Курьер
Шрифт:
– Пожалуйста. – Я передал коробочку.
Он потряс ее возле уха.
– Деньги, что у разбойников отобрал, тоже давай. Их надо вернуть законным владельцам. Тебе за выполненное поручение, я слышал, больше дадут.
«Откуда он знает? Хотя если это он оплачивал услуги бандитов, то сам и есть законный владелец. Ну да, они ведь заказ не выполнили».
Не люблю расставаться с деньгами, но мешочек с золотыми отдал. Ссориться с Сахадом себе дороже. Вдруг еще решит лично доделать то, с чем не справились наемники?
– А мне за старания ничего не причитается? –
– Держи, – советник усмехнулся и снисходительно бросил одну монету из тридцати, – теперь рассказывай, как проводил девушку. Только не вздумай мне врать!
Врать действительно не пришлось. Зачем? Лучше не говорить всей правды. Иначе пришлось бы утомлять господина Сахада ненужными подробностями. Например, я точно не собирался рассказывать о том, что проклятие исчезнет только после смерти Серхера, ведь тот снова мог обмануть. Постарался быть немногословным.
– Он сказал, что убьет Шарель сразу после свадьбы? – первый раз переспросил советник.
– Да, но помешать ему я уже не мог.
– Не оправдывайся. Воеводе доложишь. Продолжай.
Особенно его заинтересовала моя стычка с разбойниками и речь Серхера, пусть и в несколько сокращенном варианте.
– Голос звучал прямо из шкатулки?
– Точно не скажу, я одной ногой в могиле стоял.
– Может, тебе пригрезилось?
– Грезы были, когда уже в глазах потемнело. Видел летающую собаку с голубыми глазами.
Мои слова поразили волшебника. Он даже собрался что-то сказать, но Сахад отозвался первым:
– Твои сны меня не интересуют. Ты уверен, что все разбойники погибли?
– Живых я не нашел.
– А змея?
– Уползла, наверное.
– Вон бойцы возвращаются, – подал голос чародей. – Сейчас у них все разузнаем.
Дружинники пришли не с пустыми руками, они принесли оружие бандитов. Старший сразу принялся докладывать, и его слова подтвердили мою историю о стычке.
– Семеро трупов имеют жуткие раны. Скорее всего, от топора. На остальных разбойниках ни царапины.
Теперь воины Глирзана смотрели на меня с нескрываемым уважением. Даже Сахад был вынужден предложить любой из трофеев, доставленных его бойцами. Из всего богатства забрал только набор метательных ножей, как-то наверху я его просмотрел.
– В путь! – скомандовал советник.
Мне подвели коня. Через минуту отряд двинулся на юг.
По дороге не раз посещала мысль о побеге, но рядом постоянно находились всадники. Стоило чуть замедлить ход, и они придерживали лошадей. Видимо, получили приказ не спускать с меня глаз.
К столице ехали почти всю ночь. Где-то за час до прибытия Сахад отправил гонца вперед. Сам же подъехал ко мне и приказал немного задержаться. Когда мы остались одни, он заговорил:
– Серхер тебя наверняка обманул, парень. Вряд ли он уничтожил собственное проклятие. Мой чародей сказал, что для снятия черных чар нужен либо особый ритуал, либо заколдованный амулет, которым могла служить шкатулка. Однако посылочка имела всего один секрет, призванный отравить воеводу. Никакой магией
в ней и не пахнет.– В Глирграде меня убьют?
– Скорее всего. Но если пойдешь ко мне на службу, могу замолвить словечко. Все зависит от того, как дело представить. Твою стычку с разбойниками можно обрисовать в весьма выгодном свете. Воевода обычно прислушивается к моим словам. Вполне возможно, с моей подачи даже предложит тебе стать личным охранником. И ты согласишься.
– Но ведь вы хотели, чтобы я служил вам.
– Мы с господином Грамиром делаем одно дело, но мои приказы должны стать для тебя главными. Это понятно?!
Недавний разговор с Серхером научил меня многому, и прежде всего выдержке. Иначе бы сейчас точно кинулся на собеседника. Мысленно поблагодарил коварного чародея и за другой урок, научивший обдумывать каждое произнесенное слово. Так что я не ударил негодяя, не обозвал его сволочью, а принялся размышлять.
«Откажусь – могу и до Глирграда не доехать. Соглашусь слишком быстро – заподозрит в неискренности. Надо придумать что-то другое».
И тут припомнил взгляд, с каким он бросал мне монетку. В глазах читалось: «Все вы одинаковы – за деньги готовы мать родную продать».
– А платить мне за службу вы оба будете?
– Я смотрю, ты нахал, – улыбнулся Сахад.
– Мне просто очень деньги нужны, – привел естественное оправдание.
– Найди хоть одного человека, которому они не нужны. Значит, договорились, – заявил он и, не дождавшись ответа, продолжил: – А насчет оплаты… Ты сначала переживи день смерти наследника воеводы.
– Может, мне все-таки лучше сбежать? – робко предложил я. – Вдруг вам не удастся убедить Грамира?
– Все во власти богов, Шурис. А если попробуешь скрыться, убить тебя придется мне.
– Не надо.
– Не дашь повода – живи. Догоняй отряд, – отпустил меня советник.
Вскоре мы въезжали в городские ворота. За стенами нас уже ждал отряд дружинников и два послушника.
– Чужестранец, сдай оружие военным. Ты пойдешь с нами, – распорядился один из служителей храма.
– А что случилось?
– Приказ первого советника.
Оглянулся в поисках Сахада, но тот не стал вмешиваться. Я спешился, отдал оружие и последовал за послушниками. Два всадника из отряда встречавших увязались за нами. Меня снова привели на площадь, однако на этот раз в пятиэтажное здание со шпилем заходить не стали. Сразу за ним находилось другое – вдвое ниже и с колоннами на входе.
В просторном холле встретил первый советник.
– Господин Герлаш, ваш приказ выполнен, – доложил один из служителей.
Мужчина кивнул и жестом отпустил послушников.
– Вчера вечером мальчику вдруг резко стало плохо, – сообщил он. – Воевода распорядился поместить тебя в одной комнате с сыном.
– Зачем?
– Так надо. Пару дней назад проездом в столице была старая ведунья из какой-то глуши. Она напророчила Грамиру резкое ухудшение здоровья сына и дала совет: до дня рождения в комнате с больным должен находиться только ты. Теперь либо вы выйдете оттуда оба, либо… В общем, сам понимаешь.