– Отец, если вам нужен неудачник…

– Сын, не стоит обижаться, ты неверно истолковал мои слова. Везение – дама капризная и переменчивая. Сегодня она повернулась к тебе лицом, а завтра… Но опыт, его никто отобрать не в силах. И чем он богаче, тем легче преодолевать трудности на жизненном пути. А их, уверяю тебя, будет еще немало.

– Кто такой Лорхач? – Принц не любил, когда король начинал читать морали, поэтому поспешил сменить тему.

– Вожак, которому удалось сплотить племена под своей властью. Весьма неординарная личность. Ему еще нет и сорока, а седовласые мужи с радостью готовы выполнить любой приказ главного вождя.

– Вархаямца можно устранить?

– Король Журавии уже пытался подослать убийц, когда понял, чем грозит возвеличивание восточного соседа. Попытка с треском провалилась, а через месяц после покушения начались набеги.

– Мы что, так и отдадим Журавию этим дикарям?

– Нет, Кагир. Однако открытого вмешательства в чужую войну позволить себе не можем. Федиз подкинул мне пару толковых идей. Тебе также предстоит немного подумать. Завтра хочу услышать твои предложения.

С момента разговора прошло больше двух часов, но мысли принца занимала не подготовка стратегии новой войны, а герцог. Если предложения Федиза будут приняты, а потом еще и окажутся удачными, нынешняя ситуация поменяется коренным образом. Этого допустить нельзя. К тому же отец в скором времени может отправить герцога на северо-восток, и дядюшка надолго останется без присмотра…

– Ваше высочество, разрешите? – В рабочий кабинет наследника заглянул Юриш.

– Заходи, – кивнул Кагир. – Что еще у нас плохого?

– Мне удалось разузнать, кто вчера приходил к вашему дяде.

– Лучше бы тебе удалось его схватить.

– Прошу прощения, ваше высочество, недооценил противника. Это был граф Плинсаг. В городе его прикрывали четверо волшебников.

– Хотя бы одного поймали?

– Нет. Одного почти взяли, но стоило применить к нему чары, сгорел дотла.

– Теряешь хватку, Юриш.

– Во время последнего сражения не только герцог понес потери. От команды моих помощников осталось меньше половины. И не скажу, что выжили лучшие. Вы же категорически запретили использовать свою личную охрану.

– Юриш, лучше не зли меня сегодня! Герцог практически сидит в клетке. Он у тебя как на ладони и все равно умудряется проворачивать свои дела. Вот скажи, чего теперь ожидать от графа Плинсага? Удара кинжалом в спину?

– Это невозможно.

– До вчерашнего дня я считал невозможным свидание дядюшки с одним из самых опасных для меня людей Заргина. Неужели его так сложно перекупить?

– Граф никогда не простит вам смерти своей дочери.

– Кто ж знал, что под девушкой взбесится лошадь? Со всяким могло случиться.

– А через день на самого графа напали разбойники с подготовкой профессиональных убийц…

– Юриш, повторяю – не зли меня! Будь они действительно профессионалами, мы бы сейчас не имели этих проблем с дядюшкой.

– В те времена я еще не работал на вас, ваше высочество. Если желаете, можно устранить Федиза хоть завтра.

– Ни в коем случае! Я родственничку должен желать только долгих лет жизни и крепкого здоровья. А убрать его с моего пути может всего один человек.

– Его величество?

– Причем, заметь, – с пути, а не из жизни. Думаешь, почему я так спешил ему на помощь, когда напали луринийцы? Боялся потерять дорогого дядюшку Федиза.

Принц и вправду не кривил душой. В роду де Борелов на каждом из представителей лежало добровольное проклятие, из-за которого ни один не смел даже желать смерти родственнику, не говоря уже о покушениях.

– И как нам быть?

– Герцог должен подать королю весьма убедительный повод для очередного недовольства.

– Он никогда не навредит брату.

– Без тебя знаю. А нужно, чтобы отец воочию уверился в обратном.

– И как вы полагаете это сделать?

– Король говорил, что наш больной беспокоится и о здоровье златогривого. Если конь захворает, у меня (к радости дядюшки) возникнут неприятности.

– А вдруг скакун вообще сдохнет?

– При содействии герцога? – усмехнулся принц.

– Федиз де Борел ни за что не решится…

– Кто мне рассказывал об иллюзиях пятого уровня?

– Так вы хотите?..

– Я? – Принц одарил волшебника удивленным взглядом. – Как можно? Я очень люблю животных!

– Виноват, – поклонился Юриш. – Но потом придется подыскивать сразу двух новых дракмагов для вашего окружения.

– Жаль, конечно, но чего не сделаешь ради блага Заргина?

– Значит, я могу прямо сейчас посетить свою ученицу?

– Конечно, ты же ее наставник.

По приезде в столицу чародею было запрещено наведываться к Линель. И вдруг такие перемены. Волшебник поклонился и покинул кабинет наследника.

Принц несколько минут оставался в кресле, глядя на дверь. Потом поднялся, подошел к резному буфету и приложил перстень к замочной скважине одного из ящиков. Камни его обрамления засияли всеми цветами радуги, ящик выдвинулся. Кагир достал оттуда прямоугольную рамку на подставке, поставил ее на стол и снял с груди большой восьмиконечный амулет из зеленоватого металла с желтым камнем в центре. Одним из лучей медальона принц проколол себе палец. Когда капля крови упала на камень, рамка затянулась мерцающей пленкой.