Кыся

Фридрих, тот просто мягко и уважительно взял мою переднюю лапу в свои теплые ладони и, глядя на меня восхищенными глазами, тихо сказал:

– Ах, Кыся, Кыся... Сколько отваги, сколько мужества!..

– Да, герр фон Тифенбах, с таким Котом нигде не страшно, - вставил свой голос сидящий за рулем Франц Мозер.

Сегодня он был как-то странно одет - будто швейцар ресторана. Я таких когда-то в Петербурге в телике видел. Только у тех форма была расшита золотыми полосками по рукавам и воротнику. А у Мозера все было выдержано в строгом стиле - фуражка, брюки и что-то похожее на морской китель, только с отложным воротничком. И все темносинее.

– Да, пожалуй, вы правы, Франц, - согласился с ним Фридрих.

– А раз так, то будьте любезны, Франц, поищите какое-нибудь солидное бюро путешествий и закажите, пожалуйста, нам с Кысей поездку в Петербург, Москву и обратно.

У меня чуть сердце не остановилось! Вот оно!!! Вот, ради чего я... Мне даже просить не пришлось!.. Я даже не унизился ни разу, хотя ведь был... Был готов и к унижениям, только бы!.. Ах, Боже мой!.. Да, неужели?!.

От неожиданности я очень невежливо отпихнул Дженни, которая не могла прекратить своего благодарного облизывания моей морды, и уже начала было даже так ЭРОТИЧЕСКИ ДЫШАТЬ, что на мгновение я подумал - наверное, в каждой самой утонченной аристократке где-то на дне сознания гнездится примитивная Потаскуха...

Но тут же я напрочь забыл о Дженни, и аж весь напружинился, когда услышал дальнейший разговор:

– Папа, ты все-таки решил посетить Россию?
– спросила Моника.

– А почему бы и нет - под защитой Кыси?..
– улыбнулся Фридрих и погладил меня.
– Вы же с Гельмутом были там совсем недавно. И, кажется, даже брали с собой Дженни? И вернулись живые и здоровые.

– Но у Гельмута там были какие-то дела с русскими...

– Тем более! Говорят, что сейчас иметь дела с Россией опасно. И то у вас все прошло благополучно. А мы с Кысей просто совершим экскурсию, - и тут Фридрих сказал до боли знакомое словосочетание, которое я сотни раз слышал по телевизору: - По местам его бывшей боевой славы... Мне, действительно, очень хотелось бы посмотреть, во что превратился этот гигантский, чудовищный монстр с огромной атомной дубиной в руках после того, как он распался на враждующие между собою куски... Так что, Франц, предупредите Да, разве б мой Шура вынес такое длительное воздержание?! Да ни в жисть, - круглосуточно, отель лучший, с пансионом для животных. Вдруг Кысе захочется от меня отдохнуть?.. И вообще, пусть пришлют мне из России ряд своих программ - я сам выберу.

Конечно, если бы я не узнал, что мы с Фридрихом поедем в Россию, я бы так описал этот Кошачье-Собачий магазин, что читающие эти строки русские Кошки и Собаки рыдали бы в три ручья от зависти и сознанья того, что, оказывается, можно прожить жизнь, состариться и умереть, даже не подозревая того, что только существует для западных Котов, Кошек и Собак, да что там скрывать - для любой домашне-животной твари в этих специальных мюнхенских магазинах!

"В голову не влазит!" - как говорил один знакомый мне киевский Кот последней волны эмиграции.

Но моя голова была доверху переполнена известием о поездке в Петербург, и ничто другое в ней уже, действительно, не умещалось...

Помню только, что Моника приобрела для Дженни меховую шубку с капюшоном и рукавами и новую пластмассовую косточку, пахнущую (чтоб мне провалиться!) настоящим мясом. И что-то еще, в большом пакете, сильно витаминизированное и яркое. Что - понятия не имею.

Заплатила Моника за все это, как мне потом объяснил Фридрих, примерно стоимость небольшого подержанного автомобиля. Но расплатилась не живыми деньгами, а карточкой, похожей на календарик. Мало того, эту карточку ей вернули обратно!

Что бы ни предлагал мне Фридрих, я от всего отказывался самым решительным образом. Мне не нужны были ненастоящие кости, аляповатые игрушки для Котов-идиотов, особая многоярусная мебель для Кошек, обтянутая волокнистыми веревками или ковровым матерьялом для драпания когтями... И тому подобные всякие ихние примочки, которым я даже названий не ведал.

Отказывался я от всего по двум причинам. Во-первых, мне не хотелось менять образ жизни. Как говорят сегодня - терять свой менталитет, и при помощи всех этих, наверняка, замечательных штук-дрюк, насильственным образом становиться этакой Западной "штучкой"! Это раз. А во-вторых...

Вот, во-вторых, - было самым болезненным.

Моя благодарность Фридриху - границ не знала! И от этого было еще страшнее то, что я собирался совершить в Петербурге. Я же, в любом случае, должен буду его покинуть. Потому, что существуют Шура Плоткин, Водила, Кот-Бродяга... Я уже говорил об этом.

Так какого же рожна я, как сволочь, буду заставлять Фридриха тратить на меня деньги в этом очень недешевом магазине, чтобы потом совершить предательство и уйти от него, как только мы пересечем границу Петербурга?!

Единственное, на что я согласился, - это на покупку сбруйки с поводком для Котов и Кошек. Тут Фридрих достаточно жестко настоял на этой покупке.

– Как я с тобой выйду из самолета в Петербурге? Как ты себе это представляешь?
– строго спросил он.
– Тащить тебя на руках у меня нет достаточных сил, поручить кому-нибудь нести тебя в клетке - унизит тебя как Личность. А так ты в последний момент перед посадкой надеваешь эту системку - видишь, она вся подшита мягким матерьялом и не будет врезаться тебе ни в живот, ни в подмышки, - и мы с тобой нормально, как два уважаемых джентльмена выходим на трап в твоем родном Петербурге. Так что - никаких возражений! Изволь примерить!

Но выяснилось, что в Кошачьем отделе на меня ни одна такая сбруйка не лезла. Перемеряли штук пятнадцать! Чуть ли не все служащие магазина собрались поглазеть на самого Фридриха фон Тифенбаха и на его Русского Кота. Очень многие узнали меня по телевизионному объявлению. Да здравствует Хельга и Эрих Шредеры и примкнувший к ним Руджеро Манфреди!..

После получаса безуспешных примерок и восторгов по поводу моих размеров, нас с Фридрихом перевели в Собачий отдел. И там обнаружили подходящую мне сбрую, а к ней был еще прикуплен и поводок с автоматически регулируемой длиной.

Дженни была в восторге от моей популярности и старалась всем показать, что она со мной в достаточно близких отношениях.

Главный Человек этого роскошного магазина сам тащил наши покупки до "Роллс-Ройса" и бормотал, что в следующий раз герру фон Тифенбаху достаточно будет только позвонить, и он сам привезет этому Котику все, что будет необходимо!..

Уже в машине я только было собирался снова настроиться на нашу с Фридрихом Волну и спросить его - когда же мы полетим в Россию, как Франц Мозер проговорил, не отрывая глаз от дороги:

– Что мне сказать в бюро путешествий - когда вы хотели бы улететь в Россию?

Фридрих посмотрел на меня, на секунду задумался и ответил:

– Наверное, в первых числах января. Дома, как и полагается, отметим Рождество... Надеюсь, Моника, вы приедете с Гельмутом? Я приглашу еще фон Дейна с Таней и закажу фрау Розенмайер омаров. Хорошо?

– Очень, папочка! Очень хорошо!..
– совершенно искренне воскликнула Моника.

– Затем мы устроим фейерверк...
– продолжил Фридрих.