Куявия

– Эти лучше? – спросил он.

– Намного, – ответил Иггельд. – Мы разве дикие артане?.. Это они не знают могил своих предков. А мы не только знаем, мы… мы защищаем. Взгляни на это кладбище! Могильные камни ухожены, трава выполота. Здесь предков чтят. Нынешние жители лягут костьми все до единого, но не позволят дикарям глумиться над могилами родителей.

Проехали мимо, Антланец оглядывался, предположил в сомнении:

– Возможно, хороши только в защите своих домов, города?.. А поведем в чужие для них земли. Для них соседнее село – уже другая страна!

– Сейчас вся Куявия – одно общее село, – ответил Иггельд.

* * *

К полудню добрались до городка Кромы. Еще раньше, перед самым городком, встретили небольшой отряд с молодым беричем во главе. Он сразу понравился Иггельду чистым открытым взглядом, решительностью во взоре и тем, как держался: с достоинством, уважительно, но без малейшего подобострастия.

Антланец прогудел довольно:

– Назови свое имя, воин!

– Подгорный, – сказал воин. – Берич Подгорный из рода Ведоры. На службе у рода князя Рина Большегубого.

– Желаешь влиться в наше войско? – спросил Антланец.

Он не сомневался в ответе, больно отважный и гордый вид у воина, тот смутился, опустил взор, щеки слегка зарумянились.

– Не могу…

– Почему?

– Я на службе у рода Рина Болыпезубого, – объяснил Подгорный. – Князь недавно умер, сейчас правит его жена… Гертруда…

– Молодая? – поинтересовался Антланец.

Подгорный с неохотой кивнул:

– Молодая, но какое отношение…

– Да так, – ответил Антланец весело, – я только спросил. Интересно стало, с чего бы вроде и готов в войско, и не идешь…

Подгорный вспыхнул, сказал разъяренно:

– Я не знаю, о чем вы… Но не могу уйти без позволения хозяина, которому давал обет служить!

Антланец спросил хитро:

– А спрашивал?

– Много раз, – отрезал Подгорный зло. – Если хотите, на коленях умолял отпустить на войну с артанами! И последний раз упрашивал сегодня, час назад, когда узнал, что ваше войско идет мимо!

Антланец покосился на Иггельда. Тот пожал плечами.

– Это легко решить.

– Как? – заинтересовался Антланец.

– Где имение княгини? – спросил Иггельд.

Подгорный указал на скрытое до половины в зелени сада роскошное двухэтажное здание. Его окружал вынесенный далеко вперед забор, а над высокими воротами виднелась ажурная башенка с вартовыми. Антланец сказал задумчиво:

– Я бы не сказал, что такие ворота остановят артан…

– Княгиня признала власть артан, – сказал Подгорный и добавил сердито: – А что ей еще оставалось делать?.. Посильнее вельможи преклонили головы!

Ворота распахнули, завидев Подгорного, а с ним въехали и с десяток воинов Иггельда, остальная масса войска вслед за военачальниками двигалась мимо. Подгорный проскакал к ступеням у входа, что-то прокричал. В окна уже выглядывали мужские и женские головы.

На крыльцо вышла очень миловидная молодая женщина. Высоко подведенные брови еще выше поднялись в наигранном удивлении, спросила капризным голосом:

– Доблестный Подгорный, так ли несете службу? Вам же сказано…

Иггельд прервал громко:

– Благородная Гертруда, пока вы не брякнули чего-нибудь такого, за что должен буду немедленно вздернуть, уведомляю, что я, Иггельд из Долины… Ветров, веду войска на битву с артанами, которым вы присягнули на верность. И доблестного берича Подгорного забираю с собой.

Она ахнула, пошатнулась, словно ее ударили. Глаза стали круглыми, обиженными. Взгляд метнулся от Иггельда к Подгорному, снова к Иггельду.

– Вы полагаете, что можете вот так просто… взять и увести? А клятва верности? А присяга, что переходит из рода в род?

Иггельд сказал резко:

– Да, полагаю. Сейчас война! И мне плевать на ваши игры с клятвами. Подгорный пойдет со мной, я освобождаю его от клятв перед вами и вашим родом.

Княгиня вскрикнула:

– Подгорный, я запрещаю вам идти с этим… с этим человеком!

Иггельд обратил мрачный взор на Подгорного, тот краснел, бледнел, наконец развел руками.

– Я ничего не знаю, – сказал он растерянно, – насчет военного времени… Меня такому не учили. Все, что я знаю, – служить верно и честно. Я знаю, что только сама Гертруда может освободить меня от клятвы служения ее роду.

Иггельд посмотрел на княгиню.

– Освободите, – сказал он.

Она ответила с победным блеском в глазах:

– Ни за что!

Иггельд повернулся в седле, Антланец подъехал ближе. Иггельд кивнул на ворота.

– Там достаточно высоко, чтобы ее видели издали… Повесь эту артанскую пособницу!

Антланец повел бровью, Комам и Болгор соскочили на землю, из-за спины княгини выметнулись люди с оружием, Коман оскалил зубы, страшно затопал ногами, защитники пугливо попятились. Антланец схватил сзади Подгорного и сжал в объятиях. Тот вспикнул, захрипел.

Болгор зашел сзади Гертруды и положил ладони на ее плечи. Бусел и Крица, обнажив мечи, озирались по сторонам, но напуганные обитатели особняка разбежались. Гертруда с ужасом смотрела на Иггельда. Иггельд обратил взор на Подгорного.

– Глупо сражаться за человека, который думает только о своих интересах, а судьбой Куявии не интересуется.

Подгорный задвигался в железных объятиях Антланца, ответил хрипло, тяжело, но с достоинством:

– Пока я не отпущен со службы, я выполняю ее приказы.

– Но она тебя не отпустит.

Подгорный сказал убитым голосом:

– Я знаю. Но моя честь не позволяет…

Иггельд медленно повернулся к хозяйке:

– Я приговариваю вас к повешению на воротах собственного дома. Если хотите, чтобы я хоть чуть был снисходительнее, я советую сейчас же освободить этого благородного юношу от его присяги.

Она в ужасе вскинула высокие брови:

– Вы вольны надо мной, но не над моими подданными!

Иггельд кивнул.

– Да, это верно… Эй, Коман! Принеси веревку. Не найдешь шелковую, можно простую…

Коман, жутко улыбаясь, вытащил из седельного мешка веревку. В молчании все смотрели, как он умело и быстро сделал петлю, повернулся к молодой вдове. Иггельд сказал нетерпеливо:

– Вина княгини доказана, больше здесь задерживаться нечего. Заканчивай, а завтра я пришлю сюда другого хозяина.